Чтение онлайн

Горыныч не был настроен рефлексировать и предложил версию, первую пришедшую на ум:

– Я слишком робкий, кажется…

– Вот! – подхватила психолог. – Осознание проблемы – залог успеха. Попробуйте действовать решительнее. Решительно придите, решительно назначьте встречу. Нет, не назначайте! Будьте спонтанны и непредсказуемы. Царевнам нравятся богатыри, которые знают, чего хотят! – и вложила в его лапу фотокарточку Василисы Премудрой с нацарапанными контактными данными.

– Но… – вяло отбивался Змей, еще не готовый к подвигам после недавнего фиаско.

– Повторяйте за мной аффирмацию! – требовательно перебила Кикимора.

«Я самый отважный богатырь Тридевятого царства. Я брутальный, я могучий, за мной царевен бегают тучи.»

– А что такое «аффирмация»? – любознательно осведомилась «средняя» голова, почесав затылок.

– Это заклинание, которое поможет поверить в себя, – тоном, не терпящим возражений, отрезала Кикимора.

Горынычу ничего не оставалось, кроме как безоговорочно довериться опыту профессионала, поэтому он послушно забубнил следом за психологом.

Неделю, не меньше, Змей Горыныч изучал уголовный кодекс Тридевятого царства и плакал от стыда перед мамой, воспитавшей преступника. За спланированное похищение царевны Змею светили многолетние исправительные работы на рудниках, и хотя по факту ничего предосудительного он еще не совершил, но уже чувствовал себя матерым негодяем, которому нечего терять.

Вероятно, он бы так и не посмел, если бы Кикимора не подначивала, что царевна, став супругой, заявление на мужа подавать не станет, а, напротив, крайне обрадуется. И приводила в пример традиции других стран, где кража невесты – святое дело.

Василису Премудрую Горыныч преследовал по дороге в магазин, притворяясь то деревцем, то домиком для конспирации. Но даже при всех предпринятых мерах предосторожности остаться незамеченным высокому, солидному Змею Горынычу было сложно. Девушка не ожидала похищения и замедлила шаг, чтобы посмотреть его пантомиму. Тут-то Змей и понял – пора! С воплем: «На абордаж-ж-ж!» – он схватил царевну и взмыл в небо подобно ракете.

Ошалевшая Василиса перепугалась, что ее хочет сожрать чудовище, словно воплотившееся из кровожадных легенд дикого средневековья, и решила: «Живой не сдамся!». Поэтому на протяжении всего пути до Горынычева поместья она визжала, лягалась и выкрикивала такие ругательства, которые приличным барышням и знать-то не полагается. Змей как мог в сложившихся обстоятельствах обеспечивал комфортабельный перелет, опасаясь болезненного падения царевны, и успокоился только тогда, когда оказался у цели.

Само собой, поместье было вычищено до блеска к приему почтенной гостьи, полы натерты, а стол накрыт аппетитными яствами. Вот уж где Горыныч, большой любитель не только вкусно и сытно покушать, но и покулинарничать, расстарался!

Запах вкусной еды мистическим образом подействовал на Василису не хуже седативного, и Змей улучил благоприятный момент, чтобы представиться и пригласить к столу:

– Змей Горыныч – Ваш покорный слуга. Располагайтесь, – гостеприимно раскланялся он.

Оценив убранство помещения, а также поведение хозяина, Василиса Премудрая моментально смекнула, что:

а) есть ее не собираются, напротив, планируют долго и сытно кормить;

б) похититель, даром что большой, не обидит и ребенка, тем более взрослую царевну, способную за себя постоять и словом, и делом;

в) судя по количеству голов, является тем самым протеже крестной;

и наконец, г) вот она Василисина возможность переплюнуть сестрицу!

И она взяла быка за рога:

– Статья 126 УК ТЦ 3—9: особо тяжкое похищение царевны. Жениться будете или на рудники? – поставила она ультиматум, прожевывая здоровенный кусок вишневого пирога по особому рецепту бабушки Горыныча.

– Конечно, жениться… – опешил Змей, шокированный внезапным поворотом событий.

– Разумный выбор, – кивнула Василиса Премудрая, у которой внутри все ликовало, но внешне она сохраняла ледяную суровость. – Свадьбу сыграем весной, жить будете у меня, детей планируем двоих: мальчика и девочку. Вопросы есть?

От удивления челюсти ошарашенного Змея Горыныча с грохотом стукнулись об пол.

– Но позвольте! – возмутилась «старшая» голова.

– А как же любовь? – дополнила «младшая», по обыкновению озвучив тревоги, охватившие всего Горыныча в целом.

– Стерпится – слюбится, – фыркнула гостья бескомпромиссно.

– Э, нет! Я отказываюсь! – «средняя» голова Горыныча даже категорично вздернула подбородок для пущего протеста, когда романтические порывы нежданно-негаданно разбились вдребезги.

– Значит, Вы на мне не женитесь? – царевна выглядела обескураженной, ей-то показалось, что все складывается как нельзя более удачно.

– Нет! – уперся Змей.

– Совсем-пресовсем? – переспросила Василиса, лелея угасающую надежду.

– Нисколечко! – дружно ответили головы.

– Вот вечно все ухаживают за Ленкой, а мне цветы-ы-ы-ы? – проговаривая нараспев, пожаловалась Вася. – И чтобы такие: «Вау, какая красивая!» А они заладили умная да умная! Не хочу быть умной, хочу счастли-и-и-ивой!

– Тише, тише, – утешил Змей Горыныч, добродушно погладив царевну по растрепанным волосам. – Скушайте конфеточку, м-м-м, с черносливом – вкуснющая! Такая обаятельная девушка обязательно встретит богатыря своей мечты.

– Честно? – шмыгнула носом Василиса.

– Честно, – пообещал Горыныч, вручая наспех выдернутый из горшка цветочек герани.

Змей Горыныч проводил Василису Премудрую домой аж до самого крыльца и, когда за ней захлопнулась входная дверь, почувствовал себя опустошенным, ему захотелось побыть одному.

Повзрослев под гнетом эмоциональных переживаний, он переосмыслил свое поведение. «Хотя наивный, неуклюжий, чуточку смешной и совсем не богатырь, но пусть меня ценят таким, каков я есть, ведь любовь не терпит лжи», – подумал он про себя.

Воткнув богатырский меч в землю по самую рукоятку, он присыпал его сверху опавшими листьями и побрел, куда глаза глядят. На душе у Горыныча было легко и капельку печально.