Чтение онлайн

Тогда я ещё не видел, что маг уже все заметил и шел к нам. Я был увлечен разглядыванием сабли противника, уцепившись за неё взглядом, как противник наверное и хотел. Такая же как и моя, светлая, целиком их отличного титана, довольно сильно изогнутая, на манер польской. От гарды до средины заточенная чуть острее чем зубило, этим место обычно отбивают удары. Вторая половина, до самого острия довольно таки острая. На скорости рубит как надо. И на конце с обратной стороны сантиметров пятнадцать с небольшим тоже остро отточены. Удар обратной стороной лезвия под мышку будь здоров как эфективен, нам обьясняли сразу.

Ну всё, теперь не отступать, теперь все хоть и первый раз, но по взрослому. И он и я ударили почти одновременно. Я как перышком, как будь-то на занятиях замахнулся ею и сбил его удар вращательным движением и тут же с легким выпадом ударил сам. Попал по его правому бицепсу, по кольчуге. При чем понял, что ударил слабо, подсознательно ещё не смог убить и даже покалечить. Просто дальше себя отступать мне не куда, вот и начал сопротивляться. Мой удар, тем не менее, был серьезнее поставлен чем его. И стало видно, что ему прилично прилетело и довольно таки больно теперь, но он не повержен. И в этом моя вина я сдержался, не засадил как следует. Потому ему только лишь больно, но он стоит на ногах и держит саблю той же рукой. 

При этом у меня пошел откат, мне стало страшно. Организм боится иногда больше сознания, и его надо приучать слушаться в стрессовой ситуации. А это не стрессовая ситуация блин, а жизненная, и это на много серьёзнее и отступать не куда. Мне страшно вытягивать руку с саблей далеко от себя, голову пронзила мысль, отомстит, так же ударит меня по руке.

Азиат психуя, и повторяя своё нелепое, - ты чё, попытался кольнуть сделав выпад. Кривой-то саблей, да и то не умеючи, чай не дворянин обученный фехтованию с детства, не особо умно так делать. Да и я очень коряво и не очень сильно отбил его выпад. Он опять, я снова коряво. Нет что бы как на тренировках подставить изгиб сабли, и удар по режущей кромке лезвия соскользнет в сторону. И как в анекдоте, зато джицы целы, хрен с ней, пусть тупится. Но я не сделал этого и в третий раз, а просто отскочил.

На нас уже орали из далека девченки, сначала удивленно, не внятно, потом испуганно и истерично. Они судя по всему на всех орали, и на нас и на тех кто был поодаль, что бы прекратили это, да кто же их услышит?

У азиата, скривившегося в гримассе, брызгающего слюной глаза стали узкие, как щелочки. Он не увидит посторонних, вперился только в моё лицо. А у меня вообще квадратные, мне не до того. А уши нам обоим похоже совсем заложило, я лично слышал только тон голосов, а смысла тогда почти не воспринимал. Кто-то из тех, что рядом, даже подначивал, и похоже подначивал только его. Я один, всем по фигу, помощи и поддержки не будет, и я ударил. Хорошо, сильно, сверху и чутка наискосок, а он оказывается и не умел грамотно отбивать ударов, видимо и на тренировках тоже блатовал! Говорю же, может быть и просто понт. Моя сабля лишь чуть задев гарду поднятой тупо вверх его сабли, прошла вдоль неё и врезалась в руку, вдоль кости и остановилась на сгибе локтя. А конец клинка снова уткнулся в кольчугу, это и не дало отрубить руку и сократило размер раны. Скривившийся от боли скандлалист пытавшийся себе выбить место под солнцем в качестве тунеядца, охранявшего своё безделие, присел на одно колено и завыл. Кровь заливала песок и упавшую саблю. 

– Как он вообще защищался-то так, - вдруг вслух сказал свои мысли я!? Он даже не развернул ее паралельно земле, не подставил для защиты,- по инерции подумалось мне. О ком я переживал тогда, дурень, меня ж чуть не порезали, на совсем!?

И тут ко мне вернулась и память и боль в голове по очень простому поводу, а как теперь дальше выкручиваться!? Кто и как на это отреагирует?

Ответственный за группу был бывший сержант российского десанта, здоровяк Андрюха. Вот этот самый Андрей и прибежал, но я наброситься на себя и тем более отобрать оружие ни ему и кому не дал. 

– Работать я сказал, - рявкнул я на ханжу, кривя лицо, как волк поднимая губу для оскала, глядя в глаза уже откровенно плачущего азиата. Тот делал сразу несколько дел, плакал, орал, скулил и многозначительно злился прищуривая глаза. А, ну ещё зажимал раненную руку и истекал кровью.

– Мне блатные надоели тут, - вдруг как бы правильно сообразив что случилось сказал Андрей. 

– Ну а я че, так ты реж их сам раз надоели, что меня-то ждешь, сгустил я краски!? И не лезь ко мне вообще. Надо было ляпнуть ещё, как в фильме Ширлы-мырлы: совсем меня с ума свели. Только музыка может вернуть меня к жизни. Но это я сейчас так хохмлю, тогда то не до смеха было.

– Кто виноват, оттолкнув меня ещё дальше от раненного ханжи и вдруг забегав между нами отталкивая всех друг от друга. При том заглядывая всем подряд буром в глаза. Впечатлило, все-таки Андрюха здоровяк. Он начал высматривать, что-то в глазах собравшихся с ханжей на совместную стачку двоих русских братьев, сегодня в жару вдруг нацепивших кольчуги. И ведь на самом деле только они тогда и были в кольчужной броне. Сержант так был в тельнике и берете, видимо не сносил ещё до дыр, а может у него не один запасной комплект.

– Быстро отвечать, заорал Андрей. Сука быстро кому говорю!?

Ну братья глупо выглядящие на жаре в своих кольчугах зыркали по сторонам глазами и просто скоропостижнейшим образом соображали. Точнее соображал там за всё старший, а младший, как тень стоял за ним и ждал. Их давно сложившиеся роли распределены так, что между ними не будет споров перед нами всеми. Сыграют, не растеряются,- подумал я. 

Прямо классическая сцена из спектакля, двое с лицами шуллеров с бегающими глазами и опущенным взглядом и обалдевшие зрители в предвкушении развязки.

Даже маг Инвил, вон уж тут, как тут. Встал совсем близко словно судья и свидетель в одном лице. Стоит и запоминает всё, ненавязчиво, так. Чуть поодаль застыл в своем сине-фиолетовом красивом костюмчике с капюшоном местного покроя. Красивее наших кольчуг смотрится. Может он чего и видел, а может и нет, и что ещё скажут эти братья, поглядим.

Азиат упрямо вперил в меня взгляд и излучал только ненависть, он уже почти перестал ныть. Скоро слезы засохнут, и он опять станет большим и сильным и забудет и простит себе, что был весь в истерике, хлюпая носом и ревел как ребенок.

– Что ханжа, съехидничал было я. Но меня перебил строгий и упрямый голос старшего из братьев. 

– Он виноват, - сказал он указав на меня. И я чуть со смеху не лопнул. В принципе это и попогло не настроить против меня Андрея. Видимо натурально получилось, ну, то есть было натурально. Потом я задумался, и моё настроение резко изменилось. Я был тогда очень эмоционален, прямо как мальчишка, почти одни голые эмоции. 

– Сука, - теперь не выдержал уже я. Глянув в глаза этих ублюдков, ехидно празднующих победу, потом в хитрые щелочки ханжи, я вдруг решил снести ему голову и замахнулся.

– Стоооп, - не дал мне давящим басом закончить начатое дело Андрей. Он оставил братьев в покое и щеголевато сделав несколько шагов в мою сторону, как умеют публично устрашая окружающих расхаживать десантники. И оттолкнув меня, но уже не пытаясь забрать саблю, сказал правящим, но примеряющим тоном: - спокойно.

Мы слышали, заявил старший из братьев, что он сказал ему, просто: ты чё. А этот, ткнул он в меня, выхватил саблю.

– Да, точно? Во первых не выхватил, а схватился, а во вторых, то что он рывки делал, как будь-то хочет меня схватить и приближался, это как - отметил я, а потом добавил!? Он то свою саблю выхватил первым.