Чтение онлайн

Тигр крикнул обрывающимся, свойственным для падения голосом, но не прошло и секунды, как он уже лежал на чем-то жестком и колючем в полной темноте.

– Господин Лампочник, или как вас там! – прохрипел музыкант со всей злостью, какая у него была. – Чтоб у тебя всю жизнь старый год был, – чуть слышно добавил он сквозь зубы, одно из самых страшных пожеланий на Праздничном дереве.

– Простите великодушно, не извольте гневаться, господин, – виновато произнес тоненький голосок. При этих словах зажглась лампочка, на этот раз еще ярче.

Тигр огляделся. Они с Лампочником находились в высохшей сердцевине ствола опорной ветки, то есть растущей из самого ствола Елки, вроде Посадочной, но меньше. Дупло располагалось в растущей из нее ветке, к внутренней стороне опорной ветки под дуплом были прибиты малюсенькие дощечки. Тигр догадался, что по ним Хорек спускался и поднимался. Спасительной для музыканта оказалась куча старых высохших иголок. Неподалеку от нижней дощечки и иголок стоял крохотный стол и стул. Над ними в стене были сделаны дверцы, видимо, представлявшие собой некий стенной шкаф. Рядом на двух врытых в кору опорной ветки деревяшек и перекинутой третьей висел котелок. В дальней оконечности этого жилища прислонилась к овальной стене маленькая кроватка, застеленная той же подстилкой, на которой лежал музыкант. Для Барабанщика оставалось загадкой, как могла высохнуть эта ветка, причем именно в этом месте. Раньше он о таком не слышал.

– Извините уж старого Лампочника, – продолжал Хорек, помогая Тигру отряхнуться от иголок, – я и не подумал, что вы такой большой и соскользнете со ступенек, но, к счастью, вас спасли мои запасы горючего.

Хорек взял охапку иголок, подошел к котелку, кинул иголки под него, а затем коснулся их своей лампочкой. Через пару мгновений иголки зажглись. Лампочник жестом пригласил Тигра присесть за стол, а сам залез на стол и стал шарить в дверцах. Музыкант, поняв, что стул он раздавит, снял, наконец, с шеи барабан и уселся прямо на пол, довольно холодный, но, по крайней мере, здесь было несравнимо теплее и уютнее, чем снаружи.

– Сегодня вы мой гость, господин Тигр-барабанщик, я правильно запомнил ваше имя? – прожужжал Хорек, когда спустя время налил в плошку, больше похожую на чашку, варево из котелка.

– Верно, – откликнулся Тигр.

– Прошу, попробуйте, – протянул Лампочник. – Это все, что я могу вам предложить, но, пожалуйста, расскажите еще раз, как вы попали в лес, и вообще… (он сделал паузу)… что сейчас на Елке?

Тигр еще раз пересказал историю сегодняшнего вечера, стараясь не называть имен, все-таки он не слишком доверял своему странному собеседнику, хотя музыкант сомневался, что тот хотел его отравить, поэтому похлебку из каких-то трав и корешков проглотил в два приема. Рассказав об исчезновении Совы и Тигриуски, Барабанщик обрисовал встречи Нового года за последние несколько лет. Лампочник внимательно слушал, хотя выглядел абсолютно ошеломленным. Когда Тигр закончил рассказ, то задал вопрос, который мучил его большего всех, накопившихся со времени пребывания в Северном лесу:

– Господин Лампочник, возможно, это прозвучит глупо, но не встречались ли вам кто-либо из двух пропавших дам, о которых я рассказывал?

Хорек-лампочник горько усмехнулся:

– Мне придется разочаровать вас, господин Барабанщик, но вы первый, кого я вижу впервые за много-много лет. Вы изволили пожелать мне вечного старого года (Тигр слегка покраснел, оказалось, что у Хорька острый слух), но должен вам сказать, что ваше желание исполнилось еще задолго до вашего рождения, так как я нахожусь здесь уже явно дольше, чем все ваши встречи новых лет.

– И сколько же вы здесь? – удивленно ужаснулся Барабанщик.

– Я не знаю. Я считал первые тридцать лет, а потом сбился со счета. Иногда мне кажется, что с тех пор прошло еще больше. Да и как можно делить года, если в силу своей однообразности они сливаются в один? Послушайте теперь вы мой рассказ, и вы удивитесь не меньше, чем вы меня удивили.

Тигру почудилось, а может, и нет, что лампочка и потрескивающие иголки приняли новый оттенок. Тонкий голос Хорька вдруг стал солиднее.

– Я приехал на Елку впервые совсем молодым скасом. Мне было тогда примерно столько же, сколько вам, сударь мой. Так как я рано осиротел, то появился на Праздничном дереве один, и знакомых у меня там не имелось. Вы спросите меня, каким же образом меня пустили, потому как в мое время, да и если ничего не изменилось, то и в ваше, на время празднеств жителем Елки может стать только тот, у кого есть на ней жители-родственники, согласные принять его. Да, в самом деле, я сказал вам, что был сиротой и никого из обитателей Праздничного дерева не знал, однако же…

Лампочник сделал паузу, похоже, он все больше входил во вкус рассказа.

«Неудивительно, – подумал Тигр, – если он здесь так долго, как говорит, то ему определенно есть, что сказать».

– …однако же, как выяснилось незадолго до моего приезда, на Елке проживал мой дальний родственник, о котором я ничего не знал. Я помню как сейчас день, когда получил то письмо. Да, господин Барабанщик, письмо. Оно было от него. Мой новоиспеченный родственник, не раскрывая в точности, кем он мне приходится, повествовал, что случайно узнал о моем бедственном положении. Также помимо письма в конверте я нашел приглашение, подписанное Дедом Морозом, которое, как известно, наделяет любого скаса статусом жителя. Моей радости не было конца! Встречать праздник в тепле и достатке в самом подходящем для этого месте – сбывалась мечта моего детства.

Итак, я немедля собрался и поехал. Но успел я прибыть лишь в предпоследний день года под вечер. Я полагал, что мой родственник выйдет встречать меня, но не тут-то было. Я из приличия подождал его около четверти часа и направился по адресу, указанному в письме. По дороге я не раз останавливался полюбоваться яркостью нарядов и весельем на лицах. Но вскоре случилось, что я встал как вкопанный, потому как услышал:

«Жители Елки, продолжается состязание на лучшего знатока праздничного дела! Подходите и покажите другим жителям и Деду Морозу ваши потрясающие умения. Наиболее удививший нас всех получит приз, достойный победителя, предназначенный специально для него! Напоминаем, что ваши выступления должны полностью отвечать всем елочным традициям».

Немного выше меня на следующем ярусе, образовав некую окружность, толпилась уйма народу. В центре стоял главный помощник Деда Мороза, который и огласил это пламенное обращение. Он был одет в ярко-лазурную шубу, подбитую белым мехом, синие штаны и шапку, и черные кожаные сапоги. Это одеяние полностью совпадало с нарядом самого короля Елки, восседавшего чуть поодаль. (Его я узнал сразу же). Сборище попеременно оглашалось одобряющими или разочарованными возгласами и аплодисментами. Не знаю почему, но ноги сами понесли меня на это состязание.

Когда я сошел с волшебного дождя на нужный ярус, из толпы выделилось еще несколько участников. Среди них было двое шаров и один здоровенный музыкант с барабаном, можно сказать, ваш коллега, милостивый сударь.

«Дорогие жители Елки, – весело продекламировал главный помощник Деда Мороза, – ввиду того, что король Елки вскоре должен будет опробовать хлопушки и оценить новые гирлянды на верхних ярусах, наш конкурс подходит к концу, но мы можем взять еще одного добровольца».

Тотчас все наперебой стали доказывать, что именно они должны принять участие.