Чтение онлайн

— Кэмерон, что тебе говорила я насчет того, чтобы не выходить из дома одному? — сказала я, в ярости.

Он удивленно распахнул глаза.

— Я просто хотел посмотреть на новых соседей...

— Иди в свою комнату — сказала я, понимая, что на самом деле я должна была наказать не его, а того мужчину, что стоял рядом.

Мой брат пронесся мимо меня, не забыв попрощаться с новым другом.

— Мы должны повторить это, чувак! — сказал он, и я сверлила его взглядом, пока он не поднялся по лестнице.

Улыбка, которая появилась на лице Тьяго, раздражала меня еще больше.

— Ты с чего смеешься? — сказала я, делая шаг вперед и закрывая дверь, чтобы мой брат не услышал, что я собираюсь ему сказать.

— С тебя, — ответил он, сконцентрировав все внимание этих глаз на моих. — Не знал, что у тебя есть брат.

— Есть много того, чего ты не знаешь обо мне, — ответила я почти не давая ему договорить. Моя мама родила Кэмерона почти через год после того, как они уехали, не удивительно, что они не знали о его существовании.

Мне хотелось, чтобы наша первая беседа после стольких лет не была такой. В параллельной вселенной я была бы дружелюбной, а он — очаровательным. К сожалению, жизнь никогда не делает то, что я хочу.

— Я знаю достаточно, чтобы больше не хотеть иметь с тобой и твоей семьей ничего общего, — ответил он с гневом. Это был мой комментарий, который вызвал такую реакцию.

— Так что вы, черт возьми, здесь делаете?

Тьяго отвернулся и мы оба увидели, что Тейлор наблюдает за нами с крыльца.

— Мы здесь, потому что это наш дом, и ты с твоей семьей не сможете нас больше держать подальше.

— Ты говоришь так, как будто я виновата, — вырвалось у меня. Моя спина уперлась в дверь, а Тьяго стоял совсем близко.

Его глаза сверлили мои, полные огня.

— Я тебе говорил держать язык за зубами, — прошептал он мне на ухо.

В моем сердце появился укол вины, но гнев снова взял верх и прочно спрятал это чувство, в том же месте, где оно появилось семь лет назад.

— Мне было десять лет, и мой отец имел право об этом узнать, — сказала я, хотя в глубине души пожалела, что не послушала Тьяго. Возможно, если бы все осталось в секрете, наши жизни не изменились бы так сильно, мы все еще были бы друзьями, и они бы не...

Я замолчала, чувствуя, как боль сжала мое сердце.

В этот момент Тьяго ударил по дверной раме рядом с моей головой, и я вздрогнула от испуга.

— Твоя глупость разрушила мою жизнь и жизнь моей семьи, в то время как твоя жизнь продолжает быть сказкой! — крикнул он мне в лицо. В его взгляде был накопившийся гнев и ненависть, которые росли годами, но мы оба знали, что он ошибался.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя после шока и осознать, как он начал говорить со мной.

— Убирайся, — сказала я, понимая, что вот-вот расплачусь.

Именно поэтому, с тех пор как они уехали, я больше не могла полностью довериться дружбе. Я не хотела снова чувствовать боль, когда снова потеряю кого-то. Не хотела отдавать власть кого-то ранить меня. Но Тьяго и Тейлор имели такую власть, и они собирались ею воспользоваться. Они вернулись не просто в свой дом, они вернулись за местью, чтобы успокоить свои раненые души, и я должна была заплатить за это.

— Оставь ее в покое, Тьяго, — раздался другой голос, и Тьяго отступил от меня. Он сделал шаг назад, и некоторое время смотрел на меня с растерянным взглядом. Потом снова повернулся ко мне.

Тейлор вмешался, и я была ему благодарна. Это напомнило мне те времена, когда Тьяго дразнил меня в детстве, а Тейлор всегда был посредником. Только сейчас эта ссора была не просто детской шалостью... Здесь были открытые раны, которые все еще кровоточили, воспоминания, которые все еще причиняли боль.

— Держись от нас подальше, и мы сделаем то же самое, — сказал тогда Тьяго, бросив на меня последний взгляд. — И лучше присматривай за своим братом.

Сказав это, он быстро спустился с крыльца и широкими шагами направился к своему дому.

Тейлор несколько секунд продолжал смотреть на меня.

— Мы не приехали сюда, чтобы испортить тебе жизнь, — сказал он, глядя на меня тепло.

— Скажи это своему брату, — ответила я, все еще потрясенная случившимся. Тейлор сделал шаг назад.

— Есть шрамы, которые никогда не исчезают, — сказал он, поднимая правую руку.

Я увидела на его запястье тот же самый шрам, что был и у меня.

Я прекрасно понимала, что он имел в виду.

Остальные дни той недели прошли без происшествий. Тейлор по-прежнему намеренно меня игнорировал, а Тьяго я видела только издалека, пока тренировалась с командой чирлидеров. Мне было больно от этой ситуации, но я ничего не могла с этим поделать. Хотя всё еще не было сказано до конца, я не могла рисковать тем, чтобы правда всплыла наружу.

Моя семья была образцом для подражания в этом городке. Все наблюдали за нами, и если бы стало известно, что Энн Хэмилтон изменила своему мужу с отцом братьев Ди Бьянко, я даже не хотела думать, что могло бы произойти. Как бы нас ни восхищались и ни завидовали нам, многие нас ненавидели и жаждали видеть наше падение. Было не редкостью находить записки с оскорблениями в моем шкафчике или получать угрозы — однажды мне даже угрожали смертью. Все эти слова были беспочвенны, люди просто завидовали жизни, которую я вела, не понимая, что она была пустой...

В тот вечер проходил первый матч сезона, а после нас всех ждали на вечеринке у парня Мариссы — Арона Мартина. Это был своего рода ритуал: мы устраивали его каждый год, и это всегда было очень весело. К тому же это было первое выступление команды чирлидеров в этом учебном году, и все его ждали.

Я нервничала, потому что Дани попросил меня пойти с ним. Мы до сих пор не смогли поговорить наедине: я всё время отнекивалась, говоря, что должна присматривать за Кэмом, но этой ночью избежать разговора уже не получится.

Я надела свою форму чирлидера — как всегда, это была обтягивающая красно-белая юбка и топ в тех же цветах. Живот и руки оставались открытыми, ведь всё ещё было лето, хотя зимние костюмы скоро должны были поступить. Волосы я зачесала назад и закрепила ободком в цвет формы, нанесла блестки и нарисовала на щеке большую букву "L" — символ нашей команды: Львов из Карсвилля.

Я стала чирлидершей по настоянию мамы еще в детстве. Сначала мне это не нравилось, но потом я привыкла. В любом случае я не могла бросить: это было частью моей роли идеальной девочки, даже если иногда мне хотелось бы сжечь помпоны у неё на глазах. Наверное, у неё случился бы инфаркт.