Чтение онлайн

Однажды приснился отец-король. Почему-то совсем седой, сильно и резко постаревший – наверное, таким он был в последние месяцы жизни. Карл смотрел на сына молча, но без досады – а потом протянул руку и погладил его по щеке. А Патрик, увидев отца, вскрикнул – и, задыхаясь от боли, проснулся… и долго потом лежал молча, незрячими глазами глядя в темноту.

Отец… Мысли о нем терзали день и ночь. Неужели так и умер - не простив, не поверив? Неужели проклял сына за то, чего он не совершал? Отец… Чего бы только ни отдал Патрик за то, чтобы увидеть его, проститься, еще раз услышать родной голос. Это навсегда…

Патрик стал бояться засыпать. Все чаще он оставался караулить у костра, давая Вете возможность отдохнуть. Девушка пыталась было протестовать, требовала разделить ночь на равные части, но Патрик по-прежнему большую часть времени проводил на ногах, оставляя себе лишь пару часов, чтобы не свалиться окончательно. И даже эти два часа не приносили ему облегчения, и все чаще он просил Магду и Яна во сне: «Возьмите меня с собой!» - а они, смеясь, ускользали…

Принц осунулся и почернел, измотался от непрерывного напряжения и почти перестал разговаривать. Вета пыталась помочь ему, робко расспрашивать – он не отвечал. Просто шел, переставляя ноги, следя лишь за тем, чтобы не упасть.

В одну из таких ночей Патрик, по обыкновению, не спал. Сидел, обхватив руками колени, и напряженно всматривался в темноту, закусив костяшки пальцев. Рядом тихо дышала во сне Вета. А потом что-то потянуло его, и принц встал, сделал несколько шагов и вышел на залитую лунным светом поляну.

И увидел его.

Ян стоял возле огромного корявого пня, похожего на невиданное чудовище, и, запрокинув голову, смотрел в лунное небо. А потом услышал шаги и обернулся.

– Ты… - улыбнулся Ян. – Ну, здравствуй, принц.

Патрик охнул, кинулся к нему, схватил за руки. Пальцы Яна были прохладными и твердыми, и весь он, очерченный четкий контур, казался вылитым из лунного серебра.

– Что, боишься – растаю? – усмехнулся Ян. – Не бойся. Я к тебе шел… да вот, задумался. Звезды уж очень яркие…

– Ян… - простонал Патрик. – Янек… прости меня.

– Полно, Патрик, - ласково проговорил он. – Не казни себя, здесь ты не виноват. Не майся. Я ведь сам это решил… сам…

Патрик стиснул ладони друга.

– Вернись, - попросил он, зная, что говорит чушь.

– Ну что ты несешь, - так же ласково улыбнулся Ян и опустился на пень, потянул принца рядом. – Ты же знаешь, что это невозможно. Давай лучше посидим… я соскучился.

– Я тоже…

Какое-то время они молчали, вглядываясь друг в друга. Патрик всматривался в знакомые черты, все боясь, что они растают, что он не успеет наглядеться – в последний раз, сжать еще раз ладони друга в своих… Он боялся увидеть Яна таким, каким тот был в последний раз – в залитом кровью мундире, с торчащей из спины арбалетной стрелой. Но на Яне был светлый, серебристого оттенка камзол – из тех, что он носил раньше, дома, до всего. И улыбался он – совсем как прежде…

– Как… там? – спросил Патрик неловко.

Быстрая усмешка скользнула по губам Яна и погасла, как вспышка.

– Да нормально… Никто не пристает, но и веселого мало. Не торопись ко мне, успеешь. Тем более, что там мы все равно не встретимся…

– Почему?

– Да нипочему. Такая у Господа Бога традиция. Там все по одному.

– Совсем?

– Совсем. Нет, если очень хочешь, то можно встретить тех, кого любил в жизни. Но для этого нужно выйти на Дорогу, а это не так просто…

– Не пускают, что ли?

– Да пускают, не в этом дело. Просто… там так все… ну, никак, что ли… и совсем не хочется шевелиться, идти куда-то. Просто – сидишь, вспоминаешь… думаешь… Ошибки свои считаешь, удачи, неудачи…и вот самое-то поганое как раз в том, что понимаешь – ничего уже не исправить. Поздним умом все мы горазды… Но ладно, суть не в том.

– Янек…

– Подожди, Патрик, - чуть тверже проговорил Ян. – Я ведь зачем пришел. Поговорить с тобой – это, конечно, тоже, но… Я тебя хотел просить…

– О чем?

– О нас.

Патрик недоуменно взглянул на друга.

– Понимаешь… - Ян говорил чуть виновато и почти жалобно. – В общем, хочу тебя попросить. Отпусти нас.

– Куда?

– Не куда - откуда. Отсюда.

Ян говорил с запинкой и неловко.

– Ты… вспоминаешь нас все время. Меня, Магду... Короля, отца твоего. Тянешь нас к земле, обратно. А мы должны уйти. Пока ты зовешь нас, мы не можем успокоиться. Мы ведь тоже тоскуем… а ты еще больше нам… мешаешь…

– Я вам мешаю? – тихо спросил Патрик.

– Да… Ты прости, но это так. Не держи нас… пожалуйста. Дай отдохнуть… отпусти.

Патрик опустил голову.

– Мне иногда хочется сказать – возьмите меня с собой, - тихо признался он. – Я… я не могу без вас, Ян. Я больше без вас не могу.

– Мало ли что, - так же тихо ответил Ян. – Ты должен. И потом…

– Что?

– У тебя есть Вета.

По лицу принца проскользнуло едва заметное облачко досады.

– Ян, я не знаю, что делать с ней… - сказал он.

Ян вздохнул.

– А вот это вторая часть моей просьбы. И разговор у нас будет неприятный, - честно предупредил он.

– Ну, давай, - усмехнулся Патрик, выпуская его руки. – Догадываюсь. Но пойми ты, пойми, пожалуйста. Ну не люблю я ее. Ну что я могу поделать? Да, я понимаю и вижу, какая она хорошая, добрая, умная, какая отважная и вообще. И я благодарен ей безмерно за все. Но не могу я… не могу Магду забыть, понимаешь?

– Патрик, - голос Яна сливался с шелестом листьев. – Мертвые нужны не для того, чтобы мешать живым жить. Магда тебе сказала бы то же самое. Ты выжил – значит, живи. Не забывать о ней – не значит так…

– Ян… не надо, - шепотом сказал Патрик. – И так тошно.

– Тошно? – усмехнулся Ян.
– Ну-ну. Когда ты перестанешь, наконец, морочить ей голову?

– Это я морочу ей голову? – с досадой спросил Патрик. – Я? Да она сама прицепилась ко мне и не отпускает…

– Ты хоть понимаешь, во что ты втягиваешь девчонку?

– Я. Ее. Не втягиваю, - тихо и раздельно проговорил Патрик. – Я ей предлагал – уйти. Отсидеться где-нибудь подальше от столицы. Переждать. Я просил ее. Но ведь она же и слышать ничего не хочет!