Сказитель Вечности
Шрифт:
После подписания последних бумаг путник поехал домой.
– Привет, – сказал он тихим голосом, войдя на кухню, где Джейн занималась обедом.
– Ой! Я тебя не слышала. Привет! – она говорила немного неуверенно и одновременно поправляла волосы и расправляла фартук. – Как прошло?
– Пока не знаю. Завтра обещали закончить. Они бросили на эту запись все силы.
– Это хорошо!
– Да наверное. Но результат я, увы, не услышу. Я должен ехать. Возьми, пожалуйста, эти бумаги. – он протянул ей папку.
– Что это?
– Я оформил все авторские права на твоё имя.
– Что? Зачем ты это сделал? Я-то тут при чём?
– Будем считать, что это благодарность за ваше гостеприимство. В любом случае, как ты помнишь, у меня нет имени. Сложно подписывать контракт с тем, кого не существует.
– А что насчёт твоего путешествия?
– Мой срок истёк. Сегодня вечером я должен вновь уехать.
– Вновь?
– Длинная история…
– Ну так расскажи! – на её глазах начали наворачиваться слёзы. – Или что, ты думаешь, что можно вот так просто прийти в чью-то жизнь, а потом просто уехать?
– Это будет сложно объяснить… По крайней мере так, чтобы ты мне поверила. Но если ты хочешь, я расскажу. Расскажу как есть. Раз в столетие, – начал он, – мы приходим в этот мир.
– Мы?
– Менестрели и скальды всего мира собираются вместе в городе Старых Песен. Добираемся мы туда по разным дорогам и шоссе в разных концах света. Недавно я понял, что все они имеют какую-то мистическую подоплёку, по крайней мере, все эти дороги окружает суеверие. Там проходит большой Собор, на котором принимается решение, кто в какую сторону пойдёт. У нас есть дар – заставлять людей прислушиваться к нашим песням и стихам. И есть цель: сделать этот мир чище и добрее. У каждого есть своё направление. Моя стихия творчества – это дождь. Раньше, когда начинался дождь, люди очень часто начинали грустить. Те же, кто слышал мои песни, будут чувствовать облегчение и радость, ведь они знают, что мир стал чище. После нашего паломничества мы должны вернуться в свой мир и рассказать о том, чего мы добились. Пройдёт сто лет, и мы вернёмся вновь.
– М! – Джейн смотрела на него недоумевающим взглядом. – Красивая сказка. Жаль только, что я уже не маленькая девочка, чтобы верить в сказки!
– Я рассказал всё как есть, как и обещал. Прости меня, если я обидел тебя этим, но я был совершенно искренен с тобой.
– Это такой невероятный бред! – у неё снова полились слёзы. – Но я почему-то тебе верю… Скажи мне, у тебя, правда, нет имени?
– Есть. Я не соврал, я им очень давно не пользуюсь, но имя у меня, конечно же, есть.
– Скажи мне его.
– Ты скоро его узнаешь, – он загадочно улыбнулся.
В этот момент на улице раздался гром. Начался сильнейший ливень.
– Мне пора. Я не могу оставаться больше здесь.
– Никак нельзя?..
– Увы…
Путник вышел на улицу. Девушка последовала за ним. Её слёзы смешались с каплями дождя. Менестрель обнял её: «Не грусти! Дождь – это хорошо. Помни об этом». Он завёл мотоцикл, сел на него. Ещё немного помедлил, но всё же уехал. Джейн очень долго смотрела вдаль, пытаясь высмотреть свет фар. Дождь продолжал лить, молнии сверкали, и гром сотрясал стёкла в окнах дома.
– Пойдём в дом, девочка моя. – в дверях показался Марк.
– Я, – говорила она сквозь плач. – не хочу.
– Если ты заболеешь, никому не станет лучше. Идём, я согрел нам чая.
Только они вошли в дом, как Джейн услышала звук подъезжающего мотоцикла, она выскочила на улицу, но увидела там четверых байкеров, все как на подбор в кожаных куртках, с гитарами и рюкзаками за спиной, из-под шлемов свисали длинные волосы.
– Простите наш ночной визит, добрая хозяйка. – сказал один из них, снимая шлем. Он подошёл ближе. – Ливень застал нас в врасплох. Мы заблудились. Увидели огни вашего дома и решили спросить, не знаете ли вы, где здесь гостиница?
– … – девушка смотрела на него, не отводя взгляд. – Вы можете остаться на ночь у нас, – ей было очень сложно произнести хотя бы слово, ведь на неё смотрели Его глаза. Это был Он!
– Нам бы не хотелось вас стеснять!
– Зайдёмте в дом. А там уже поговорим.
Байкеры спешились и пошли за девушкой.
– Гитары поставьте слева в прихожую, снимайте куртки, разувайтесь и проходите на кухню.
– Что? У нас гости? – из кухни вышел отец. – Как это возможно? – спросил он, ошалев, когда увидел Путника.
– Я вас чем-то смутил?
Джейн тихонько положила руку папе на плечо и шепнула: «Это не он…» Потом посмотрела на ночного гостя и добавила: «Пока не он».
Музыканты прошли на кухню, долго благодарили за тёплый приём, а потом Путник прислушался: «Послушайте, ребята, какой мелодичный дождь! Я словно слышу в нём песню…»
Во имя Эгорана
Не все демоны одинаковые.
Не все они бесчеловечны и, конечно же,
далеко не все они между собой в ладу и согласии.
Например, за этой историей мне было наблюдать
немного неприятно…
«И поднимется кровавая луна, и разверзнутся небеса, и раздастся оглушительный рёв, сплетённый из криков невинных, и прольются реки крови. Когда Демон Луны Саронор произнесёт имя своего Господина, когда души, что ждут на небесах будут вынуждены страдать в геенне огненной, тогда мир погрузится во мрак и власть над жизнью людской будет вручена владыке тьмы и страданий…»
Трактат о силах тьмы. 1638г.
Саронор. Забавно. Я не слышал этого имени примерно с тех самых пор, когда вышла эта писанина. Да и само понятие «Демон Луны» сейчас звучит как присказка из фэнтезийного романа. Помешанные на религии всегда веселили своими домыслами и пророчествами, вне зависимости от того, в какого бога они верят. Произнесу имя своего Господина? Серьёзно? Со времён сотворения мира надо мной не властвовал даже Создатель… Да и конец света? Самая скучная затея, которую можно себе представить.
Зачем я вообще достал эту книгу? Захотелось вспомнить прошлое?
Статный мужчина, на вид которому было не более сорока, в строгом тёмно-сером, практически чёрном, костюме стоял около книжной полки, сделанной из массива красного дерева, казалось, пару веков назад. Он держал в руках потёртый фолиант, а его серые, словно пепел, глаза смотрели сквозь время и пространство, куда-то в самую глубь сознания вселенной. Медленно, словно боясь кого-то спугнуть, он поставил книгу на её место и направился к выходу.
Какой прекрасный день. Всегда любил прогуляться в лучах предполуденного солнца, смотря на ускользающие жизни проносящихся мимо лиц. Я любил делать это сто лет назад, любил и тысячу. Да что греха таить, я любил такие прогулки ещё задолго до появления тех самых лиц… Правда, в те времена я гулял не один.
Он вдруг остановился и посмотрел в небо.
Линара. Истинный демон луны. Та, сияние чьего сердца заставляло ночное светило озарять мир добрым и тёплым светом. Я не знаю, сколько тысячелетий минуло с тех пор. Когда и почему я вообще занял её место? Как хорошо было гулять вместе с ней…