Чтение онлайн

– Поэтому возьми с собой кого-нибудь обычного, чтобы получше сдерживаться и не взболтнуть лишнего, - посоветовал Захар.

– Кого, интересно?
– хмыкнул я.
– И под каким предлогом?

– Придумай сам.

Ну, как всегда, помощь мне была оказана колоссальная, то есть никакая, а, по словам Захара, мне предстояло сделать сущие пустяки, то есть невозможное.

– А не проще стереть девчонке память?
– спросил я.

– С чего ты взял, что память можно стирать?
– удивился наставник.

– Как - с чего?
– я даже растерялся.
– Во всех книгах и фильмах волшебники память стирают всем, кто их видел.

Захар усмехнулся и нравоучительно произнес:

– Никогда не верь тому, что написано. Многие авторы чертовски талантливы, и мало ли чего они выдумают. Запомни раз и навсегда, что память магией стирать нельзя. Стираешь память - стираешь разум и получаешь не человека, а растение, поэтому милосерднее просто убрать свидетеля, чем стирать его память. И тебе с этой девушкой придется постараться, ведь либо ты ее переубедишь, либо ее придется уничтожить. Она знает не так много, так что в ее власти ее спасти.

– А если я не готов к такой ответственности?
– заартачился я, кожей чувствуя, что из этого ничего хорошего не выйдет.

Захар дернул уголком губ. То ли хотел улыбнуться, да передумал, то ли у него был нервный тик.

– Ты готов, - уверенно произнес он.

У меня аж руки опустились. Готов, не готов, а иди и делай. Весело! Тьфу на такую жизнь!

– Как хоть эту девчонку зовут?
– обреченно спросил я.

– Вообще, Ирина Торопова, но она предпочитает, чтобы ее называли Акварель.

– Она, что, художница?

– Да, и сейчас рисует исключительно того черного мага, которого видела.

Захар, прищурившись, смотрел на меня. Вот ведь ехидна магическая! Зла не хватает.

– Ну что, берешься?
– лукаво спросил он.

"Можно подумать, я могу отказаться…" - слегка обиженно подумал я. Тяжело вздохнул и ответил ожидаемо:

– Берусь.

Он улыбнулся.

Я мысленно зарычал.

Я вернулся домой, и мы с бабушкой молча сидели на кухне и пили чай. Я молчал, потому что смертельно устал, а бабушка… Мне было ясно, о чем она думала, но мне не хотелось снова убеждать ее в том, что я не свихнусь.

В кухню вошел Пурген. Хвост у него стоял трубой, а глазища так и горели.

– Поговорить надо, - сказал он, может, мне показалось, но, по-моему, на его морде мелькнуло беспокойство.

– Говори, - пожал я плечами.

Бабушка метнула на меня испуганный взгляд, но быстро сориентировалась, с кем я говорю, и только поморщилась. Наверное, беседы дедушки с Матвеем вспомнила.

Пурген оскоблено фыркнул.

– Наедине.

Я отхлебнул из кружки.

– Что, срочно?

Он зевнул и потянулся.

– Нет, не срочно. Но важно.

– Тогда допью, и поговорим.

– Как знаешь, - снова зевнул наглый кот.

Бабушка тревожно смотрела то на Пургена, то на меня.

– Что ему надо?
– спросила она.

Я пожал плечами:

– Поговорить.

– О чем?

– Понятия не имею.

– А она и не должна иметь!
– встрял кот.

– Заткнись!

– Что-о?!
– изумилась ба.

– Это я с Пургеном, - пояснил я.
– Он все меня дрессировать пытается.

– Сейчас я тебя укусить попытаюсь, - сквозь зубы предупредил кот.

– Ладно, - я встал и подхватил его на руки.
– Бабуль, извини, у него ко мне дело.

Бабушка обиженно отвернулась.

– Если скажу "сядь на место", ты все равно не послушаешься, - пробормотала она.

А мы с Пургеном удалились и закрылись у меня в комнате.

– Ну, выкладывай, - я усадил кота на кровать.
– Что такого важного произошло?

Пурген фыркнул.

– Еще один вопрос, заданный таким тоном - и прощай целое личико, - предупредил он, угрожающе виляя хвостом.

Из-под кровати выбрался Емельяныч и тоже устроился послушать.

– Ну ладно, прости, - извинился я.
– Рассказывай, если это действительно важно.

– Ладно, - похоже, Пурген сменил гнев на милость.
– Вчера ночью не заметил ничего необычного?
– он обращался к домовому.

Емельяныч задумчиво почесал головенку.

– Да нет, вроде, - признался он.
– Я спал.

– И я спал, - не понимая, что к чему, сказал я.
– Вторую половину ночи я спал.

– Ага!
– желтые глазищи-фонарики уставились на меня.
– Вот то, что ты спал, меня и интересует.

– Это еще почему?

– А потому. Для тебя обычно говорить, говорить да и заснуть посреди слова?

– Да нет, если честно, - признал я.

– Вот я и говорю. Сплю я у Светки, значит, - продолжал Пурген, - краем уха слышу голоса из твоей комнаты, и - р-раз!
– тишина. И темное облако над нашей квартирой. Я сразу понял - наступление темных сил. Вскочил и понесся к тебе, бужу тебя, бужу, а ты и девчонка спите, как убитые. А темное облако комнату твою прощупывает. Я только решил когти и зубы в ход пустить, как клякса эта углядела, видимо, чего искала, да и исчезла себе. Вот.

Я чувствовал тревогу. Не зря черные силы затаились, они, гады, что-то замышляют. Ко мне, выходит, подбираются. Зачем только? Если бы убить хотели, уже готовенький бы лежал. Значит, я им зачем-то нужен живой, пока - живой.

– Спасибо, Пурген, - с чувством сказал я и крепко обнял вырывающегося кота.
– Спасибо тебе огромное, хранитель!

Итак, я решил идти на занятия. Но, увы, студенческая жизнь не так проста, как хотелось бы. Нельзя прогулять две недели, а потом просто прийти, улыбнуться и сказать: "Привет! Я вернулся". Конечно, наш куратор ко мне неплохо относится, но ведь он не самая большая шишка университета. Рейтинговая система хороша всем, но, чтобы тебе исправили "нули", выставленные за прогулы, нужно быть чертовски убедительным.

Я проснулся рано и не знал, что делать. Выход у меня был один единственный, и его еще на прошлой неделе предложил мне Емельяныч. Как странно, тогда мне даже думать об этом противно было, а теперь я уже решил воплотить эту идею в жизнь. Я решил использовать магию.