Чтение онлайн

– Да?

– Когда сокровище пойдём искать?

– Завтра.

– Обещаете? Вы мне вчера тоже ответили завтра.

– Обещаю.

– Одиссей, – произнесла эльфийка. – Мы должны помочь природе. Неважно, моряк ты или воин. Природа – это наша мать. Она нас кормит, поит. И мы должны избавить её от этого бедствия. По крайней мере, попытаться. В конце концов, ты сам знаешь, насколько двуногие медведи свирепые. А ты представь… – эльфийка замялась. Она не знала, что делает этот кристалл с животными, поэтому начала активно жестикулировать. Пара таких жестикуляций пронеслась над головой гнома, не задев её.

Капитан очень громко выдохнул. Как человек, которого заставляют делать то, что он не хочет. Вообще, капитан Одиссей много чего не хотел. Не потому, что он лентяй или вредный. Потому что он этого не умел. Сражаться на саблях умеет посредственно. Его даже пьяный вусмерть моряк победил один раз. Ох и позора было… Бегает хреново, крадётся хреново, ищет что-то… тоже хренова. Если бы его команда его не знала, то подумала бы, что он лох очередной.

– Она права, – поддакнул гном. – Помню, как-то раз в горах столкнулся с одним.

– И как?

– Убегать пришлось быстро. А с короткими ногами по снегу это сделать трудно.

Снова бутылка поднялась со стола и достигла пункта назначения.

– Хорошо. Но когда будем в пиратской бухте, то с тебя, Анжу, бутылка самого дорогого крога.

На Берри смотрели сверху вниз. Ары-мужчины обычно вырастали метр восемьдесят. Когда Берри был где-то метр шестьдесят с чем-то.

– Это что? – на Берри наставили копья.

– Тише-тише! – поднял он руки, показывая, что без оружия.

– Я Ёна, он мой оруженосец. Мы идём к клинку света, тут на заставе, с важным донесением.

На лицах стражников отразилось раздумье: стоит ли связываться с клинком света, не пропуская их. Или же пропустить, но тогда произойдёт что-то не то, а ведь спросят с нас.

– Ну-у… – протянул один страж. – Ты проходи, а вот оно останется здесь. Больно оно на белокожего эльфа похоже.

Согласилась, времени пререкаться не было. По пути к шатру призадумалась. Как я буду докладывать? Нам нужна жрица, чтобы расколдовать двуногого медведя для того, чтобы спасти их племя, чтобы они нам не досаждали. Очень прямолинейно, думаю, не прокатит.

– Ёна? – этот голос прозвучал как гром. Бам, удар молота по наковальне, бам.

Повернулась на голос. Клинок света стоял у кузнеца и с озадаченностью смотрел на меня. Подошла к нему, отдала честь, как учил меня отец, и рассказала всё, что произошло. Прямо, без уходов далеко от темы, без красочных дополнений. Всё чётко. Куда ходили, что делали, чем закончилось.

– Вот так вот, святейший? – прервал его раздумья кузнец, держащий в толстых кожаных перчатках щипцы, а в них клинок меча.

– Да. Только ещё немножко вот тут для баланса.

– Будет сделано, ваша светлость, – и снова бам-бам.

– Могу дать свою жрицу из отряда. Тебе придётся мчаться на север, они пошли туда захватывать языка. Разведка подтвердила твои показания насчёт активности неких существ. Сейчас беги в конюшню, бери там жеребца и мчись им на помощь. Думаю, толковые руки им не помешают. Скажи, что от меня, от Брага. Потом по приходе сюда я прикажу жрице идти с тобой. Вперёд, – последнее слово было произнесено тоном, не терпящим промедления. Хотелось полностью и в точности выполнить, что приказал этот ар. Вот что значит настоящий командир.

Однако, к своему удивлению, к удивлению кузнеца, который даже перестал ковать, и к удивлению клинка, я никуда не побежала.

– Мне бы, командир, грамоту. Понимаете, я вам же говорила, что пришла не одна. Так Берри не пустили.

Клинок посмотрел на меня сверху вниз.

– Господин, – произнёс кузнец. – Посмотрите, – в его голосе играла неуверенность. Он покрылся потом от напряжения или от работы.

– Угу, хорошо. Ну что ж, пойдём за писулькой.

Где-то на противоположном материке.

Почему эти ара не понимают, что свет можно укротить. Он тогда будет полностью подвластен тебе. Ты, ты! Сможешь им управлять. Адлар сидел в кресле перед столом. Мебель была в утончённом стиле с красно-жёлтой обивкой. Красный цвет вообще сопровождал эльфов солнца повсюду. Он был визитной карточкой.

Корабль, конечно, жалко… утопили. Не повезло нам упасть на сушу. Пришлось быстро сплавлять корабли и на них плыть дальше.

Король потянулся к небольшому светящемуся шарику. Его рука остановилась на небольшом расстоянии. Он ощутил касание света. Его тёплые лучи, его силу. И что с того, что мы стали зависеть от него. Те, кто проиграл этой зависимости… слабы. Так и надо с собаками. Выживают только сильные эльфы, способные укротить жажду в себе и пользоваться ей во благо. Боги дали нам свет. А мы его взяли из его тела, мы питались им из его тела, процветая многие годы. Однако он потух. Тогда мы взяли нового бога и начали питаться из его тела светом. Кто знал, что они, когда полностью иссушены, превращаются в такое. Надо быть осмотрительней в этот раз. Нельзя губить свой народ бесконечно. Они не дураки. Свергнут меня, и всё. А я, между прочим, им добра хочу, хочу, чтобы мы процветали, как до этого. И почему на мои плечи выпала такая нагрузка. Вон мой брат Адлар Идиот, при чём тут идиот? Это прозвище в народе. Поправил сотню лет и помер, построив огромное количество бесполезных строений. Причём потом приказал сделать их маленькие копии и поставить в маленьком музее. Ну кто знал, что размер не обозначается, словом, маленький. Вот и построили детский домик с множеством коридоров и экспонатов.

– Трубочист, я считаю, профессия крайне благородная!

– Угу, лицо у тебя тоже аристократических кровей, – двое перемазанных сажей ару шли по лесу с тёмно-розовой травой и широкими деревьями. Под их ногами была небольшая тропа, освещаемая фонарями.

– Между прочим, – утверждал первый, – без трубочиста в наше время никуда. Ты сам видишь, как мы востребованы.

– Угу, и гоняют нас от заставы к заставе. Там у них что-то засорилось, тут у них что-то засорилось, – эти ары не были очень сильны или имели отличные формы, как большинство их народа. Они, наоборот, были щуплы и низки ростом. Их визитной карточкой выступала чернота вокруг глаз. Один из них считал, что это придаёт ему красоты. Ведь у кого ещё есть чёрные круги под глазами на синей коже. Второй, наоборот, не мог отмыться от постоянной сажи, считая себя вечно грязным, а сажу он проклинал, как и свою работу.

– А в этом и есть изюминка нашего ремесла. Нас встречают как спасителей, а провожают как победителей.

Они приближались к двум широким деревьям, стоящим около тропы. Были бы они повнимательней, то заметили бы странные примятости. Их как будто оставил длинный толстый хвост. Спустя секунду их окружили большие существа с чешуёй вместо кожи. Наставили копья странных подводных видов. После начали, угрожающе шипеть, трещать, раскрывая пасти, усеянные зубами.

– Вот и бесславная смерть трубочиста… – сказал второй, что до этого только жаловался.

– Мм-мы ещё п-побор-р-ремся.

– У нас даже мечей нет.

Недалеко раздавался тихий топот копыт. Он нарастал всё быстрей и быстрей, как будто кто-то нёсся сломя голову по лесу на… лошади! Из-за поворота вылетел конь с арой в седле, неумело держащейся за поводья, а из-за её плеча выглядывало неизвестное белолицее существо.

Конь уверенно приближался. Могучий, мускулистый, побывавший не в одном бою, он не боялся стоящих на пути непонятных существ, грозя их затоптать. Даже, скажу вам честно, он этого хотел, поэтому, чувствуя, что впереди враг, прибавил ходу.