Чтение онлайн

Дверная ручка оказалась неприятно холодной на ощупь, однако я, не мешкая, нажал на нее. Дверь не поддалась. Тогда я заметил, что под запиской была надпись, намалеванная тусклой краской: «Желающий войти, да прочтет». Далее следовала несколько слов, представлявших собой полную абракадабру. Мне подумалось, что это следы былого розыгрыша, но я почему-то четко произнес нарисованную надпись и надавил. И за пару мгновений произошло то, что навечно отпечаталось у меня в памяти. Дверь сорвалась с петель и отбросила меня на край опушки, из лачуги вырвался ледяной вихрь, вокруг которого завертелись огоньки, висевшие над домиком. Домик рухнул, а смерч, засияв так, что резало глаза, с ревом ринулся из леса в том направлении, откуда я пришел. Я обернулся и услышал удаляющийся гул, на миг мне даже почудились встревоженные голоса елочников. Вскоре все стихло.

На какое-то время я потерял сознание, а очнувшись, понял, что уже не на опушке, а на какой-то из широких веток леса. Всю ночь и следующий день я бродил по лесу, орал как мог, звал на помощь, но, к своему ужасу, в лесу больше никого не было. Я остался один. – В этом месте господин Хорек пустил слезу. – И самое страшное: я не нашел выхода. Да, да, господин Тигр, это место заколдовано, не знаю кем, но заколдовано, когда тебе кажется, что идешь по тропинке, ведущей из леса, эта тропинка закругляется и приводит обратно.

Тигр сглотнул слюну. Лампочник же, слегка успокоившись, продолжил:

– Я также не смог найти той опушки с лачугой, словно ее и не было. На вторую ночь пребывания в Северном лесу меня охватило отчаяние и злость. Я схватил мою сумку и швырнул ее. На снег высыпались мои инструменты и коробочка. Коробочка! Я подбежал и буквально разорвал подарочную упаковку. Внутри нее лежал мой подарок – большая матовая лампочка с золотым патроном.

«На что она мне здесь?! – воскликнул я».

И лампочка, будто ждавшая этих слов, зажглась. Несомненно, это было чудо, одно из чудес, сотворенных Зимним волшебником для его верноподданных. Она горела у меня в руках и совершенно не обжигала их, кроме того, от нее прекрасно горели иголки, в чем вы уже могли убедиться.

Лампочник указал на свой нехитрый очаг.

– Короче говоря, благодаря моему призу я спасся. За полтора года я выжег и благоустроил это дупло. Я приспособился к жизни в Лесу. Первые годы я жил в страхе и полной неизвестности, меня вновь и вновь донимали вопросы: что случилось в тот момент, когда я открыл дверь, кем заколдован Северный лес, что, наконец, стало со всеми жителями Елки, и почему никто не пришел мне на помощь? Надеюсь, вы понимаете, какие мысли приходили мне в голову. В конце концов, я привык и к страху, и к неизвестности, жизнь стала мне мало дорога.

И тут через десятки лет начинает сильно холодать, как тогда, а сегодня появляетесь вы, господин Тигр-барабанщик, и сообщаете, что жизнь на Елке идет своим чередом и недавно вы видели вспышки.

Ну что, как вам история?

Все то время, пока Лампочник вел свой рассказ, Тигр слушал, затаив дыхание. Это повествование превозмогло даже смертельную усталость и потрясло Барабанщика настолько, что около минуты в жилище единственного обитателя Северного леса застыла тишина. Собравшись с силами, музыкант выговорил:

– История, рассказанная вами, превосходит все сказки, что я слышал. И если то, что вы говорили – правда, то вы, несомненно, самый отважный и самый несчастный житель Елки всех времен. Я заверяю вас, что я и никто из тех, кого я знаю, никогда не слышал об описанном вами мерцании, но недавно его видели жители Шар-Тигр и Сова, о ней я уже говорил. Поэтому я заключаю, что сила, которую вы, по-видимому, освободили, никак на Елке не проявлялась до сегодняшнего дня, пока не исчезла госпожа Тигриуска, и я не оказался здесь.

– Я также заверяю, господин Барабанщик, что моя история правдива. Я понимаю, что вы не доверяете мне, но если вы задумаетесь, то убедитесь, что у меня больше оснований не доверять вам.

Лампочник сделал паузу и добавил:

– Двадцать лет назад, увидев вас, я бы сбежал, но сейчас, будь вы даже не тот, за кого себя выдаете, мне это уже не важно. Важно другое, с вашим появлением у нас обоих появился шанс выбраться отсюда.

– Какой прекрасный закат, ваше величество, – задумчиво сказал Дракон, глядя на яркое зимнее солнце, валившееся к западу и разливавшее свои последние лучи над распростертой перед Елкой белой равниной, уходящей к далекому горизонту.

Дед Мороз, осушив огромную, как бадью, кружку с квасом, одобрительно забурчал, после чего стал расчесывать бороду и заговорил серьезным, слегка печальным голосом. Письмоносец, много лет друживший с королем, знал, что такое случается с ним лишь при очень важных делах.

– Эх, Дракон, кабы я мог безмятежно любоваться закатом… Как думаешь, почему мы так чтим наступление Нового года?

– Я никогда всерьез не задумывался об этом, ваше величество.

– Новый год – великий символ. Он скрывает в себе суть всего нового. Ведь новое – это следующая и следующая перекладина очень длинной веревочной лестницы. Эта лестница может петлять, виться кружевами, но таковы правила этой странной лестничной игры, что двигаться мы можем лишь вверх. Ступеньки, оставшиеся позади, исчезают, вопрос лишь в том, как мы двигаемся. В этом и прелесть, полностью повториться нельзя. В каждой точке ты знаешь, что за вот эту планку, которая сейчас у тебя в руке, ты еще не хватался. Случается порой, она кажется ничем не отличимой от предыдущей. Но она неповторима, как неповторим и ты.

Впрочем, перейдем к делу. Ты говоришь, это видели Шар-Тигр, Сова и…

– … Общежитие, ваше величество.

– Хм. Вот скажи, какая у нас сейчас получается картина?

– Исчезли четверо. Тигр и Тигриуска, наверняка бежали на помощь к Сове и исчезли вслед за ней и ее домиком. Примерно в то же время исчез Шар-Тигр. И я могу ставить снеговика против снежка, что пропали они в Северном лесу. Кроме того, неестественный холод, тоже явно исходящий от леса и, наконец, мерцание.

Помимо истории, поведанной Общежитием, которую я уже пересказал вам, добавлю, что Заяц-скрипач с Тигром-барабанщиком, о чем сообщил мне Заяц, когда Собрание расходилось, также побывали прошлой ночью у Шара-Тигра, и то, что он говорил, полностью подтверждает слова Общежития.

– Да…это мерцание. Во всем, что случилось, виноват я. (Почтальон удивленно воззрился на короля) – О-хо-хо. Я слишком сильно запустил север. Конечно, ведь прошло столько лет, но мы не имели права забывать о той ночи.

– Так, вы думаете…

– Именно, о том же, о чем и ты.

– Позабытая ночь, – медленно проговорил Дракон.

– Да-а, – протянул своим густым басом Дед Мороз, – теперь это уже легенда, сказка для маленьких скасов, а тогда шестьдесят лет назад та ночь была для нас довольно странным делом.