Чтение онлайн

– А потом я поступил, как дед, - понял я.

Домовой кивнул.

– Я испугался, что ты тоже сошел с ума, - смущенно признался он.

– Почти, - мрачно согласился я.
– Но ты не обижайся, пожалуйста, этого больше не повторится.

– Я верю, - кивнул Емельяныч, и вдруг его глаза заблестели.
– А пряник купишь?

– Куплю, - улыбнулся я.
– И Костику, и Кутузовне, а то совсем про вас забыл. А сейчас принеси, пожалуйста, магические книги, которые ты припрятал.

– Хочешь поучиться?
– заулыбался домовой.

– Пора бы. Я пять дней потерял, придется наверстывать.

– Учись, студент, - пожелал Емельяныч и привычно полез под кровать.

И я принялся за учебу, намереваясь потратить на это весь сегодняшний день. А завтра… Завтра мне еще предстоит валяться в ногах у Захара и вымаливать прощение.

Я действительно провозился с книгами до самого вечера, а потом не выдержал. Мне чего-то не хватало, но полдня я так и не понимал чего, а вечером понимание так и нахлынуло на меня. И я помчался к телефону.

– Да?
– Раздался в трубке голос Лены.

– Привет, - сказал я.

– Денис!
– она обрадовалась.
– Что-то случилось?

– И да, и нет, - уклончиво ответил я.
– Но звоню я, потому что соскучился.

– Похоже, настроение у тебя улучшилось. Полагаю, ты передумал насчет магии?

– Откуда ты знаешь?
– я чуть на пол не грохнулся от изумления.
– Я же еще ничего сказал!

– Я по голосу поняла, - я готов был поклясться, что она улыбается.
– Уверена, что больше ничто не смогло бы вернуть тебя к жизни.

– Ты права, - признал я.
– Я люблю тебя, - и помчался снова браться за учебу.

Утром я не пошел на учебу. Не знаю почему. Но наш разговор с Водуницей что-то перевернул во мне. Я никогда не придавал исцелению такого значения, как она, я просто лечил. Но волшебница права, это главное, на что способны маги Стихий. Это суть! А если так… Время, которое я трачу на учебу в университете, я могу использовать с толком и спасти новые жизни. А образование… Что ж, пусть оно навсегда останется моей мечтой, несбыточной, к сожалению. В конце концов, диплом мне бы ничего не дал, мне ведь все равно никогда не стать журналистом, да и кем угодно другим - только магом.

Мне было грустно прийти к такому выводу, но он был единственноверным.

С утра я позвонил Лене и выложил все, как есть. А она сказала:

– В чем-то ты прав.

Не было ни упреков, ни навязчивых советов. Да, именно за это я ее полюбил: она могла понять меня без слов.

А дальше… Сегодня я должен был извиниться перед Захаром. Как, интересно? Может, это звучит глупо, но извиняться я не умею и никогда не умел. Не могу произносить длинных речей. Это перед Емельянычем можно было быть кратким, он и так все понял. Но Захар другой, и обидел я его гораздо крепче.

Недолго думая, я переместился в его квартиру, очень надеясь, что он окажется дома.

Мне повезло. Захар сидел за столом и составлял какое-то заклинание, что-то бормоча себе под нос.

– Захар, - негромко окликнул я его.

Он вскинул голову. Да, если бы взглядом можно было спалить, я бы уже полыхал, как факел.

– Что тебе надо?
– резко спросил Захар.
– Не дам я тебе никакого заклинания, чтобы уничтожить дар!

Так-так, похоже, Водуница не соизволила никому сообщить о нашем с ней вчерашнем разговоре. Ясно, и не надо, и не будем. Что ж, придется преподнести Захару сюрприз.

– Я хотел забрать кольцо, - ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Чтобы хранить как сувенир?
– скривился он.

– Нет, чтобы носить и использовать.

Во взгляде Захара мелькнуло недоверие.

– Еще два дня назад ты не желал использовать магию и все, что каким-либо образом с ней связано. И больше всего хотел спрятать голову в песок.

Я развел руками в воздухе:

– Что я могу сказать? Я запутался.

Теперь Захар показался заинтересованным.

– А сейчас?
– спросил он.

– Сейчас мои мысли немного ускорили бег и соображаю я несколько лучше.

– И что же ты сообразил?
– Захар подпер подбородок рукой.

– Многое и ничего нового, - сказал я и сел на второй стул у стола.

– Кажется, я не предлагал тебе присесть, - заметил Захар.
– Ты же у нас молодой, не готовый к ответственности. А раз молодой, можешь постоять.

Ладно, так мне и надо. Я это заслужил. Он прав, тысячу раз прав, я не имел ни малейшего права раскисать и жалеть себя. Тогда он совершенно верно обозвал меня трусом, именно так я себя в тот момент чувствовал, я им и был. А сейчас? Может, я и сейчас трушу? Пожалуй, да. Только вот не позволю себе расслабиться и дать волю чувствам.

– Захар, - я заставил себя не отводить взгляд, - да, я был не прав, прав был ты. Но извиняться я не стану!
– сам не знаю, почему я это сказал, ведь я сюда пришел, именно чтобы извиниться. Вот так всегда: ляпну неизвестно откуда пришедшие в голову слова, а потом полчаса понять не могу, кто ж меня за язык тянул. Впрочем, ладно, извинения мне, действительно, не помогут, потому что даже если я буду валяться у Захара в ногах, он меня не простит. Я должен не сказать, что все понял, а доказать это делом.
– Не стану извиняться и просить о прощении. Я хочу только сказать, что я буду заниматься магией, чего мне это ни стоило. И от тебя прошу только одно: верни мне кольцо, я надену его на палец и больше никогда не сниму.

Вот так. Вот я и высказался.

Захар смотрел на меня бесконечно долго (секунд тридцать, наверное). Сколько же времени я всем доказывал, что уже достаточно взрослый, и вот теперь под этим пристальным взглядом я ощутил себя совершенным пацаном, если вообще не младенцем.

– А как можно быть уверенным, что новая беда не выбьет тебя из седла и ты снова не превратишься в хнычущую тефтелю?
– спросил Захар.

И что же я мог ему сказать? Попросить поверить мне на слово? И это после веселенькой недели, которую я ему устроил?

– Ты можешь мне не верить, - согласился я.
– И ты можешь больше не верить в меня. Но, согласись, я не могу дальше постигать тайны магического искусства без учителя.

– Могу я узнать, что же заставило тебя передумать?
– осведомился он.

– Нет, - честно ответил я. Рассказывать о том, что мне приснился Сашка, я не собирался - слишком личное, а упоминать о разговоре с Водуницей не стоило, потому что если бы она хотела этого, то Захар был бы в курсе всего задолго до моего появления здесь.
– Я подумал и понял: я уже маг, поздно отказываться.