Чтение онлайн

–  Оксана, если тебе понадобится консультация юриста… Вот, - Наталья протянула мне визитку.

–  Спасибо. Доживем до выписки, тогда и решать буду.

Я не стала говорить, что в четверг жду Мамирьяну. Может, она что-то дельное посоветует. Конечно, язык у сестрички, как крапива, но мозги в голове имеются. Она таки дожала своего Сереженьку, и наслаждается сейчас медовым месяцем. Там, где много моря и солнца и совсем нет холода и снега.

–  Девочки, а как Юрий Андреевич на меня смотрел, когда делал операцию! послышался восторженный Светкин голос. Сказал, что это очень сложная и…

Мы с Натальей переглянулись и дружно поморщились. Кажется, Светка позавтракала и начала общаться с соседками по столу. Разговаривать тихо она не умела или не хотела.

–  Ладно, пойду я.

Наталья стала выбираться из-за стола и тихо застонала.

–  Чего это ты? Словно и тебе "сложную" операцию делали.

–  Почему "словно"? Делали.

Наталья поднялась, оперлась о стол.

–  Тебе тоже?! Я-то думала, что мне одной так не повезло, ну, двум… но три "резаные" мамочки в одной комнате это, по-моему, слишком много. Оля, скажите, это рассечение всем теперь делают или как?

–  Не всем, но часто. Людмила перестраховывается. Мне не делали.

–  Повезло.

–  При чем тут везение? Я предупредила Кисоньку, что если он не присмотрит за этой перестраховщицей, то я сама ему рассечение сделаю. Всех выступающих частей.

Мы с Наташкой засмеялись. Она уже собрала посуду, но отходить от стола не спешила.

–  Ольга, скажите, а… сколько это будет заживать?

Мне показалось, что Наташка хотела еще что-то спросить, но постеснялась. Тогда я спросила, хоть мне это совсем и не нужно:

–  И когда можно будет сексом заняться?

Ольга задумалась. Я даже посуду собирать не стала, чтобы не мешать.

–  Трудно сказать, девочки. Заживает у каждой по-разному. Но где-то месяц-два на это уходит. С сексом тоже самое. Я бы посоветовала не спешить. Дождаться, когда весь нижний этаж полностью заживет… А то ни удовольствия от такого секса, ни безопасности.

–  Подзалететь можно? проявляю догадливость.

–  Можно. Или инфекцию подхватить, с которой в обычное время организм бы легко справился.

–  Ольга, а правда, что после родов у женщины сексуальность повышается?

–  Ага, - поддержала я Наташку. Все эти супер и мульти оргазмы…

–  Оксана, ты как скажешь, - Ольга улыбнулась, а Наталья почему-то покраснела. А насчет сексуальности… тут тоже все индивидуально. Да, у кого-то повышается, а у кого-то наоборот.

–  Как "наоборот"?!

Кажется, Наташка чего-то испугалась.

–  А вот так. До родов был повышенный сексуальный аппетит, а после притупился. Есть секс хорошо, нет тоже неплохо.

–  И что с этим делать?

Это уже Ирочка подключилась к разговору.

Когда она подошла к нашему столу, и сколько слышала, не знаю.

–  Ничего не делать! Главное, не переживать и не волноваться. Больше отдыхать и ждать, когда само восстановится и ребенок подрастет.

–  А оно восстановится?

Спросила я, будто мне нужнее всех.

Ответить Ольга не успела, темненький вдруг зашевелился в переноске и заплакал.

Я резко поднялась и свалила стул. Он загрохотал на всю комнату.

–  Ой! низ живота сразу же отозвался болью. Ну, Жанна, ну, живодерка…

–  У тебя Жанна Игоревна палатный врач?

Я молча кивнула. Боль, вроде бы начала утихать, но, разгибаться и отпускать стол, я пока боялась.

–  Вообще-то она нормальная баба… была, но жизнь так сложилась, что…

Пока Ольга подыскивала нужные слова, я сумела разогнуться.

–  …что теперь она отыгрывается на молодых и беременных?

"Нет" Ольга не сказала, только тяжело вздохнула. Я с ненавистью посмотрела на стул.

–  Оставь, - махнула рукой Ирочка. Я подниму. Иди, корми своего голодного.

Малыш развозмущался не на шутку. Даже шарф над переноской задергался.

–  Он не голодный, - улыбнулась я ей. Тогда он плачет по-другому.

–  Значит, грязный, - определила Ольга. Иди, меняй.

–  Сейчас, только посуду помою.

–  Иди, иди, я сама помою, - и Ольга придвинула к себе мои тарелку с чашкой.

Никто из девчонок не напрашивался в гости, не просил показать, кто там у меня под шарфом. Только с любопытством посматривали то на меня, то на шарф. Но устраивать смотрины я не рискнула. Может быть, потом… позову Ольгу в палату…

Блин, это кем же надо быть, чтобы перепутать шкатулки!

Ведь точно помню, что собирался взять другую. Интересно, окно с дверью я, случайно, не путаю? А может, еще и по ночам хожу? Не просыпаясь. Надо бы уточнить у Кранта. Конечно, второй этаж не двенадцатый, но мало радости проснуться с разбитой мордой и чем-нибудь сломанным. Такое мне и в реале могут организовать. Даже просить долго не надо.

Да и от снов таких мало радости. И так день тяжелым был, а тут еще сон такой. Прав был Многозрящий, браслет своевольничает все больше и больше. Скоро сам будет шкатулку открывать и на руку прыгать, едва я к кровати подойду. А если я не сам приду, что тогда? Посреди процесса засну или еще раньше?

–  Слышь, ты, - сказал я браслету, снимая его с руки, - будешь много выделываться, отправлю обратно к дедушке. Я ведь и без продолжения обойтись смогу мне не настолько любопытно.

Глаза у змеюшек насмешливо блеснули. Типа, ты говори, говори, а то мы не знаем, какой ты.

И я швырнул браслет в шкатулку. Вернуть его я еще не созрел. Но вразумить или припугнуть это можно попробовать:

–  Вот что, дорогой ты мой и драгоценный, давай сразу разберемся, кто в доме хозяин. Будешь много возникать, я ведь и в другой комнате заснуть могу. Или в другой кровати. Усек? Так что твое дело маленькое: лежать и ждать, когда я с тобой общаться пожелаю. И не мозолить мне глаза в другое время. Дошло? Молчишь? Ну, и молчи себе, железяка тупая!

И захлопнул крышку шкатулки. Как дверь за назойливым гостем.

Блин, и почему тиу вчера на эту шкатулку не позарились? Может, Малек целее был бы, и я выспался бы хоть. А то после такого сна чувствую себя и уставшим, и взбудораженным. Будто принял снотворное и возбуждающее одновременно. Ну, хорошо хоть не снотворное со слабительным эффект был бы еще смешнее.

И все-таки странные сны я стал видеть. Совсем не похожие на нормальные. И на сны-предсказания не похожие. Вообще на сны не похоже! Слишком уж яркие и четкие картинки, все эти звуки, запахи, образы… и подробностей много. Может, и в обычных снах они бывают, но забываются, почти сразу, а тут… Торчит в памяти, словно всегда там было! Словно не девчонка, а я бежал по заброшенному колхозному полю за высокой крепкой старухой. И щурился от ветра, который платок ее серый трепал. Может, и была когда-то красивой эта Медведа Могутовна, но слишком уж суровым у нее лицо к старости сделалось. Как из камня вырубленное. И губы эти поджатые… И глаза цвета грязного снега. Ни тепла с них, ни радости. А голос шипящий, от которого мороз по коже… Я не говорю уже про слова, что не только ребенку не всякому взрослому слушать можно.