Чтение онлайн

– Я бы так не сказал. Сходи домой, отдохни. Я позабочусь, чтобы тебя никто не беспокоил,- строго посмотрел на всех лишних присутствующих давая понять, что уже расходились по домам. Смотреть здесь больше не на что. Жители действительно стали расходиться, теперь ни у кого не было сомнений, что мирный договор будет подписан. В этом нет сомнений, только Рау сейчас сомневается, что его друг не натворит глупостей. Лучше, конечно отправить его к Мэлони. Кто, как ни ангелы могут врачевать души? А сейчас именно это Рудену и нужно.

– Домой? Нет. Сейчас там много народу. Ворон, Майкл… И мне надо найти Лиру.

– Лиру?

– Да. Она должна быть рядом с моим сыном. А сейчас… Её наверняка забрал себе Маген. Если мой сын не хочет спасти себя, я обязан хотя бы вернуть ему его сокровище,- устало вздохнул и побрёл прочь. Морально и духовно он просто размазан. Эдгар напряжённо сжал губы, вот теперь Магайдер ему совсем не нравится. Резко остановился? Лепесток какого-то розового нежного цветка. Руден медленно наблюдает за ним и тут,- Эд, подойди.

– Что случилось?- всё-таки резкая перемена, да и лучше узнать, что такое нежели корить себя всю жизнь, что такая ленивая задница взял и не подошёл. А вдруг у него сердечный приступ?

– Скажи, кто нашёл Марка?

– Как мне сообщили, это был дворецкий семьи Капель. Марионетка Демон.

– Кто первый сообщил о смерти Рубиана? Кто Свидетель?

– Вроде как Демон, он же не…

– А тело, где? Брошено во врата? А он это тоже говорил? Узнай и расследуй это. Узнай всё про эту куклу. Всё что возможно и не возможно узнать. Думаю, у Капель много скелетов в шкафу.

– Думаешь, он замешан в этом? Хотя… Рубиан вроде обмолвился накануне своей смерти, что хочет сделать Анелии предложение стать леди Колден.

– Просто расследуй и попытайся добиться правды. Уверен, ты что-нибудь раскопаешь. Призвать к справедливости? Не уверен. Но ты должен знать с кем имеешь дело. Я передам тебе список и данные об особо интересных личностях. Займись Капель, а я закончу с Магеном. Верну Мелодию,- Эдгар облегчённо вздохнул. Он уж думал, что уже всё совсем пиши пропало, а нет, ещё разбирается с вопросами, похоже по инерции.

– Рад, что ты не меняешься. Даже сняв с себя обязанность следить за порядком, всё равно следишь. А теперь пойдём поедим знаменитого пирога моей жены,- взял другу под руку и повёл к себе домой. Нет, всё-таки пусть Мэлони его осмотрит и обязательно снотворного выпьет. Так полегче и по спокойнее будет. По крайней мере Эдгару точно.

Цикл Нэминуэн, период Вердикт, месяц Фьёрэ и день Альтер. Уже близится конец истинного года. Скоро настоящий новый год, а не конец очередного периода или цикла. Нулевой день. Действительно лучше времени для рождения новой эпохи просто не найти. Но, нужно ещё подождать. До Нулевого дня ещё два полных месяца. Да, совсем чуть-чуть осталось и все поданные просто забудут. Забудут про этот кошмар. А пока цикл Нэминуэн, период Вердикт, Фьёрэ и Альтер в тауэре Парити. Тауэр Парити - двух этажное каменное здание. Здесь просто ужасно. Зимой холодно, а летом невыносимо жарко. Единственное благодатное время - это весна и, то, если нет дождя. Здание, которое строили сами же заключённые. И первый, кто построил свою темницу был Парити. В цепях, с завязанными глазами он год за годом строил свою собственную клетку. Сначала была только одна камера, потом их стало больше. Каждый преступник сам себе строил место заключения. Вот такая была хорошая традиция. Как своими поступками выстроил путь крови, так же по камушку, постепенно строили свои камеры. Так появился тауэр Парити. Появился и постепенно рос. Рос в длину, в высоту и вглубь. Камера Парити постепенно опускалась под землю. Наверно всё из-за того, что все следующие камеры строили не рядом, а на самой камере первого заключённого, а чтобы усложнить задачу строились они как пирамида. Второй этаж? Значит две камеры. Третий? Значит три. И так до седьмого этажа. Предыдущие шесть так же странным образом ушли под землю. И так теперь к камере Парити ведут шесть лестниц и три замурованные стены. Для надёжности самого Парити замуровали тут же, как только он закончил строить свою камеру. И замуровали так, что даже ломом не пробить. Вечный узник. Теперь он венец и основа самого жуткого места заключения в крае реки Лиа. Под землёй шести ступенчатая пирамида, а на земле двух этажное здание для заключения. За последние три или четыре поколения никому и в голову не приходило заточить преступника в подземных уровнях. Никто не заслуживает такого наказания. Достаточно и тридцать шести камер на один этаж наземного уровня. Кто здесь стража? Хм, мне сложно сказать кто это. Люди или всё-таки нелюди? Бледно-серые глаза, сероватый оттенок кожи, зашитые рты, доспехи, секира в руках и никаких эмоций. Совершенно никаких. Гомункулы. Один знатный алхимик специально для тауэра Парити создал бессмертную, безжизненную стражу. Стража, которая подчиняется только букве закона и тому, у кого есть медальон их хозяина. А этот медальон сейчас хранится у Зельфир. Гомункулы никогда не покидали пределы земель тауэра Парити. И не покинут. По легенде, едва ступит гомункул за пределы владений Парити – обратится в пыль. А от себя добавлю ещё кое-что, еще ни одному стражнику не пришла в голову мысль о самой возможности попробовать проверить это. Сомневаюсь, что они вообще способны мыслить.

Всё-таки это страшное место. Нет, проклятое! Здесь нет ни единого шанса на спасение. Парити никогда не знал, что такое прощение и что такое спасение. Сомневаюсь, что он знал элементарную разницу между жизнью и смертью. Единственное спасение от тауэра Парити это умереть до того, как попадёшь в пределы своей камеры. Смерть - это единственное освобождение. Никто не уходит даже по истечению своего срока заключения живым. Даже не все души освобождаются, когда их срок пришёл.

Холодно. Очень холодно. Даже в темнице Магайдера не было так холодно. Этот дух… дух безумия Парити проходит сквозь кожу, обжигает своими невидимыми иглами и это чувствуешь даже в собственной сути. Чувствуешь его дыхание. Своё собственное дыхание и его, всё это сливается вместе. Дыхание вездесущего призрака кошмара прошлого. Перед глазами всё плывёт, во рту странный привкус. Но сердце спокойно. Спокойно и ровно отмеряет свои удары, своё время. Совершенно нет страха. Так, словно кто-то очень-очень давно грубо и больно выдернул это ненужное чувство и выбросил в реку Аил, чтобы не мешалось. Да, только понимание и осознание. Осознание себя, своего места и окружающей действительности. Мир уже никогда не будет прежним, Марк уже вывернул его на изнанку или самого Марка вывернули? В этом бы ещё разобраться. Главное, что сам окружающий мир уже никогда не примет предателя. Нельзя вкушать плоды с дерева познания, нельзя менять сложившиеся устои, правила, нормы. Гениев не любят. Творящих знание и истину не примут, ибо у каждого истина своя и теперь Марк это прекрасно ощущает.

Тебя отвергли – ты создал новый мир. Мир, который страшно принять, изведать, познать, ощутить, и попробовать на вкус. Да, найдутся смельчаки, которые рискнут. Найдутся фанатики, которые создадут через твои уста религию. Все твои слова и действия могут возвысить, наделить особым смыслом и не решатся заглянуть глубже. Они просто не рискнут заглянуть внутрь этого мира. Им достаточно миража, который можно использовать для себя. А глубина? Это слишком страшно, ново и в какой-то степени действительно сакрально. В нашем мире рождение нового это что-то из ряда вон выходящего. Это что-то неестественное и противное. Противное самой природе нашего мира. Всё новое противно самое природе, ведь природа… это сама традиция. Всё новое по началу изгоняют, потом уже пленяют, изменяют или лучше будет сказать подстраивают? Ломают. Сначала сломают и только после принимают, как дополнение к основе. Какие, однако, простые истины. Сломанные крылья, прекрасное чувство победы и стремительного падения. А кто бы знал, что в этом падении и есть его величайший триумф! Триумф, который будет будоражить души до конца ещё не рождённой эпохи.

Марк не помнит, как оказался здесь. Да, именно здесь, в этой камере, крыле, этаже. Кстати, а какой это этаж? Наверно второй, ведь он чувствует близость неба. Даже через эти крепкие стены он чувствует движение самого неба. Пытается вспомнить, но ничего. Хотя он логически понимает, что он вышел из кареты, прошёл через ворота, защищающие тауэр Парити. А может всё-таки эти вороты и стена защищают жителей края от тауэра? А потом что? Наверно его освободили от оков. Здесь в принципе цепи не нужны. Из тауэра Парити нет выхода. Что ж, если не помнит, значит это и не так важно. Во рту всё так же держится странный, немного сладковатый, привкус. Значит причиной его этакой краткой амнезии, может быть ещё какой-то газ. Да, именно газ, ведь сам он уже примерно двое суток не ел и почти не пил. Особенно после самого факта ареста, хотя стоит признать, что ему предлагали немного воды.

Безумие. Есть родное Я, а теперь на него пытается повлиять ещё чужое безумие. Безумие и сила, которая пропитала каждый камешек этого здания. Марк мягко и даже снисходительно улыбнулся.

– Нет, Парити. Ты не успеешь меня сломать. Кого угодно, только не меня.

– Марк?- женский голос за стеной. Соседняя камера. Неужели здесь такие тонкие стены? Узник сначала не поверил своим ушам. Нашёл в себе силы сесть прямо и приложил ухо к холодному камню. Ничего. Какие-то посторонние ненужные звуки, но он же только что так чётко и ясно её слышал! Между некоторыми камнями есть трещины. Слышно, как из камеры в камеру гуляет сквозняк. Может сейчас он старается не шуметь, а вот потом как начнёт свистеть! Спасения не будет и сна, кстати, тоже.

– Показалось,- отодвинулся от стены и попытался подняться на ноги. Безуспешно. Ноги словно ватой набиты. Да и стоит признать, что нет никакой уверенности, что поднявшись на ноги он сможет элементарно удержать равновесие. Марк глубоко вздохнул и сел поудобнее, так чтобы хотя бы быть относительно в вертикальном положении,- Парити, Не Парити – разницы не вижу. Темница – она везде темница. Цепи они везде цепи. И я в цепях, хоть их и нет.

Закрыл глаза. Вот оно состояние покоя. Немного и можно уйти. Оставить здесь только оболочку, а самому отдохнуть и выпить чаю, глядя на хаос в своём мире. Тихий, аккуратный стук возвращает в реальность. Стук в дверь? Гости? Какие могут быть гости в такое время, да ещё в Таком месте!? Нет, но ведь это точно гость! Только гость стучит в дверь именно так – аккуратно, не тихо, но и не громко, три удара и вопрос разрешения войти. Этот вопрос скорее дополнение к основному ритуалу, который уже был исполнен. Мало ли вдруг хозяин дома не знает язык призрачной двери. Вдруг хозяин не чувствует приход гостей, званных и не званных. Не чувствует их намерения и желания. А вдруг всё так и есть? Вот потому и были созданы правила для гостей, которые они должны соблюсти находясь ещё на пороге дома того, к кому идут в гости. В языке призрачной двери особенно важную роль играет стук. Сила, периодичность, оттенок – всё это важно. Есть стук спрашивающий разрешения войти, есть тот, который просит внимания, стук просящий прощения и стук отвечающий прощением. Есть стук любви, стук ответа: да или нет. И, конечно, есть стук гнева, ярости, равнодушия и раздражения, но эти главы языка призрачной двери у нас мало кто знает. Большая часть населения не знает, что есть стук гнева и равнодушия. Похоже эти главы особенно у вас в ходу. А у нас даже отсутствие ответа уже ответ. Таков уж забытый язык входной двери.

Это гость. Точно гость. Марк с интересом посмотрел на тяжелую железную дверь? Стража? А зачем гомункулам спрашивать разрешения войти?

– Ты хочешь, чтобы я ответил?- задал вопрос неизвестному, тому кто за дверью. Конечно, если там вообще кто-то есть. Стук ответа «да» и снова аккуратный стук того же вопроса. Вопроса разрешения войти. Это видимо или кто-то лишённый возможности говорить или тот, кто просто не хочет раскрывать свою тайну. Грешным делом, я уже подумал, что это один из закованных в стенах тауэра призрак. Дух преступника, который сможет освободиться только когда истечёт срок его заточения. Так или иначе это точно не Парити. Он никогда не спрашивает разрешения. Ему это разрешение и не нужно. Он присутствует в тауэре везде, всегда и всюду. Правда, зачем ему приглашение, когда он сам тауэр?