Чтение онлайн

Но Ленчик, знавший тебя и с Корейцем неплохо знакомый, только руками развел: позвонил, мол, старый кореш, которого не слышал тысячу лет, сказал, что коммерсант один в Штаты летит и чтобы Ленчик помог по возможности, если тот обратится. Тот обратился-то всего один раз, по поводу Яши, не сказав, что и почему, просто объяснив, что по бизнесу завязаться хотел. И Ленчик вышел на Яшу, счастливый оттого, что и корешу услугу оказал и этот коммерсант теперь от него отвяжется. А где этот коммерсант обитает, он и не знает — позвонил-то всего однажды, представился от кого, потом перезвонил и узнал, что может обращаться к Яше, что все улажено, — и он, Ленчик, даже в лицо его не видел. А что касается кореша из России, так Кореец его не знает точно — когда-то, давно, срок мотали вместе, и даже бог его знает, откуда телефон-то взял. Сам, мол, Генаха, знаешь, как бывает: нужда приперла, вот и нашел номер корешок, а теперь пропадет еще лет на десять.

Вполне правдоподобно — да и глупо было бы подозревать неплохо знакомого человека, который к тому же при делах, как и Кореец. Но на всякий случай Юджин рассказал ему, что тот с Яши какие-то бабки требовал, причем бешеную сумму, и, видно, у человека этого с мозгами не все в порядке. Он, Кореец, рад был бы ему их вправить — потому что за язык притягивать надо. Вот пусть и ответит за базар. Если Ленчик еще раз от него что услышит, пусть передаст, что Кореец хотел бы с ним встретиться по интересующему его вопросу. Ленчик пообещал, разумеется, и добавил, что и сам подъедет, если удастся встречу забить, ведь пидор этот его, вора в законе, запачкал, от его имени на нормальных людей выходя со всякой туфтой. И попросил Яше передать, что не знал, кого рекомендует, а то, что Яша с тобой был связан, а теперь с Корейцем, он, естественно, знает — и если, не дай бог, повторится просьба, даже если будет от кого другого исходить, он заранее предупредит.

Ну и, понятное дело, “за жизнь” поговорили, но Кореец от вопросов ушел, сказал только, что живет с американкой в Лос-Анджелесе, что бизнесом с Яшей занимается и с Москвой. Ленчик достаточно сдержан был в разговоре о себе, что неудивительно. Ты мне еще говорил, что в криминальном мире отношения своеобразные — и любой из тех, кому ты руку жмешь, кто первый лезет к тебе обниматься, может через пять минут заказ на тебя сделать. И что раньше тебе жутко не нравилась популярная для американских боевиков фраза: “Ничего личного — просто бизнес”, — ибо был убежден, что если уж кто-то кого-то убивает, так именно сводя личные счеты. А потом у нас стало как в Америке — вроде друзья, но бизнес важнее. “Хороший был парень Вадик Ланский, но мешать начал” — такую эпитафию себе ты выдал, уверенный, что произнести ее может кто угодно, из тех, с кем ты общаешься ежедневно и занимаешься делами.

И Кореец Ленчику поверил, а урод тот больше Яше не звонил, но Юджин на всякий случай еще в первый день, только услышав все от Яши, с Москвой связался и попросил Лешего прилететь и, желательно, двух-трех очень профессиональных людей с собой захватить. Потом, после отъезда Лешего, люди его остались бы с Яшей на какое-то время — чтобы всем спокойней было.

А так все и шло тихо-мирно, Юджин от Яши не отходил, и охрана все время была рядом, в нее Яша верил. А на второй день, к вечеру, появился тот, кто к Яше приходил, — позвонил в офис, поинтересовался, что надумал господин Цейтлин, и услышал, что свой окончательный ответ господин Цейтлин уже дал. Но так как ему, господину Цейтлину, интересно, откуда возникли такие слухи о его причастности к аферам — он свое имя в бизнесе бережет, — то предлагает встретиться завтра в двенадцать в ресторане на Брайтоне, в русском “Парадизе”, и там за ланчем все обсудить. Звонивший поблагодарил вежливо, сказал, что будет рад общению: возможно, господин Цейтлин, узнав о имеющихся фактах, свое мнение изменит — и положил трубку.

В ресторан вместе поехали — Яша по совету Корейца специально такое место указал, где чужака сразу можно заметить, что важно на тот случай, если тот не один придет. Самое главное, что и координат визитера не осталось — он протягивал Яше визитку, а потом она исчезла куда-то, Яша помнит только, что на стол ее положил и вроде не отвлекался, и тот обратно ее забрать, кажется, не мог. А теперь ни визитки, ни имени: только запомнилось, что фамилия простая, типа Иванова или Петрова, что, в принципе, ничего не значит: визитку любую можно сделать, с любым логотипом и на любое имя.

Ничего плохого никто и не предполагал, естественно, даже подозрительный Юджин. Яша своим охранникам сообщил приметы визитера, в которых тоже ничего особенного не было, все такое среднее: и внешность и костюм. Те остались у входа, а Яша с Корейцем внутрь прошли. И Ленчик приехал — утром сам позвонил Яше в офис, поинтересоваться, не появлялся ли этот урод из совка, и, когда услышал о встрече, сказал, что лично будет, чтобы тоже этого кое о чем поспрашивать по-своему. Приехали пораньше. Ленчик тоже пораньше заявился, и вместе поели, в ожидании запаздывающего. Яша предположил, что человек, наверное, с городом знаком не слишком, можно и подождать, тем более в хорошей компании. А Ленчик за едой все расспрашивал, что это за афера, в которой Яшу подозревают, и не правда ли все это: сумма уж больно сладкая. В шутку спрашивал, но уж больно настойчиво, словно история о Яшиной пятидесятимиллионной афере показалась ему реальной.

Юджин за Яшу отвечал, что все это бред чистой воды, хотя, возможно, какая-нибудь компания западная и вправду кого-то из русских кинула, в совке вечно куча авантюристов ошивается из Штатов и прочих заграниц, и все им верят, поскольку иностранцы. Напоследок, чтобы прекратить надоевший разговор (невежливым с Ленчиком тоже быть не хотелось, к чему обижать человека, да и вдруг понадобится), заключил, что даже если бы лично он, Кореец, такую аферу провернул, хрен бы он потом кому чего отдал. И что докапываться до Яши он бы никому не советовал, потому что и здесь у него поддержка есть, и в Москве, а завтра специально люди прилетают. С намеком сказал, на тот случай, что если Ленчик что-то утаил, так пусть теперь делает выводы.

Так до двух просидели, но никто не появился, и Ленчик заметил, дескать сдрейфил пидор, почуял, видно, что придется за слова отвечать, и решил пропасть. Тут Яше жена позвонила. Кореец говорит, что чувствовалось, что она волновалась, поэтому Яша ее заверял, что все нормально, и в доказательство своих слов сказал, что сегодня же они все вместе в “Парадизе” поужинают, часов в семь. Тут Ленчик сразу прощаться начал, заторопился, сказав, что дел море. На том и расстались. И Яша вроде вздохнул облегченно. На следующий день Леший должен был прилететь, он все равно к Новому году к Яше планировал выбраться по бизнесу, а заодно и людей с собой привезти обещал. Юджин Яше посоветовал ресторан на сегодня отменить, на работу пока не ездить — дела, в конце концов, и из дома можно делать, телефон-то под рукой, — а через недельку-две вообще в отпуск смотать на Гавайи или Багамы на месячишко. Просто на всякий случай: береженого Бог бережет.

Яша сказал, что мысль неплохая, но сегодня, в любом случае, вечером надо куда-нибудь выбраться, чтобы жена не подумала чего: и так она напугана тем, что охрана все время рядом, а теперь и Юджин внезапно появился. Яша признался Корейцу, что растерялся немного, когда все случилось, наверное, даже запаниковал слегка — все же неожиданными были этот визит и тема разговора. Кореец, знавший, что Яша трусом никогда не был (вместе с тобой долго каратэ занимался, да бывал и в более опасных ситуациях, когда его жизни угрожали напрямую, но и тогда вел себя молодцом, спокойно дожидался твоего приезда и разрешения конфликта, не прячась и не убегая), напомнил ему, что лучше перебдеть, чем недобдеть. Пусть в Америке и говорят, что нельзя быть слишком богатым или слишком толстым, но следует добавить еще, как минимум, две мысли: нельзя быть слишком осторожным или слишком живым.

Посмеялись, короче. Кореец, доехав с Яшей до офиса, оставил у него ствол, взял свой джип прокатный и поехал потренироваться в один зальчик, чтобы не застаиваться зря, а к шести вернулся обратно. Мне он позвонил с дороги, заверил, что все нормально, что есть дела и завтра знакомый наш общий прилетает. Я поняла, о ком речь, но ничему не удивилась, потому что знала — бизнес у них с Яшей. Передала еще Яше привет, услышала в очередной раз, как Юджин меня хочет, и ответила тем же, думая, что, в принципе, он мог бы с кем угодно этим там заняться — это здесь, в Лос-Анджелесе, он может стесняется, тем более что все время у меня на виду, а уж в Нью-Йорке мог бы поразвлечься: все-таки разнообразие. Я бы и не узнала ничего, а если бы узнала, отреагировала бы абсолютно спокойно и с должным пониманием.

В половине седьмого их понесло на Брайтон, ведь Соня уже в офисе сидела: Яша за ней машину посылал. Яша даже сказал Юджину, что “магнум” он может вернуть — и так это излишняя мера предосторожности была, а теперь-то и подавно: вдруг полиция тормознет, и все такое. Так долго придется объясняться, что весь вечер можно испортить. Но тот отказался наотрез — хотя и не было никаких предчувствий.

Брайтон, как и утром, выбрали просто потому, что неместного там заметить можно молниеносно — вроде и не должно быть сюрпризов, но вдруг тот, кто не появился, решит наехать, и уже не один, а с кем-то в компании, думая, что так будет легче и проще. Посидели часа два с лишним, поели от души. Я так поняла, что мистер Кан, здесь звереющий от мексиканской кухни, там отошел на кухне русско-еврейско-грузинской: ведь в Лос-Анджелесе в русские рестораны я ходить отказываюсь, а он уже давно не предлагает. С Ленчиком там опять столкнулись, сидевшим в окружении мрачных быков, подручных своих, судя по всему — мир тесен, а нью-йоркский мир русских эмигрантов тем более, если они, конечно, не желают от других эмигрантов отрываться, полностью там американизироваться, так сказать. Юджин говорит, что с Ленчиком переговорил минут пять, — если завтра тот пидор из России Яше позвонит, то Ленчика тут же поставят в известность. Яша начал прощаться, уверяя тихо, чтобы жена не услышала, что доедут сами, что сегодня ни от кого звонков ждать не приходится: у того урода только телефон офиса есть, ну и раньше утра ничего не будет, да и, вообще, вряд ли он еще этот голос услышит.