Чтение онлайн

– Чем дурака валять, лучше бы заглянул в свой кошелёк, – нравоучительно заявил он, – а то бедного пса каждый обидеть может, а немного подумать, прежде чем пасть открывать, это, наверное, не всякому полицейскому под силу. Ты когда в этот мир переместился, твоя форма и пистолет во что превратились?

Грозно нависший над Роликом Оганесян вдруг распрямился, глаза его округлились от внезапного осознания того, что Ролик хотел ему донести. Для подтверждения догадки, он тут же достал свой кошелёк и заглянул внутрь.

– Ролик, – тихо позвал он извиняющимся голосом, – ты же подскажешь, что здесь и как? Ну, пожалуйста!

Ролик сунул морду в любезно предоставленный ему кошелёк.

– Не боись, маленький – и туда, и обратно хватит, может даже останется, если хорошо себя вести будешь, – не упустил случая поёрничать аралез и громогласно заявил, – прошу всех на борт!

В карете было уютно, но не очень удобно – спинки сидений были жёсткие и не позволяли развалиться. Сама карета к носу сужалась, и водитель (который линопер, если верить Жепиту) сидел посередине, а не слева, как в обычных человеческих авто. Руля у него также не было, была горизонтальная ручка, которую линопер держал правой рукой и водил влево-вправо – направлял движение кареты. А вот левой рукой он поглаживал янтарного цвета стеклянный шар, причём всё время по часовой и явно согласно какой-то логике. Как эти поглаживания сказывались на управлении каретой, Роза так и не поняла, а спросить постеснялась.

Линопер был очень разговорчив и эмоционален. «Если б его руки не были заняты управлением, он бы наверняка вовсю жестикулировал ими, – подумала Роза, – хорошо, что дяде Овику интересно это слушать».

На самом деле, интересно было не только Оганесяну. Жепит и Ролик тоже примостились на скамейке за водителем и активно участвовали в разговоре, правда, Ролик без конца высовывал голову в открытое окно и, высунув язык, ловил пастью ветер. Ирина села у окошка и смотрела на проносящихся мимо людей и здания, думая о чём-то своём. Акопян сел рядом с ней и нервно теребил в руках свой спиннер, тоже думая о своём и изредка поглядывая то в окошко, то на Ирину.

Не прошло и десяти минут, как карета выехала из города и за окном начались живописные поля, луга и леса. Вдалеке, закутавшись в серую дымку и нахлобучив снежные шапки, замаячили горы.

Роза во все глаза смотрела на эту красоту, вполуха слушая, как линопер рассказывает Оганесяну, что эти горы – не просто горы, а горы Ферма, и за ними лежат знаменитые поля расширенных дураков Галуа, куда свозят весь магический мусор этого континента – результаты неудачных заклинаний и экспериментов, отходы алхимических лабораторий, вышедшие из строя артефакты, которые не работают по назначению, но всё ещё содержат в себе силу и могут навредить.

– Ой, кто это? – воскликнула Ирина так неожиданно и громко, что Роза вздрогнула, а Акопян уронил свой спиннер. Даже Ролик, в очередной раз высунувшийся в окно, кашлянул и немедленно втащил голову обратно. Все посмотрели, куда указывала пери.

Недалеко от дороги, в поле проходило какое-то странное собрание. Бритые наголо люди в красно-синих хламидах совершали на месте полный оборот вокруг своей оси и, воздевая кверху руки, громко восклицали: «Когито эрго сум!». Затем приседали, склонив голову, потом опять вставали и повторяли всю процедуру.

– Это монахи-картезианцы молятся, пытаясь воспроизвести «вихри движения телесного», – пояснил линопер, как будто всем всё сразу стало понятно, и тут же вернулся к теме своего разговора с Оганесяном.

Ирина насупилась, но не стала ничего уточнять. Розе тоже было жутко любопытно, но она решила, что спросит потом у дяди или почитает в Википедии. Если вспомнит, конечно. А пока что она продолжила смотреть в окно. Правда, перед этим она ненадолго задержалась взглядом на Смутьяновой – когда пери насупилась, её нос слегка изменил форму и на нём появилась маленькая горбинка.

«Интересно, у меня тоже такой нос получается, когда я обижаюсь?» – подумала Роза.

Но дальше ехали они недолго – минут через пять, на перекрёстке, карета упёрлась в шлагбаум. Рядом стояли люди в униформе. Один из них подошёл к карете, сунул голову в водительское окно и быстро окинул любопытным взором сидевшую там пёструю компанию.

– Дальше проезда нет! – сказал он, – придётся объезжать. Груз-арба мост продавила, провалилась и застряла. Заворачивайте налево, там объезд будет и другой мост.

– Скажи, любезный, а с помощью магии нельзя эту арбу вытащить и мост починить? – поинтересовался Оганесян.

– Можно, конечно, за два часа бы починили, но есть порядок – надо ждать инспекторов мостов, экспертизы, предписания – короче, бюрократия сплошная, – вздохнул «любезный», – месяц уйдет, а то и два. Проклятый торгаш, нагрузил арбу так, что колёса трещат, не удивительно, что мост не выдержал! Так что, товарищи, пожалуйте на объезд!

– Да уж, – согласился линопер, – жадность никогда до добра не доводила, – и стал поворачивать карету на уходящую влево дорогу.

– «Товарищи»? – удивился Оганесян, вспомнив своё советское детство, – откуда здесь такое обращение?

– Нормальное обращение, – пожал плечами линопер, – вы из другого мира, не привыкли, наверное.

– На самом деле, ничего не нормальное, – прошептал змей, – раньше никогда здесь подобного не было.

– Видимо, последствия слияния миров, – рассудил Оганесян, – к нам в мир попали дэвы, к ним – товарищи.

– Но жадность – она во всех мирах одинаковая, – усмехнулся линопер, – эти торгаши только дэвов кормят своей жадностью. Вот я уверен – приедут инспекторы, арбу ту взвесят и наложат штраф на хозяина за перегруз, а потом ещё и мост ремонтировать заставят, как виновника. Но он после этого, думаете, по правилам ездить будет? Ещё больше перегружать арбу начнёт, чтоб убытки свои возместить! Знал я одного такого, ничего ему наукой не служило. А ведь из-за таких страдаем не только мы, вынужденные объезжать, но и честные торговцы, ибо проигрывают таким негодяям в конкуренции.

Оганесян согласился.

– Мне наш гаишник Карапет – ты его знаешь, – это было сказано Акопяну, на что тот кивнул, – подсказал хорошее сравнение: для многих людей жизнь похожа на вождение автомобиля: новички едут неторопливо, но уткнувшись носом в асфальт на несколько метров перед машиной и не замечая ничего вокруг. Уверенные – едут, оценивая ситуацию намного вперёд, до самого горизонта. Опытные, помимо этого, ещё и постоянно оглядываются назад, они понимают всю ситуацию на дороге, что творится перед ними, позади них и по бокам. А дураки несутся во весь опор, думая, что им можно всё, не соблюдая правил. Пытаются выжать из своей телеги максимум и создают этим постоянную опасность для окружающих. Если повезёт, они разобьют только свою машину, но обычно достаётся и всем, кто рядом. Если после этого дурак останется жив, он продолжит рулить в том же духе, потому что дураки ничему не учатся даже на своих ошибках.

– Мудрый человек ваш Карапет, – сказал линопер, – видать, «дураки во весь опор» – это беда не только нашего мира. Так. Что-то места тут незнакомые, спрошу у Индекса дорогу, – с этой странной фразой он остановил карету и вышел на обочину.

Сев на корточки в паре шагов от кареты, он достал что-то из кармана, положил на землю и пробормотал заклинание, сделав замысловатый пасс рукой. Земля под этим местом слегка засветилась, и из неё с фантастической скоростью потянулся какой-то стебелёк, на вершине которого разворачивалась шляпка. Через несколько секунд перед водителем стоял здоровенный гриб. Шляпка его засветилась изнутри, и линопер стал водить по ней рукой, как по стеклу смартфона. Поколдовав немного с грибом, линопер легонько шлёпнул гриб всей ладонью по шляпке, подобрал положенный на землю предмет, распрямился и пошёл к карете. Гриб потух, стал скукоживаться и втянулся обратно в землю.