Чтение онлайн

– Повторяю вопрос. Зачем разбойнику богатство, если его нельзя потратить?

– А точно...
– задумчиво тянет гном.
– Если золото здесь, то у каждого разбойника должен быть свой схрон с медью и серебром.

Я досадливо морщусь. Может быть, сейчас получил бы ответ на важный философский вопрос - зачем богатство, которое не потратишь. А теперь мысли разбойников переключились на другую тему.

– Забудь, - советует эльф.
– Мы и этого не донесём.

– Донесём, - возражает гном.
– Сами пешком, а лошадей нагрузим.

– Это - да. Но если ещё и серебро...

Гном сникает. Я размышляю, огорчаться мне от предстоящей пешей прогулки или посмеяться над жадностью гнома. Пожалуй, смешного больше.

– Чёрт с ними, пусть своё богатство забирают, - ворчит гном и достаёт нож.
– Подходите, буду уши резать. И убирайтесь.

Я отворачиваюсь. Приглушенные стоны и топот ног убегающих. Убежали в ночь.

– А в лесу тут ночью не особенно опасно гулять?
– спрашиваю я.

– Пустая моя голова! Лошади снаружи!

Гном убежал и вскоре привёл наш табун. Своего коня, которого лечил, я теперь ощущал не хуже, чем волка. Его характер изменился, он стал более норовистым, но меня слушался беспрекословно, даже мысленные команды.

Все вместе грузим золото и камни в сёдельные сумки. Гном как-то успевает сортировать, и камни складывает в отдельные кармашки сумок. Каждая сумка теперь весит килограмм 50, и каждой лошади придётся нести две, не считая прочей поклажи. Ночевать остаёмся в логове разбойников.

Наутро гном облазил всю пещеру, нашёл пару тайников с медными монетами. Мы с эльфом слегка пополнили свои кошельки у пояса, гном остальное повесил себе, килограмм 80.

– Нечего добру пропадать.

Пол дня возвращались к дороге. Тут гном меня удивил, закопав свою медь под камнем у дороги, оставив маленький кошелёк.

– А ты, небось, думал, что я его попру до Подгорного Леса?

– Вообще-то я думал, что ты его закопаешь возле пещеры разбойников. Всё равно ведь вернёшься туда с ватагой гномов. Обыскать местность.

Все вместе смеёмся. Продолжаем путь. Пешком - это не так удобно, и путь до поворота к Двугорбой горе едва одолеваем за трое суток. В разговорах учу разные заклинания и вообще древнеэльфийский.

– Пойдём к Горе, - предлагает гном.
– Там есть филиал Банка Свободы. Чего с этим золотом до леса топать?

Я никуда не спешу, и мы поворачиваем к Двугорбой.

– Знаешь, Ярик, - предлагает эльф.
– Тебе лучше воздержаться от колдовства при посторонних.

– А чего так?

– Грохнут тебя, - поясняет уже гном.
– Заподозрят, что Великий - грохнут шпионы Тёмного. А поймут, что ты метаморф - все тебя грохнуть захотят. Думаешь, хочется кому быть куклой в руках кукольника?

Я киваю головой,

– Ты прав. А вот скажи, почему ты меня не убил?

– Потому что слишком долго с дикими гуляю.

Смотрю непонимающе.

– С Диким Лесом, - поясняет гном. Я опять не понимаю.

– У нас даже гоблины есть, - поясняет эльф.
– Сумели подружиться с нами.

– Эльфы дружат с гоблинами?
– удивляюсь я. Эл кивает,

– Да. Это не нравится многим властителям. Но гоблины, отказавшиеся от людоедства и разбоя, приветствуются в Диком Лесу. У них там есть своё поселение.

– А чем же они питаются?

– Разводят живность в своих пещерах. Таскают туда листья с поверхности, на листьях грибы всякие, плесень вырастает. Плесень и грибы поедают ящерицы. Ну а тех уже крупные ящеры. Даже торгуют шкурами и костью ящеров. Ещё озёра есть подземные, там они рыбу растят.

– Понятно. А лесу эти листорезы вреда не наносят?

Эльф посмотрел на меня странно,

– Кроме Мердака их никто листорезами не называл. Как тебе на язык это слово попало?

– Я ведь не помню, что помню. То, что ты описал, напоминает поведение муравьёв-листорезов.

– А где ты таких муравьёв видел?

– А вот этого не помню.

Эльф задумывается надолго.

– Нет, - наконец, говорит он.

– Что нет?

– Гоблины не наносят вреда Лесу. Уже больше 9 веков они собирают листья со своей территории и Лесу нет урона.

Вспоминаю, с чего начался разговор,

– Значит, считаешь, что раз даже с гоблинами можно подружиться, то с метаморфом и подавно?

– Вообще-то метаморф гораздо хуже гоблинов. Гоблины могут убить, в худшем случае съедят. А метаморф может овладеть твоим телом и заставить служить себе. Нет ничего страшнее метаморфа.
– Эльф говорит это совершенно спокойно.
– Но ты пока не сделал никакого вреда ни нам, ни тем, кто нам дорог. Поэтому, по законам Дикого Леса, мы не можем причинить вреда тебе.

Обдумываю эту фразу.

– Хороший закон. Я уже столько слышал про Дикий Лес, что хочется побывать там.

– Ещё побываешь. Если не погибнешь.

Дорога к Двугорбой Горе заканчивается, как я и предполагал, глухим ущельем с огромными бронзовыми воротами в конце. В такие ворота можно въехать на слоне не пригибаясь. За час пути до ворот в стенах замечаю отверстия. Своим обострившимся восприятием жизни я чуял там гномов, рассматривавших нас через прицелы арбалетов. Захватчики кровью умоются, если попробуют пробиться по дороге к воротам.

Впрочем, если бы наступающей армией командовал я, приказал бы разбить стену возле первой же дырки, и дальше путь прошёл бы внутри горы. Гномы, конечно, предусмотрели что-то и на такой случай, но потери снизились бы. Наверное.

У ворот нас встречает привратник,

– Кто такие?

Отвечает гном

– Гном Тотон Рифмоплёт, Горы Запада Дикого Леса. Эльф Эл Бродяга, Дикий Лес. Человек Ярик Беспамятный, Свободный Остров.

С трудом скрываю удивление от таких фамилий. Надо бы свою не забыть.