Чтение онлайн

Даша почти начисто исчезла с его радара. Когда они встретились в библиотеке — поздоровались холодно-вежливо, как малознакомые. Теперь Олег старался заходить туда в первой половине дня, когда пятый курс был на занятиях. Сталкиваясь изредка в университетских коридорах, они старались побыстрее пройти мимо друг друга, отделываясь кивками. И что с того, что после таких встреч он беспощадно гонял студентов на семинарах, раздраженно придираясь к любой неточности? Что с того, что свои выволочки он теперь начинал словами: "Нынешний пятый курс учился, и глаз радовался"?

Отвыла свое зима.

Несмотря на внешнее благолепие и упорядоченность бытия, Олега все чаще беспокоила мысль, что Надя — не его человек. Всё мешало, тёрло, мозолило… Возможно, проблема была и не в Наде, как таковой. Просто, тридцатилетняя — это не совсем то, что двадцатилетняя. Точнее, совсем не то, даже если не касаться вопроса упругости округлостей.

Мужчины не очень-то жалуют дам, вечно беспокоящихся за то, как они выглядят в глазах окружающих. Зато женщин, умеющих жить искренне и спонтанно, раскованных, способных поступать и мыслить нестандартно, они обожают. Нормы нужны, чтобы ладить в коллективе, выживать в стае и зарабатывать деньги. Когда дело доходит до отношений двоих, не вредно и отступить от правил. А в каком возрасте умение подстраиваться под социальные нормы становится рефлексом?

Юные хищницы, которые охотятся за пухлыми кошельками и прочими мерседесами? Бывает. Но они еще не умеют виртуозно врать — у них все впереди. Их эмоции пока отражаются на лицах — смотрите, если очень хочется. Так что, козырь молодых — естественность, когда они дают ей волю.

Кроме того, молоденькая девушка готова принять правила игры, устанавливаемые мужчиной. Она принимает, как должное, всякие бытовые мелочи: курение в постели, привычки в еде — да уйму всяких мелочей. А у взрослой женщины свои представления об обстановке квартиры, способах проводить свободное время, правилах поведения в постели. Мало того — взрослая женщина на всем этом настаивает. И хорошо, если она делает это исподволь, тактично. Иная же рьяно воспитывает мужчину. Вот и "бес в ребро" — когда уже поумнел и знаешь, что именно нужно в этой короткой жизни.

Отзвенела большая часть весны, заканчивался май. Прошлогоднее несчастье благотворно повлияло на успеваемость Оли-старшей. Даша сочиняла доклад к диплому, Оля-младшая вздыхала над многомерными методами, а Оля-старшая шепотом зубрила маркетинг. Оля-младшая вздыхала все громче, пока очередной вздох не перешел в стон:

— Не могу я больше эту муть учить!

На что Оля-старшая, не поднимая головы, ответствовала:

— Учи, дура, а то пойдешь к завкафедрой, как я.

— Мельников не завкафедрой, — возразила Даша.

— А Мельников тут и ни при чем, его тогда не было, у нас Иващенко экзамен принимал.

— Как Иващенко? — обалдела Даша. — Ты не путаешь? Невысокий дядька с пузиком или высокий и фигуристый?

— Невысокий пузатый Иващенко. А какая тебе сейчас разница?

— Да так, — пробормотала Даша.

Сначала ее от макушки до пяток затопило ликование. Значит, это все-таки неправда! Неправда! Олег с ней не спал! И тут щелкнуло: Олег-то не спал, а вот она… Идиотка! Идиотка в квадрате! Даша резко наклонилась и стукнулась лбом по столу.

— Дашка, с тобой что? — озадаченно спросила Оля-старшая.

— Да в голову ничего не входит и не выходит, вот я ее и встряхиваю.

— Может, мне тоже так попробовать? — оживилась Оля-младшая.

— Сиди уж, учи как привыкла. А я, наверное, пройдусь, — натягивая джинсы, ответила Даша.

Когда она выскочила из комнаты, Оля-старшая покрутила головой.

— Вот так номер…

— Ты о чем? — удивилась младшая.

— Ни о чем, зубри давай, вечером Дашка проверять будет. Если придет…

Сбегая по лестнице, Даша подумала, что жаловаться друзьям на горькую судьбину не пойдет. Сначала надо самой осмыслить потрясающие новости. Даша направилась в парк, где устроилась на скамейке под березкой.

Оказывается, она стукнула кувалдой по горшку, в котором росло драгоценное и хрупкое деревце бонсай. И сама, сама угробила лучшие в ее жизни отношения. С лучшим человеком из всех, кого знала…

Очень удобно, когда кто-то другой злодей, подлец и скотина. Приятно чувствовать себя обманутой, обиженной судьбой. А каково осознать, что это ты, оказывается — дура и сволочь. И убийца — если по гамбургскому счету. Сколько месяцев было бы сейчас тому малышу?

И что теперь? Подойти и сказать: "Прости меня, дуру, давай начнем все сначала"? Самой смешно. Если первую половину этого «спича» она смогла бы при случае произнести, то вторую — даже под угрозой расстрела ей не выдавить. У Олега давно уже своя, отдельная жизнь, поезд ушел.

За своими раздумьями Даша не заметила, как пошел дождь. Уже хорошенько промокнув, она встала и пошла обратно в общагу.

Олег в задумчивости курил на балконе. Разговор с Надей дался ему нелегко, но он был уверен, что поступил правильно. Зачем продолжать отношения с чужой и не очень, как выяснилось, приятной ему женщиной? Чтобы быть с кем-то «вместе»? Ему даже «рядом» в последнее время было неуютно. Прохладные пальчики дождя погладили Олега по щеке. Он ушел с балкона в квартиру. "Да-ша-да-ша…" — слышалось в шуршании капель по стеклу.

— Мается девочка.

— Жалко?

— Да не то, чтобы… Всех девочек не пережалеть: каждая вторая из-за чего-нибудь мается. Так что, помирятся они?

— Не знаю, Слепой. Они такие, эти люди… Сначала просят чего-нибудь: дай да дай. А мне не жалко, я дам. И что ты думаешь? Они с новой игрушкой понянчатся маленько, а потом прос… Сломают, одним словом. Или выкинут. А потом снова канючат: дай, дай. Ну я ж тоже благотворительностью не занимаюсь. А починить, выправить, почистить — они не могут. Гордые все. Ну, пусть ходят дальше такие гордые.

Так же и эти. Смогут — помирятся, и будет у них еще девочка. А может еще и мальчик будет…

Глава 24

И тихо скорбя о том, что зовешь — "могло бы".

Ю. Ломов

…Да только вернуться уже невозможно,

хотя я все так же вернуться хочу.

Разбито — в осколки, в пыли придорожной —

о, мы постарались с тобой. Чересчур.

С. Герш

Наконец-то! Диплом написан, руководителем одобрен, распечатан, сшит, письменный отзыв руководителя к нему присобачен, осталось последнее ритуальное действо — сдать труд на рецензию. Даша отправилась в деканат, чтобы узнать имя рецензента. Выданный секретаршей список содержал неприятный сюрприз: рецензентом ее диплома был указан Олег.

— А можно как-нибудь сменить?.. — поинтересовалась она у секретарши.

— Никак нельзя, список давно составлен, приказ подписан, да и не имеете вы права рецензентов выбирать, — флегматично ответствовала та.

Минут пять она простояла под дверью кафедры, настраиваясь, но Олега там не оказалось.

— У него теперь свой кабинет на третьем этаже, в вычислительном центре, — сообщила ей лаборантка.

— А расписание у него на сегодня какое?

— Никакого, должен быть там.

— Ясно, спасибо, — вздохнула Даша и отправилась на третий этаж, как на казнь.