Чтение онлайн

– Я… не знаю. Не уверен. Вроде бы тогда я его не видел. Я не знаю, Ли,- посмотрел на одежду и кивнул,- одевайся у нас времени мало. Коль всё так, как ты говоришь.

– Ты себя хорошо чувствуешь?

– Холодно, сыро, тело болит, чувствую скорую простуду, чувство удовлетворения, наслаждения, защиты, уверенности? Да. Уже намного лучше. Намного лучше понимаю суть собственного желания,- взял в руки шкатулку и самостоятельно повернул три узора, которые ранее казались просто элементом декора, а на самом деле важные ключи механизма. Освободил. Освободил два механизма внутри и теперь вместо одной замочной скважины было три. Ключ от Ниллы, ключ от Хаоса и остался последний. На самом деле он мог сделать это в любое время, если бы понял механизм. Он мог и случайно открыть, это тоже не криминал, но сейчас это осознанный жест. Понять механизм шкатулки? Да это кого угодно сведёт с ума. А понял эту тайну только один хранитель – Хаос. Вот она награда этого больного на голову хранителя. Или золотая клетка или тайна - ключ реки Аил, который оживил природу ключа данный в Крае Зельфир. Хаос зашёл чуть позже Палача. Палач оставил приговор, а Хаос подарил оболочку своего ключа. Да, это в его стиле. Сначала сосуд, а потом суть. Лира не стала спрашивать: «как? зачем?» Сейчас эти вопросы уже ни к чему и секунды слишком дорого стоят!

Надел свою рубашку, застегнулся. И всё равно, что грязная, порвана, не достойный вид для сына князя Магайдер, так или иначе рубашка должна быть застёгнута на все пуговки и поправлена. Лира уже оделась и теперь быстро заплетает волосы в свободную косу.

– Марк, надо покинуть город.

– Нет. Я не имею права покидать поле боя. Мы не можем затягивать игру ещё дольше. Всё уже готово.

– Но они…

– Да, бояться безумия. Они это так называют. Верно, всё верно,- вздохнул и подошёл к выходу. Наружу рвался смех, но безумный всё-таки смог удержать порыв. А то смех получился бы весьма зловещим,- нормальная и правильная реакция. Инстинкт самосохранения. Коллективный инстинкт самосохранения. Когда сходишь с ума… ты заново умираешь и снова рождаешься. И самое ужасное то, что этот процесс постоянный. Стекло, разбитое на осколки, которые продолжают разбиваться на более мелкие частички и при всём этом сохраняют свою целостность и остаются первоначальным нетронутым трещинами стеклом. Ты смотришь в окно, оно целое, но на самом деле оно уже миллиарды раз так быстро разбилось, что ты и не заметила, что окно успело уже тысячу раз умереть и возродиться, поскольку суть проявляет себя только на границе. Видят целое стекло, когда оно и не стекло вовсе, а тысяча осколков. Тысячи и тысячи осколков целого.

Мелодия молчала. Она не понимала о чём он говорит. Смутно догадывалась, но как это связано? Его речи и мысли. Сейчас их смогут понять только Зельфиры. Он, конечно, может говорить на языке местных жителей, но только когда хочет показать им тот осколок, который они привыкли видеть, а полная картина? Она говорит именно на таком языке. К счастью Алеастра нет рядом. Во-первых, неизвестно какая была бы у Марка реакция заметив здесь присутствие своего насильника; во-вторых, неизвестно что решил бы для себя Алеастр. Он же и передумать может!

– Откроешь дверь?- на мягкой улыбке спросил Марк. Мелодия согласно кивнула. Подбежала и воспользовалась ключом. Барьеры сняты, камера открыта. Вот он выход. Карден обернулся и посмотрел на стены камеры так, словно никогда её и не видел,- Лира… послушай, а как же теперь тебя зовут? Ты, ведь и правда изменилась. Из-за этого я чуть тебя не убил. Как же я благодарен отцу, что он остановил меня.

– Мелодия. Мастер дал мне имя Мелодия. Минор вернул мне все воспоминания. Программа, которая была создана для Лиры… Она…

– Не, надо. Я понял, что произошло. И по сути не важно, как это случилось. Главное, что ты это ты,- уже взял за руку и быстрым шагом направился прочь из темницы. Вперёд, верх по лестницам. Снова и снова Лира пользовалась ключом, чтобы открыть двери иначе пройти сможет только она одна. Со стороны Марка требовалось только одно – сдерживать энергию безумия, скрывать её, чтобы защита и ловушки не сработали, ведь сейчас они все настроены на его недуг. Свет. Простой свет от свечей, но всё равно ярко. Он уже привык сидеть в темноте и теперь свет больше приносил боли. Глаза болят. Постепенно зрение возвращается.

– Лира! Я уже начал беспокоиться. Господин???- Майкл подскочил с места. В это время он сидел за столом и раскладывал пасьянс. Все карты на полу, по крайней мере те, что держал в руке, а глаза смотрят то на Лиру, то на господина. И так снова и снова. Нет, это нормально? Сначала опоздала, он уже хотел самостоятельно спуститься за ней. Этот пасьянс решал последние минуты его ожидания. А тут теперь Это!

– Я в порядке, Майкл. Только свет…. Немного времени нужно чтобы привыкнуть. Я пытался себя подпалить и потому мне в камеру не положено было немного света?

– Вы были в бешенстве, когда мы пытались оставить Вам немного света…

– Да, потому, что я сильно ревновал. И ревную. Ладно это может быть и в прошлом,- посмотрел на дворецкого. Майкл не спешил верить словам Марка, что всё в порядке. Внешний вид говорит об обратном.

– Говорите, что в порядке? Вам необходима ванна, сон и чистая одежда.

Карден улыбнулся. Хоть что-то не меняется. Просто остаётся неизменным. Например, верность слуги рода Рестрия и его талант не задавать лишних вопросов.

– Согласен. И, если это возможно, перебинтовать мои раны. Я даже обещаю сидеть смирно и не возмущаться.

– А Вам цепи не мешают?- о вопрос удивил узника. Он поднял руки и тупо посмотрел на железные браслеты, на которых болтались обломки цепи. Достаточно тяжёлые, но всё равно видит их впервые.

– М, даже не заметил. Привык. Майкл, а ты можешь…- даже не потребовалось заканчивать мысль. Дворецкий достал ключи и подошёл к своему господину. Несколько оборотов и оковы со звоном упали на пол. Да, он мог освободить Марка в любую минуту, как только заметит, что темница может стать не защитой, а склепом для его молодого господина,- спасибо.

– Царапины, синяки,- внимательно осматривает повреждения. Вот внимание стражей, Майкл хорошо знает их почерк. Вот последствия собственных усилий Марка, но едва ли сам Марк об этом помнит. Ещё несколько оценивающих взглядов и удовлетворительно кивнул,- Думаю с нашей медициной через пару недель будете как новенький. М, господин, а ваша рука?

– А что рука?- посмотрел на испачканные кровью и грязью бинты. Зельфиры. Да у него эта рана была до того, как попал в темницу. Вспомнил. Нет, повязка всё ещё туго держит рану закрытой, всё ещё чувствуется лёгкое покалывание, возможно именно из-за этого он до сих пор не познакомился с заражением крови. Подарок Алеастра напоследок,- а ты об этом. Нет, это лучше не трогать. Думаю, лучше не стоит. Не хочу увидеть, что стало с моей рукой после крыла Зельфира и, зная легенды, что раны, полученные от Зельфира заживают долго… Пусть останется.

– Некоторые раны даже не заживают,- тихо добавил Майкл и посмотрел в зелёные глаза последнего из рода Рестрия. Да, он прав. Некоторые раны не заживают, они кровоточат и отражаются в глазах до последней искры жизни. Раны остаются верной тенью, что шагает следом по пятам и напоминает. Напоминает о прошлом. А раны Марка… они приняли более пугающую форму. Глупо думать, что Майкл не боится Марка. Боится. Боится находится рядом, его выдаёт лёгкая дрожь в пальцах и напряжение всего тела, так словно вот-вот готов сорваться бежать. Только его верность, гордость, доверие и любовь не позволяют ему, дворецкому дома Рестрия, сделать шаг назад или отвернуться от своего господина. Лира посмотрела на часы.

– Твой отец скоро должен вернуться. Не думаю, что они будут долго разговаривать. Вмешаешься?

– Нет. Это только усугубит ситуацию. Так, когда они всё-таки решили встретиться?

– Ближе к рассвету Силиции, но господин Руден ушёл намного раньше. Ему требовалось встретиться и поговорить с господином Эдгаром. А так же с господином Руденом хотели перед самой встречей поговорить жители Элиты.

– … чтобы отец выбрал верную позицию и правильный ответ,- глубоко вздохнул и посмотрел в окно. Лучи рассвета времени Силиции. Время изменения. На устах появилась нежная улыбка. Он так рад видеть этот рассвет. Просто только сейчас оценил и понял, как же сильно он любит этот рассвет. Ещё бы увидеть рассвет Альстр. Да, всё-таки ему не хватало той части его Я, которая всем сердцем любит этот город. Никогда бы от сюда не ушёл. Даже был бы согласен жить в Крае Зельфир только бы видеть жизнь Лианара. Всё это позади. Резко отшатнулся в сторону, так как в комнату влетела птица. Ворон. Стремительно, внезапно и едва коснувшись на развороте крылом стены вернул свой человеческий облик. Всё происходило так быстро и спешно, что случайно столкнул вазу. Посуда в дребезги, а сам даже не обратил внимание. Слишком торопился, слишком мало времени, чтобы обращать внимание на такие мелочи как разбитые вазы. Совсем не удивлён, а рад. Рад увидеть здесь Марка.