Сказка о быке Ташлыке, его сыне и траве-Мураве
Шрифт:
С ферментацией подстилки,
Выгребных ям вовсе нету –
Всюду… биотуалеты…
Ну а что же огород?
Он за стенкой сразу – вот.
Примыкает ко крыльцу,
Гряд имеет полосу,
Где растут деликатесы
На откорм и на компрессы,
А ещё турнепс и репа
С жёлтой тыквой в полприцепа…
Дальше носом, как бревном,
Дверь толкаем в дом с крестом:
И что зрим в апартаментах? –
Царство колб и реагентов,
Стиль ампир тут в каждой плошке,
Тонут в готике окошки,
Потолки – сплошные фрески,
Стены скрыли арабески,
В ванной есть титан с камином
И бассейн под балдахином,
На полах стоят скелеты…
Забываешь сразу, где ты!
То ль в чертогах у Аллаха,
То ль в палатах Мономаха!
Всем ветпункт был оснащён:
И рентгеном, и бельём,
Новым сканером УЗИ и
Горным льдом из Грузии!
В штате значились уролог,
Терапевт, врач-стоматолог,
Санитар с иглой в шприце…
Правда, всё в одном лице.
Тем врачом служил Му-Ик –
Длинношёрстный овцебык.
Был знаток сей костоправ
Всех целебных в мире трав,
И, как истинный аграрий,
Свой в тайге имел дендрарий:
В нём – коллекцию цветов,
Разных трав, кустов и мхов.
Там собрал он для конторы
Все подвиды вятской флоры,
А потом издал гербарий
В крае самый уникальный –
На три тысячи страниц
Для скота, зверей и птиц.
Создавал ветврач микстуры
Из растительной натуры:
Настойки горькие, сиропы,
Жвачки, мази, пасты, шроты
И ещё другие зелья
Для успешного леченья.
Но не те, что у Пандоры и Яги…
Свят Господь, убереги!
Осмотрел ветврач «подранка»
Стоя, лёжа, в позах «планка»,
Кожу с лупой обозрел,
Но ожогов не узрел.
На копыта глянул, в рот,
Сбил с хвоста сухой помёт,
Расспросил, сколь тот не кушал,
Ухом лёгкие послушал…
А потом – сидел, ворчал,
Экскременты изучал…
А когда их изучил,
То пришёл и заявил,
Что анализы плохи,
И свёл телёнка на УЗИ.
А чтоб УЗИ смогло увидеть тайну организма,
Телку поставлена была большая суперклизма.
И вот, смочив водой язык,
Итог подвёл всему Му-Ик:
«У больного нет бронхита,
Грыжи нет и менингита,
Ротавирус если б был,
Я б его в момент пробил,
Аппарат УЗИ б донёс,
Коль в утробе цепень рос
Иль нашлась червя иная.
Но молчал прибор, мигая!
Тогда телёнку через рот
Гастроскоп я ввёл в живот
И нашёл болезни тайну,
Как рыбак, пробивший майну
И увидевший живцов.
И диагноз мой таков:
Обострение гастрита.
Похвалите Айболита!»
«Да! Дела у нас не шутки!
Инфицируют желудки
Уж бактерии негожие,
На витки пружин похожие.
И зовут их непонятно,
По-научному невнятно:
Не то хеликобактер пилори,
Не то, быть может, хиллари.
Одно ясно, эти леди-оглоеды
Вредней, чем даже короеды.
Их коварство поражает,
Агрессивность в жар бросает.
До сих пор вредить бацилл
Учёный мир не отучил.
Потому вам всем скажу:
Я крохе помощь окажу
Свежей луковой настойкой
С угольком и хлебной коркой,
Крепким рисовым отваром,
Приготовленным с нектаром
Из цветков крыжовника,
Собранных с питомника!
Но сие леченье тела –
Полумера лишь, полдела.
Чтобы вылечить больного
От гастрита непростого –
Ему нужен врач другой –
С целины не-тро-ну-той,
А точнее, Мурава –
Медицинская трава
Состава необычного,
Очень специфичного,
В коем числится таблицей
До двенадцати позиций.
Каждый вид травы целебной
Вроде палочки волшебной.
В рецепт их перечень включён.
Телку он будет оглашён.
У меня ж в аптеке нету сей травы –
Её козёл-обжора съел на днях, увы!»
Бык Му-Ик пенсне поправил,
Помолчав, ещё добавил:
«Чтоб в царстве флоры и зверей
Среди непаханых полей
Найти волшебный травостой,
Что вернёт телёнка в строй,
Он должен, лень свою прогнав
И изучив гербарий трав,
Умчать за тридевять земель,
Как бобслеист по льду петель,
В заповедный край Нургуш,
Меся ногами жижу луж.
Там растёт лишь Мурава –
Ему потребная трава.
Должен он её сыскать
Дней за шесть или за пять,
И пускай рвёт дикоросы,
Как настанут сенокосы –
В адску пору солнцепёка,
А не то не будет прока –
У травы не хватит силы
Погубить в кишках бациллы» –
И картинки трав телёнку
Запихнул под распашонку.
Тут все встали в ряд серпом,
И Ташлык, отбив хвостом
На траве лужка черту,
Проревел всему гурту:
«Я телёнка к Нургушу
Одного не отпущу,
Так как волк тут объявился
И расправою грозился».
И коровы рядом встали,
Одобряя, промычали:
«Мы, однако, за телком
Тоже следом все пойдём!»
А Му-Ик с ухмылкой фыркнул
И, как диктор, зычно рыкнул:
«Что копытами скребёте,
Недослушав, что пожнёте?!
Ту траву, что для еды,
Пусть ищет он средь лебеды,
Ну а ту, что для настоек, –
В приболотных травостоях.
Притом обязан там «плебей»
Слать Мураве поклоны до корней