Чтение онлайн

— Потерпи немного, дорогая, — Слава прикоснулся ледяной ладонью к моей голове, начал поглаживать. — Обещаю, ещё пару дней, и мы с тобой всё окончательно решим в этом городе. Дальше нас ждёт совершенно иная жизнь. Представь: ты, я, наши дети и Лазурный берег.

Аппетит пропал моментально.

— Я не хочу никуда уезжать, Слава, — взволновано заглянула в его мечтательные глаза.

— Поздно. Твой мужчина уже всё решил, — нежно он улыбнулся мне.

Так, пора заканчивать уже с трусостью, нужно брать себя руки и начинать бороться с его глупыми затеями.

— Слава, я ни-ку-да не по-е-ду, — твёрдо выдала ему, отодвигая пустую миску.

— Поедешь, — он с силой сжал мои волосы на затылке, только мне уже было на это плевать.

— Нет! Ты сумасшедший! Ты удерживаешь меня силой, это статья, уголовка, ты разве сам не понимаешь? — попыталась я вразумить сумасшедшего. Зря.

Слава внезапно вцепился в мои губы и начал попросту поедать мой рот. Поцелуем назвать это точно невозможно. Губы невыносимо горели. Он кусал их до крови, совсем не обращая внимания на мои всхлипы. Своим поведением я вывела его из себя.

Наконец, ублюдок остановился, плотоядная, кровавая от моих ран, улыбка заиграла на его бледном лице. Противно.

— Так-то лучше, покорной ты мне нравишься больше, — растирая пальцем кровь по моему подбородку, произнёс он. — Совсем чуть-чуть осталось, твой ненаглядный боец уже на подходе, — зло рассмеялся мерзавец.

— Зачем это всё? За что ты так со мной, Слава? — непонимающе прошептала я.

— Не грусти, моя богиня, скоро всему придёт конец. Виновник получит по заслугам, и мы улетим с тобой далеко-далеко. Документы уже готовы. — Не веря, я начала качать головой, захлёбываясь собственными слезами.

— Ну что ты, — делано грустно начал успокаивать меня мерзавец, — мне поцеловать тебя снова?

Ну каков же ублюдок. И как я раньше этого не распознала. Дура, Катя, ты просто доверчивая дура!

— Нет, — притворно успокаиваясь, сипло выдала я.

Однако мой ответ его не особо остановил, и он снова, держа в крепком захвате мой затылок, потянулся к кровоточащим губам.

— Не надо, пожалуйста, — жалко взмолилась я.

Бывшего парня такой ответ не удовлетворил, и он показательно медленно вновь потянулся к моим губам. На этот раз поцелуй был нежным. Едва уловимым. И закончился он, к счастью, довольно быстро.

— У меня есть для тебя подарок, — ласково улыбнулся мне этот ненормальный.

Правда, в ответ ничего не услышал, ибо меньше всего мне бы хотелось получать подарки от такого ублюдка, — однажды он уже подарил мне бриллиантовый набор с прослушкой.

Слава достал из рюкзака непонятную картонную коробку и протянул мне.

— Картина по номерам. Ты серьёзно?! — ошеломлённо выдала я.

— Нравится? — улыбнулся мне гад. — Я прекрасно понимаю, что сейчас никак не смогу избавить тебя от страха и тревоги, пока ты сама не убедишься, в какую сволочь влюблена. Решил хоть как-то тебя отвлечь от переживаний. Мне нужна здоровая жена.

Верх заботы просто! Но спорить с преступником я не стала — слишком дорого мне было моё тело, особенно кровоточащие губы.

— Тут стены тёмные и свет синий, я даже цвета толком различить не смогу, — резонно подметила я, отодвигая подарок подальше от себя.

— Так в этом и весь замысел, моя дорогая жёнушка, — Слава пододвинул картину обратно ко мне и с энтузиазмом продолжил свой бред. — Только представь, как чудесно получится: ты будешь строго следовать номерам на холсте, а всю красоту собственного творения по-настоящему увидишь лишь после выхода из этой темени. Будет очень символично: новая жизнь — как яркие краски на твоей картине, которую удастся разглядеть по-настоящему лишь после долгого мрака. Картину мы повесим на самое видное место в доме. Она будет напоминать о долгой борьбе за наше семейное счастье.

Кажется, передо мной сейчас сидел не Слава, а жуткий бредящий любитель живописи.

— Ну же, богиня моя, ты ведь увлекалась в школе рисованием. — Скотина, даже такие мелочи разузнал обо мне. А я ещё тогда обижалась, что он не может запомнить мою неприязнь к белым розам. Оказывается, он попросту издевался надо мной. Какой же…

Однако в ответ я улыбнулась и взяла подарок. Хорошо, Слава, я принимаю правила твоей игры…

— Умничка, пока посиди, порисуй, позже принесу тебе ужин. — Ужин. Значит, я нахожусь здесь практически сутки. — А я поеду пока, прослежу за страдающим и мечущимся по всему городу Тимуром, — зло выдал похититель. Поедет. Слава передвигается на машине и, вполне возможно, мы находимся где-то за городом. Я старалась анализировать и запоминать каждое его слово. Хватит быть невнимательной дурой. Пора начинать планомерно действовать. Вот только как именно, я ещё пока не придумала…

Слава ушёл.

Мигом отшвырнув от себя ненужную коробку, я с третьей попытки поднялась и как можно скорее направилась к раковине. От его поцелуев тошнило. Желудок сворачивался комом, и пришлось распрощаться с едой. Я долго умывалась, оттирала лицо от прикосновений изверга, что знатно искусал мои губы, словно голодная злая собака. После водных процедур стало немного легче. Пошатываясь, я дошла до места своего временного ночлега и тут же провалилась в сон… пора набираться сил.

Время взаперти тянулось непростительно медленно.

Сначала я просто лежала, прокручивая в голове все слова и действия Славы. Потом решила занять себя чем-то, дабы понапрасну не терзать голову переживаниями. Кстати, занятие у меня могло быть здесь только одно — картина. Вот только осуществлять бредовый замысел Славы мне совсем не хотелось. Ощущение, будто таким образом предаю себя и Тимура. Поэтому, решив хоть как-то напакостить этому гаду Славе, я бодро потянулась к картонке. В помещении было достаточно темно, что не позволяло различить цвета. Недолго думая, я схватила баночку с надписью «чёрный», окунула туда кисть и начала плавно водить ею по всему холсту.

Слава подготовился не на шутку — даже картину подобрал с изображением семьи, провожающей закат у моря. Молодая пара и двое детишек в обнимку любовались исчезающим солнцем. В иной ситуации я бы даже залюбовалась такой картиной и, возможно, захотела её раскрасить, но не сейчас. В мыслях то и дело представала не наша счастливая с Тимуром семья, а Слава и все тянущиеся, как нескончаемый паровоз, проблемы: бои, работа, мама Тимура…

Я с ненавистью водила чёрной краской по холсту, вымещая на когда-то прекрасной картине свою злость и негодование. Хотелось заплакать от отчаяния, но делать я этого не стану. Достаточно слёз.

Шум сверху. Слава уже рядом. Отодвинув чёрную краску подальше от себя, дабы не раскрыть свой коварный замысел раньше времени, я приготовилась к визиту похитителя.

Пришёл. С подносом еды. Так хочется верить, что уже скоро мне не придётся лицезреть ЭТУ картину: довольный ублюдок у входа и жалкая жертва у обшарпанной стены.

— Как ты, дорогая? Я принёс тебе поесть, — Слава вновь уселся ко мне на матрас, протягивая аппетитную еду.

— Хорошо, спасибо, — с трудом выжала я из себя вежливость.