Чтение онлайн

— Нет необходимости, ссадины почти прошли, чувствую я себя нормально, нужно просто немного отдохнуть, и всё.

— Какое отдохнуть? Ты аварию и похищение пережила. Да у тебя вместо глаз красные пятна из-за слёз, лицо бледное, тело исхудавшее, — продолжал он описывать мою «привлекательную» внешность.

— Тим, пожалуйста, просто отвези меня домой. Отец попросил позаботиться о Никитке, — устало и слегка раздражённо попросила я парня.

— С ним Анька. Хоть по этому поводу не переживай, пожалуйста, — устало пробубнил Тимур, следуя за мной к выходу.

— Прилетела Аня? — тут же обрадовалась я.

— Приехали всей оравой на машине, как только узнали… муж тут же взял отпуск, — оповестил меня уставший боец.

— Тебе следует отдохнуть, вижу ведь, что не спал пару суток, — слегка улыбнулась ему я.

— Да, надо выспаться, мы с тобой очень устали и были на нервах, — согласился Тимур.

— Неделька была непростой…

Остаток пути мы ехали в тишине… уверена, что Тимур так же, как и я, не мог понять, с какого момента необходимо начать прокручивать в голове весь пройденный ад, осознать… сделать выводы. Слишком много событий, слишком много мыслей было. Остаётся лишь верить, что трудности не сильно подкосят наши отношения…

Дни летели со скоростью света… больница, дом, выпускной брата и вечные звонки близких, которые так сильно перепугались за нас с отцом.

День, два, три, неделя, вторая неделя… наконец, папочку выписали, и наш дом вновь наполнился привычным умиротворением.

Все эти дни Тимур неизменно был рядом со мной. Не раз он пытался обсудить тему похищения, но я упорно не хотела об этом говорить… да и вообще не особо хотела с кем-либо разговаривать, ибо прекрасно понимала, что даже малейшее воспоминание из минувших дней вызовет во мне непередаваемую боль. Все вокруг старательно пытались вытащить из меня хоть какие-то подробности тех дней, что я провела в заточении, но я упорно продолжала игнорировать их назойливость. Не буду об этом говорить, и всё!

Лишь по ночам я давала волю истинным эмоциям. Вновь моя подушка была мокрой, а со спокойным сном и вовсе пришлось распрощаться. Страх… каждую ночь меня преследовал жуткий страх, что Слава вновь вернётся за мной… проникнет через окно в комнату и в лучшем случае похитит, а о худшем и вовсе не хотелось думать… было больно от мысли о том, что могут вновь пострадать отец и брат.

Спустя три ночи таких мучений и постоянных кошмаров я приняла решение поставить решётки на все окна. Разумом я, конечно, понимала, что такого неадекватного, как Слава, это может не остановить, но так мне стало немного спокойней.

Тимур мою идею поддержал. Он вообще старался максимально меня во всем поддерживать: взял на себя заботы о продажи папиной машины, ибо смотреть на неё больше никто не желал, постоянно возился с Никиткой и его выпускными хлопотами, привозил продукты, готовил, отвозил меня к отцу в больницу… неизменно был рядом и молча терпел.

Кажется, между нами начала образовываться непонятная стена. Нет, мы не были обижены друг на друга или же разочарованы. Мы были откровенно опустошены и как восстановить былые отношения, попросту не знали.

Тимур пытался — я видела, как мужественно он старается пережить пройденный этап, вот только я… я совсем потеряла себя. Почему-то при этом я старательно пыталась доказать всем обратное — обманщица, которая попросту не хотела тревожить своими переживаниями дорогих людей, ведь моё похищение и так их знатно вымотало…

И всё же скрывать своё реальное состояние от родных было не такой уж и посильной задачей. Периодически Анька, папа, Тимур и даже брат предлагали мне записаться к психологу или хотя бы пройти обследование у врача. Как реагировала я на их предложения? Игнорировала. Просто потому что хотела полностью замять эту тему. Вычеркнуть из головы похищение… забыть, удалить, не вспоминать и жить прежней жизнью.

Мне упорно казалось, что вот-вот пройдёт время и моё психическое состояние само восстановится, страхи пройдут и я вновь научусь искренне радоваться этому миру. Но время шло, а ситуация не особо менялась. Как бы Тимур ни старался меня оберегать, помогать, утешать, стена между нами всё же образовалась… стена, которую я попросту не в силах сломать. А он всё чувствовал, но сделать ничего не мог. Не было прежних объятий, искренних разговоров, теплых вечеров… — мне нужно было время, просто время, чтобы справиться с воспоминаниями прошлого. И я вот это время у Тимура попросила. Он согласился, хотя тяжело было и ему… особенно видеть меня такой — непривычно холодной и молчаливой.

Возвращение отца немного приободрило меня. Я стала погружаться в привычные домашние хлопоты и даже один раз выходила прогуляться с Анькой в парк. Хотя на прогулку это мало смахивало — мои постоянные оглядывания по сторонам и страх в глазах заставили подругу знатно понервничать. И всё же не могла ничего поделать с собой. Успокаивала всех я лишь одной фразой: «Мне просто нужно время, я скоро приду в себя». И родные с трудом, но принимали мои слова; они доверились моей внутренней силе, на самом деле не понимая, что по ночам я отчаянно погибаю от душевных терзаний. Да и я сама упорно не хотела этого признавать.

Наконец в один из солнечных дней, когда я в очередной раз сидела с чашкой чая за просмотром сериалов, к которым раньше душа моя совсем не лежала, в наш дом ворвался раздраженный Тимур. Причина его настроения мне была очень даже ясна — моя отстранённость, малоразговорчивость и, как следствие, нежелание идти с ним на свидание.

«Неподходящее время для сюрпризов, Тим, давай в другой раз», — написала я ему буквально пятнадцать минут назад, и вот он уже стоит в гостиной и озлобленно пыхтит, глядя в мою сторону.

— Всё, с меня хватит! — принял он для себя какое-то пока ещё непонятное решение. Что всё? Чего хватит? Хотелось спросить, но я устало молчала в ожидании продолжения, и оно последовало…

Тима подобрался к диванчику, на котором до этого я удобно устроилась, отшвырнул плед и начал аккуратно загребать меня в охапку.

— Ты что творишь? — наконец заговорила недоумевающая я.

Вот только он по-видимому принял мою же тактику — ленивое молчание.

Подхватив меня на руки, Тимур стремительно направился к выходу, но не тут-то было — из комнаты вышел отец и вопросительно посмотрел на нас.

— К психологу, — коротко оповестил его Тимур.

— Правильно, — тут же поддержал его папа.

— Что?! Какой психолог? Я же говорила, что сама могу справиться, — возмущенно недоумевала я, начиная брыкаться в руках бойца.

Мужчины с недоверием во взгляде устало посмотрели на меня, а папа и вовсе с глубочайшим отчаянием, и я… я наконец сдалась.

— Поехали, — приняла я помощь Тимура.

Сеансы воистину творили чудеса: уже после первого я почувствовала себя легче. После второго — начала выходить чаще на улицу, после третьего — больше разговаривать. Стена между мной и Тимуром испарялась, мы шли навстречу друг другу и заново учились радоваться таким мелочам, как кино, театр, парки. И ведь буквально месяц назад я так жаждала этого конфетно-букетного периода, а получив его, принимала с трудом. Но принимала, это уже было победой для нас!