Чтение онлайн

– С арбалетами мы ему помогли. Но, в основном, они там сами всё придумали, – добавил Савва к уже сказанному, – Айдар не один год собирал и обучал мастеров. Так что придумать и изготовить есть кому. Вот только проблема в достаточном количестве нового оружия. Как у них, так и у нас. Нет в царстве заводов таких, чтобы новинки делать. Институт для другого создан. Все изделия штучные.

– Мне Сёма рассказал, что Ильчик разнюхал что-то про Рустама, но за так говорить не хочет.

– А что ему надо взамен? – царь явно был в курсе про домовых, вообще, и про агентуру Святослава, в частности.

– Чтобы свои простили. Он изгой. В Айдаровом тереме временно обосновался. Но скоро осень. А в Град ему ходу нет.

Царь глянул на Лавра и буркнул что-то вроде «посмотрим». Потом отпил чая из любимой кружки, уселся поудобнее и хрумкнул сухарем, что означало значительную степень задумчивости.

Какое-то время сидели молчком. Святослав с аппетитом налегал на любимые пирожные. Лавр неспешно пил чай из блюдечка, сунув кусок сахара за щёку, а Савва просто сидел, уставившись в стену.

– У тебя что-то случилось, Савва? Почему такой хмурый? – царь положил сухарь на блюдце и отпил из кружки.

– В Институте всё нормально.

– Я не про институт.

– Тут ты мне не помощник. Сам как-нибудь разберусь.

– Твой старший брат уже разобрался. Готовит государственную измену.

Святослав подавился очередным пирожным и закашлялся. Хмурый Лавр, с явным удовольствием, два раза врезал ему по спине. Правда кашель после этого прекратился.

– Можешь не пучить глазищи. Донесла не Нюша. Хватает и без неё верных людей. Этой дуре было велено тебя угомонить, а не женить на себе.

– Об этом речь не идёт.

– А дом в Польше, на её имя записанный?

– Она об этом не знает.

– Зато я об этом знаю! – взревел царь. – И про ребёнка тоже!

– Кончай, Святогор, реветь, – тихо произнёс Лавруха, после чего в помещении установилась мёртвая тишина, – чай не на публике. Она действительно ничего не знает, даже про ребёнка. Да эти домовые и ошибаются иногда. А то бы Марфа её давно в бараний рог согнула.

………………………………………………………………………………………………………………………………………

Милая придворная дама Марфа Савельевна Стрешнева, супруга одноименного мужа, князя Виктора Игоревича Стрешнева, отличалась улыбчивостью и мягким нравом, за что была любима и уважаема знатным сословием царства. Она слыла меценаткой и тонкой ценительницей заморских вин, которыми торговала компания мужа. А ещё эта славная женщина была правой рукой Лавра. Но про это её хобби знали очень немногие. Из тех, кому положено знать. Остальные, случайно коснувшись этой тайны, очень быстро отправлялись в мир иной.

………………………………………………………………………………………………………………………………………

– Ты бы просветил их, – продолжил Лавр, – мне кажется, что времена такие, что можем и не успеть.

Заметно успокоившийся самодержец выдохнул, отпил из любимой кружки и улыбнулся:

– Ну, и рожи у вас, сыны мои славные. Смотреть приятно. Закройте рты, а то кому ещё ворона в глотку залетит.

Братья, как по команде, клацнули зубами и начали приходить в себя. Лавруха, конечно, близкий к бате человек. Может и самый близкий. Но затыкать царя батюшку? При наследниках!?

Внизу раздался какой-то шум, послышались тяжелые шаги по лестнице и в горницу вошел митрополит Михаил II собственной персоной. Тут братьям пришлось удивляться во второй раз. Батя с Лавром, не сговариваясь, бросились к предстоятелю церкви и бережно усадили его в кресло, после чего уселись на свои места.

– Мы можем говорить при этих молодых людях? – спросил митрополит у царя.

– Лавр считает, что пора. А ты по какому делу, святой отец? Давно тебя не видели.

– Невместно священнику мешать мирской жизни, рясой среди мирян трясти. Наше дело – души людей. Тем и заняты. – с улыбкой ответил митрополит, – Чаю нальёте?

Кружка материализовалась перед святым отцом.

– Я тоже тут потому, что время пришло. Пора церкви помочь тебе, государь. Иконы плачут. Колокола сами звенят. Смутное время грядёт. Мир, который мы веками строили и оберегали, в опасности. И самое страшное – черный лес тает. Превращается в мираж. Такого никогда не было. И это верный знак, что вера людская слабеет.

Вчера собирали совет предстоятелей. Ибрагим и Исаак в один голос утверждают, что у них, по всем признакам, тоже самое. Какие-то пророки смущают народ. Фанатики, не боясь смерти, призывают на войну с иноверцами.

– И всё это не так давно началось, – Лавр разломал сухарик и, похоже, так и не решив, что с ним делать дальше, бросил на тарелку. – Когда первого смутьяна поймали и привели на допрос, я удивился. После указа царя Никодима о религиозных бунтах и забывать начали…

………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Почти двести лет тому царь Никодим II издал указ, который гласил:

1. Все, кто верят в единого Бога, – верят в одно и то же.

2. Если разные люди делаю это по-разному, значит на то есть воля Божья.

3. Противиться воле божьей и совращать иноверцев в свою веру – тяжкий грех, караемый каторжными работами.

4. Совращение в свою веру путем насилия – смертельный грех, караемый смертной казнью.

5. Браки совершаются на небесах и потому не имеет значения в каком храме и каким священником проведен обряд. Он будет признан законным.

6. Вера семьи и обряды в ней – дело семейное.

7. Религиозные диспуты допустимы только между священнослужителями.

Так с тех пор и повелось. При христианских храмах, мечетях и синагогах появились пристройки, где иноверцы могли помолится богу по-своему. Разумеется, если поблизости не было храма своей конфессии и верующий не считал возможным заходить в чужую святыню. Те, кому новые порядки пришлись не по душе давно отправились в мир иной, а народ государства постепенно привык креститься в мечети или возносить хвалу аллаху рядом с церковью, а то и внутри оной.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………

… Удивляться я перестал, когда через день привели второго, а потом третьего смутьяна. – Лавр опять машинально вертел в пальцах кусок сухаря, не обращая внимания на крошки, усыпавшие стол и колени. – Сейчас у меня палач не справляется. А они всё злее и их всё больше. И ничего не боятся. Умирают с улыбкой. Как мученики за святое дело. Словно их ждёт не геенна огненная, а райские кущи.

– Пусть монахи поспрашивают смутьянов. Я пришлю несколько человек. Потом и решим, что за зараза такая. Кто-то всерьёз за нас взялся, дети мои. Что-то мы просмотрели. Больно хорошо всё складывалось. Я отдал приказ монахам идти в мир, говорить с людьми, укреплять веру. И священники не будут, как прежде, в храмах отсиживаться.