Чтение онлайн

Я сидел, пялился в окно и ни хрена не видел. Меня зациклило на двух, совершенно дурацких, вопросах.

Первый: "Как это меня угораздило?"

Второй: "Кого из этих хвостатых оставят со мной?"

До третьего вопроса: "Чего я буду делать с малым?" я дошел, когда услышал тихий монотонный стук.

Похоже, мотор в моей башке основательно застучал. Пора остановиться и вызвать техпомощь.

Привычно потянулся за мобилой. Так же привычно не нашел ее. Выругался. Привычно и беззлобно. Только потом начал немного соображать.

Какой-то частью мозгов я понимал, что они не только звереныши, если у них такая мамаша. Но оставшаяся часть мозгов стояла насмерть: все, что с шерстью и когтями - зверь.

Закрыл глаза, медитативно подышал. Для успокоения нервов и взбудораженного организма.

Стук не прекратился.

Пришлось открывать глаза и выяснять, какой хрен здесь стучит.

Маленькая желтопузая птичка прыгала по подоконнику.

Это к хорошим известиям и переменам к лучшему. Так местные провидцы этот знак провидят. А уж если птичка с утра пораньше трам-тара-рам устроила, то все будет зашибись и еще лучше.

Ладно, допустим поверю, что скоро мне обломится столько счастья, сколько ни матом рассказать, ни с паланкидером отослать.

А Марла здесь при чем? И зубастики эти ее? Или они и есть самое большое счастье моей жизни? И как бы поточнее это выяснить? К прорицателю, что ли сходить? Пока меня тут на фиг не съели!

Вот только Марлу предупрежу и потопаю.

–  Лапушка, ты там очень занята?

Спрашиваю тихо и, поднимаясь с ковра.

В ответ то ли вздох, то ли негромкий рык и большая кошка стекает на пол. А как еще назвать не прыжок даже, а медленный спуск. Когда все тело будто струится под шкурой. А мех мерцает и переливается в утреннем свете.

Красиво! Аж дыхание в зобу спирает.

–  Лапушка, а как бы нам с тобой поговорить?

Не сразу, но все-таки вспомнил, для чего я позвал эту красавицу.

Кошка отступила на шаг назад. Будто в туманную щель вошла. И тут же из этой щели вышла Марла. Привычная и знакомая.

А где же те страшные корчи, где жуткий вой, где хлюпанье раздираемой плоти, где все то, что так любят показывать в фильмах ужасов?

–  Лапушка, а-а… - и я спросил первое, что вертелось на языке.
– Почему у тебя так легко и просто, а у Малька… не так.

–  Он недавно менялся?

–  Менялся.

–  А он был ранен?

–  Был.

–  Пушистый, когда мне надо залечить раны, я тоже меняюсь не так быстро и красиво.

–  Вот оно что…

–  А еще Малек - полукровка. Ему меняться труднее.

Марла стояла и улыбалась. А я смотрел на нее и пытался разглядеть того зверя, что совсем недавно лежал на моей кровати.

–  Лапушка, а-а… как ты различаешь этих… своих… Они же совсем одинаковые.

–  Не одинаковые они, Пушистый. Совсем не одинаковые. Тимус родился раньше, и может спать дольше.

–  А какая связь?

Если женскую логику фиг поймешь, то от логики кошки-матери и свихнуться недолго.

–  Тимус старше. И вся еда достается ему первому. Эрмус - младший. Он спит меньше. Пока Тимус потягивается или спит, успевает ухватить несколько кусков. Потом ему надо будет ждать, когда старший поест и доедать то, что останется.

Понятно. Все как у людей. Типа, кто первый добрался до кормушки, тот отхватил самый вкусный кусок.

–  Лапушка, а что означают их имена?

–  У них еще нет Имени.

–  А Тимус и Эрмус - это что?

–  Это Первый и Второй. Но ты их можешь называть "Эй-ты!" и они поймут. Они маленькие еще, но не гайнулы.

Поверю на слово.

–  Лапушка, а кого из них ты хочешь оставить? Или я сам должен выбрать?

–  Нет, Пушистый. Я выбрала за тебя. Со мной останется дочь.

–  Дочь? А кто из них дочь?

–  Дочь я тебе не показывала.

И Марла посмотрела на еще один мешок. Тот так и стоял завязанным. Стоял тихий и неподвижный.

–  Блин, там еще один котенок?!

–  Да.

–  А-а… он не задохнется?

–  Нет.

–  А-а… почему он молчит?

–  Я научила своих детенышей быть тихими и незаметными. Это первое, чему учат детеныша.

–  Может, ты мне покажешь ее?

–  Зачем? Она останется со мной. Одну я смогу спрятать и защитить.

–  А-а… ну, ладно. Подожди, Лапушка!
– До меня не сразу дошло.
– Ты мне что, двоих оставляешь?!

–  Да.

–  А что мне с ними делать?!

Хорошо, что уже был на полу. А то б я точно сел мимо стула.

–  Пушистый, любого детеныша надо кормить, прятать, защищать, научить охотиться и жить рядом с другими живыми. Потом, когда дашь Имя и надо научить тому, что сам умеешь. Или найти для наставника.

–  Ни фига себе! И это все ты делала?

–  Не все. Они еще плохо охотятся и мало знают. Имя им давать рано. Искать наставника - тоже.

–  Имя?.. Наставника?..

Что-то мешало мне принять то, чего наговорила Марла. Что-то скребло душу. Что-то ныло и зудело, как обгоревшая на солнце спина.

Я посмотрел на спящих котят, и поймал таки ускользающую мысль.

–  Лапушка, а от кого защищать их надо? И зачем?

–  От врагов защищать. Многие захотят забрать их силу или жизнь. Сделать из них слуг или гайнулов. Пока за детенышем нет силы Клана, мать и отец прячут детеныша в своей тени.

–  Сила клана?..

Мне это ничего не говорило. Что-то, типа, надежной крыши?

–  Я отдам свою дочь Клану, и весь Клан будет беречь и защищать ее!

–  А что будет с этими?

Два звереныша спали, свернувшись в один большой клубок.

–  Когда твой Клан примет их, у них тоже будет защита.

–  Марла, но мой клан… он очень далеко!

Рассказывать о другом мире не хотелось.

–  Мой клан тоже далеко. Пока мы доберемся, дочь подрастет, и будет готова к Ритуалу.

–  К какому ритуалу?

У меня уже башка раскалывалась от избытка информации.

–  К ритуалу приема в Клан.

–  Лапушка, знаешь… я думаю, что приема в клан… ну, понимаешь…

Блин, никогда толком не умел отказывать женщинам!

–  Понимаю!
– Марла оскалилась.
– В твоем Клане думают, что тианги - это полузвери. Что наше место в клетке или в белом ошейнике. Так?