Чтение онлайн

Лежал как-то ночью Та-ка у себя дома и устало смотрел на подарки, что ему оставляли заказчики. Да, они были небольшие…

– А если бы они были большие? – вспыхнуло вдруг в голове у Та-ка. – Тогда не пришлось бы мне искать, в каком доме у кого что лежит. Все здесь и уже ждет клиента!

От волнения у Та-ка задрожали руки, сон улетел. Он рывком сел на постель.

– И в самом деле, я же знаю, что обычно нужно нашим людям! Из подарков я стану делать запасы. Разложу их на полки и каждый, кто придет за чем-нибудь… А оно уже вот, здесь: бери, дорогой!

– Подарков не хватит, – сник вдруг Та-ка. – Пока я наберу столько, сколько надо… это ж сколько времени уйдет.

Та-ка опять лег и закрыл глаза. Но вдруг он вспомнил столяра с мешком: «Что это у тебя в мешке? – А, это тумбочка новая!»

– Зачем столяру новая тумбочка? – открыл глаза Та-ка. – У него этих тумбочек, наверное, итак класть некуда?

– Как, некуда!? – выпрыгнул из постели Та-ка. – А мой дом? Здесь, здесь они все должны лежать и ждать своих будущих хозяев.

На следующий день рано утром постучался Та-ка к столяру.

– А это ты, Та-ка? Что тебе надо в такую рань?

– Давай свои тумбочки, – сказал взволнованно Та-ка.

– Какие тумбочки? – зевая, спросил столяр.

– Сколько у тебя тумбочек?

– Шесть.

– А сколькими пользуешься?

– Э-э, двумя. Остальные – только место занимают. Они ж на обмен…

– Давай, я их у себя буду держать, и у тебя место освободится…

– Да? А тебя это не затруднит? У тебя у самого дом не очень…

– Конечно, мал! – сделал вдруг Та-ка задумчивый вид. – Но, ничего-ничего. Я все равно один, а у тебя дети.

– Вот, спасибо! – расчувствовался столяр. – Подожди, я сейчас их вынесу.

Вынес столяр четыре тумбочки, потом, почесав затылок, сказал:

– Слушай, а не мог бы ты еще пару стульев захватить и три кадки?

Та-ка внимательно посмотрел на столяра.

– Я тебе за это одну табуретку дам, – добавил вдруг столяр

– Ладно, – сказал Та-ка. – Тащи все, что есть.

Целый день ходил Та-ка от дома к дому и всюду его встречали как дорогого гостя. Все уже были наслышаны о его широкой душе и щедром сердце. К вечеру домик Та-ка был набит товарами до отказа.

– Это ж совсем другое дело, – пело все в душе у Та-ка. – Теперь я могу заниматься любимым делом не выходя из дома.

Дела у него пошли в гору. Ведь теперь обмен происходил гораздо быстрее. Если кому-то было что-то нужно, то он приносил свой товар к Та-ку и тот быстро находил, на что его обменять. А многим и приносить ничего не надо было, ведь их товар уже хранился в доме у Та-ка. При этом сам дом стал еще и местом встречи самых разных людей, которые раньше могли месяцами не видеть друг друга. А иногда сюда приходили просто поболтать с Та-ка. Любил он это дело.

– Странное дело, – подумал однажды Та-ка, – каждый забирает отсюда все, что ему нужно, а товаров становится только больше!

И назвал Та-ак место хранения всех товаров складом.

Но вот однажды, зашел на склад столяр. Зашел просто так, поговорить с Та-ка. И, как бы между прочим, поинтересовался, а где его тумбочки?

– А их нет, – сказал Та-ка.

– Как нет? – воскликнул столяр. – А где они?

– Я их обменял на восемь одеял. Вот они.

– А зачем мне одеяла? – закричал столяр.

Та-ак немного опешил. Он никак не был готов к такому повороту дел. Он развел руками, но потом быстро сообразил и сказал:

– Зачем? Затем же, зачем тебе были нужны тумбочки: для обмена.

– Но я, может быть, не поменял бы четыре тумбочки на шесть одеял… И не нужны мне одеяла, – опять нервно вскричал столяр.

– Послушай, – сказал Та-ка, – во-первых, я у тебя взял только то, что ты сам выделил для обмена. Во-вторых, как только тебе самому что-то понадобится, мы будем считать, что твои тумбочки здесь, и ты обменяешь их на то, что тебе надо. Какая тебе разница, они на самом деле здесь или нет, если ты получаешь взамен то, что тебе нужно.

Столяр успокоился и ушел.

Та-ка же сел и стал размышлять над тем, что только что сам наговорил. Вначале он похолодел от мысли о том, в какую нехорошую ситуацию он чуть было не попал. Ведь его могли заподозрить в нечестности. Тогда все пропало. Но у него не было дурных намерений, и, может, именно это не дало случиться непоправимому.

С другой стороны, как там… сколько на сколько чего там было?

Его давно мучила эта новая мысль. В самом деле, как запомнить, за сколько одеял столяр согласен обменять свою тумбочку или кузнец – свой топор. Каждый раз приходилось бегать и спрашивать. А тут товаров уже столько… Заранее записывать на сколько чего каждый будет готов обменять свой товар, но это ж какой список будет?

Та-ка окинул взглядом склад. Здесь лежали хомуты и пилы, топоры и шапки, сапоги и крупы, посуда и коврики, ткани и вилы… И это все дает мне достаток и, вдобавок, любимое дело. Но это все не мое. Я должен спрашивать… помнить… Вот, если бы все это было моим!

А почему не мое?

Та-ка вздохнул, взял с полки шапку, повертел в руках и положил на место.

– Не моя. А что здесь мое? Вот эти подарки, которые мне подарили за помощь в совершении обмена. Вот эти три первые ложки… – Та-ка улыбнулся, вспомнив заспанное и удивленное лицо столяра. – Вот эти рукавицы, вот эта мука… Подожди-ка, а какой из этих трех мешков мой?

Та-ка и не заметил как его мешок, куда он понемногу высыпал подаренную муку, уже наполнился и ничем не отличался от других мешков.

Та-ка стоял перед тремя полными мешками и чувствовал, что зреет какое-то решение, что сейчас появится какая-то радостная мысль. Он уже знал это состояние.

– Ну, конечно! – хлопнул себя по лбу Та-ка. – Я не буду просто хранить чужие товары. И не буду просто помогать другим их обменивать. Я вначале сделаю товары своими, а потом буду предлагать их другим и уже на своих условиях… Постой, а зачем мне столько товаров?

Та-ка аж зажмурился. Была же какая-то мысль. В самом деле, ему не были нужны шесть одеял и десять тумбочек… Но ему было нужно…

– Да, мне нужны подарки! – сказал вдруг Та-ка и сразу замотал головой. – Нет, мне не нужны подарки.

На самом деле, вначале подарки радовали. Но, чем дальше, тем меньше радости они доставляли. Они были знаком снисхождения, знаком милости за службу… Но Та-ка не хотел, что б его жалели. Он хотел зарабатывать, а не служить. Но разве это работа? А почему не работа?