Чтение онлайн

Наутро до зари ещё пришёл к деревне, дождался, кто из баб да девок за травами по росе пойдёт, да и увязался с ними. Режут они травы, заговоры шепчут, а Креска чуть не носом под нож лезет, чтобы увидеть, как тот по траве скользит, какой срез оставляет. Бабы ругались поначалу, чтоб не мешал. Да потом поняли — не просто так Креска всё разглядывает. Видно, душа его родовая проснулась. Он ведь на то и кузнец, чтобы во всяком, даже простом деле своё знание иметь. А поняв, рассказали ему о том, что нож должен ровный срез у травы сделать, чтобы сила её целебная при ней и осталась. Иначе никакой пользы от неё не будет. Да срезать надо быстро, чтобы растение не мучить. Заговор же нужен, чтобы растение знало, что не просто так его срезали, а по необходимости. Тогда сила его благой будет и с любой хворью запросто справится.

Чтобы третье дело узнать, набрал он сучьев и уселся с ножом у кузницы. Начал колышки заострять. Да не просто, а присматриваясь, да рукой чувствуя, в каком месте и как ножик движется, где больше силы надо прикладывать, где меньше… Долго он так сидел, чуть не по пояс стружками засыпался, а понял всё же, какой для колышков ножик нужен.

А вечером к рыбакам пошёл и долго смотрел, как они рыбу потрошат. Как ножами орудуют. Сам за дело взялся, не один подзатыльник от рыбаков получил, пока сей навык освоил, но в конце концов тоже понял, как ловчее для этого ножик сварганить.

И вот сидит Креска на пороге кузни и думает:

— Для каждого дела у ножа своя форма нужна, своя острота, да заточка… Как же объединить всё это в одном ножике? Как совместить такие разные вещи? Это сколько ж я железа изведу, пока нужную форму придумаю? А оно ой как дорого! Эх, батюшка, зачем так рано ушёл от нас? Как бы просто ты мне сейчас рассказал всё да разложил по полочкам!

Вдруг-будто голос в голове прозвучал:

— А ты нарисуй сначала, а потом из полешка выстругай.

Подскочил Креска! Чуть о притолоку головой не ударился, да росту не хватило, только волосами коснулся. Огляделся кругом. Нет никого… А совет-то дельный.

Взял он палочку, разровнял песок под ногами, и давай ножик рисовать. Два дня рисовал. То неудобный получается, то в каком-то месте слабоват… Но коли хочешь чего добиться, и делаешь это душу вкладывая, обязательно оно у тебя получится. Так и у Крески вышло. Нарисовал он свой ножик, а потом и из дерева вырезал. В руках покрутил, к нитке примерился. Вдоль травинки провёл, к колышку приложил. Представил, как рыбу им потрошить будет. Всё вроде хорошо получается.

Раскалил он заготовочку, бросил на наковальню и застучал молотком, только искры в разные стороны полетели. Долго ли ковал, коротко ли, то мне неведомо, а всё же сделал Креска чего хотел. Закалил в воде, заточил о камень, и дрожащими от нетерпения руками нитку отрезать попробовал. Криво нитка отрезалась. Травинку резать стал, так поломал её только. А с колышка ножик совсем соскальзывал, в дерево не въедаясь.

Заточил он ножик ещё острее, совсем тоненьким жало его получилось. Ещё пробовать стал. Нитку сразу отмахнул, травинку так себе, а на колышке жало у ножа волной погнулось. Видно, крепости у железа не хватает.

— Эх, батюшка, как вот без тебя мне такую задачу решить?

Вдруг ветерок зашумел, а из его шума будто слова сложились:

— А ты ш-жало-то у нош-жа по х-холодному уплотни-и…

Задумался Креска над словами Ветра, и так их покрутил, и этак. А чего бы и не попробовать? Поправил он ножик, остудил, да и принялся жало молотком охаживать да уплотнять его. Хоть и сильно бить надо, да точно и аккуратно, чтобы выше не зацепить. Так уплотнил, что по-другому звенеть жало начало. Заточил по новой, и опять пробовать… От одного прикосновения нитка распалась, травинка ровно срезалась, а от колышка только стружка полетела! Обрадовался Креска, побежал домой матушке хвастаться!

Попробовала матушка ножик, и так, и эдак — всё хорошо, со всем он справляется!

— Хороший ножик, почти как батюшкин получился! Вот только заказчице твоей не понравится он.

— Как так — не понравится? — взвился Креска. — Сама же говоришь, что хороший, и вдруг — не понравится!

— Так ведь она же девочка. А девочке надо, чтобы он не только резал хорошо, а чтобы ещё и красивым был да глаз радовал. А у тебя он, смотри, во вмятинах весь, чёрный, да кривоватый по краю.

Вспомнил тут Креска Веру, какая она красивая да светлая… Нет, не подойдёт ей такой ножик.

— Как же я его выровняю? — пригорюнился Креска. — Эх, был бы батюшка…

Тут матушка посмотрела на него этак внимательно, и говорит:

— А ты инструменты батюшкины поспрашивай.

Залез Креска на печку. Полночи ворочался, всё думал, как он завтра безротые и безголовые инструменты спрашивать будет, как ему ножик выровнять. Но не додумал, уснул.

Утром пришёл он в кузницу, и давай инструменты перебирать. Может, подскажет кто из них чего полезного? Вот клещи разные хитрые, вот пластинки с дырками, клинышки железные. Прутки заострённые, где кругленько, где плоско. А вот полоска железная с насечкой да ручкою, батька его напильником называл. Покрутил его Креска в руках. Пальцем по насечке провёл, а она шершавая, так и норовит с пальца кожу снять. Взял Креска кусок сырого железа, провёл по нему.

— Й-й-я! — сказал напильник, а на железе ровное, гладкое местечко получилось.

— И правда, ты!

Обрадовался Креска, прижал напильник к себе да плясать по кузнице пустился! Только недолго проплясал, ногой в ящик угодил, а в ящике порошок какой-то, да войлока кусочки. Присел Креска, посмотрел на порошок, на войлок, да и вспомнилось ему, как матушка таким порошком самовар чистила, чтобы блестел он как зеркало.

— Вот оно как! — рассмеялся Креска — Сначала напильником выровнять, а потом порошком надраить, чтобы глядеться можно было! Уж такой ножик, ровный да блестящий, Вере точно понравится!

Взялся он за дело, и долго из кузни что-то визжало да гремело. Наверное, далеко не сразу у Крески всё как надо получилось, только терпение и труд всё перетрут. Наконец и Креска на солнышко из кузни вышел, ножиком любуется. А ножик ровненький, блестит весь! А уж резать ещё лучше стал! Приладил Креска рукоятку к ножику, да матушкин совет помня, на ней зверюшку весёлую вырезал, а по самой рукоятке змейку пустил, чтобы красиво было да ножик в руке не скользил. Сделал ноженки деревянные, да скобочку, чтобы к поясу подвешивать.

Матушка на готовый ножик поглядела, в деле его проверила, похвалила, да и говорит:

— У нас ведь тоже ножик старый стал, сточился весь — может, новый скуёшь?

— Скую, конечно! А что ты им делать будешь?..

Взялся Креска всё для дома ковать. И всякий раз, в трудную минуту, кто-то подсказывал ему, как и что делать надо. Угли — до какого цвета заготовку греть, вода — как калить. Камни — как затачивать. Трава о форме серпа поведала, поленья про колун рассказали…

Так время прошло, снова торг подошёл. Вера с родичами приехала да в кузню прибежала. А сама выросла как! Скоро, наверное, девушкой станет! Отдал ей Креска ножик. Она его в руках вертит, на зверюшку, что на рукоятке примостилась, любуется! Отражение своё в лезвии разглядывает, а от самой словно солнышко во все стороны играет. Креска же на ножик смотрит-там царапинка осталась, тут вмятинку не вывел, у зверюшки мордочка не пойми на кого похожа. Эх, сейчас он этот ножик по-другому сделал бы. А она подняла на него глаза свои огромные, от счастья сияющие, и говорит:

— Я же говорила, что ты самый лучший кузнец в округе! — Подскочила, чмокнула его в щёку и убежала…

Стоит Креска, щёку трёт, а на душе так светло и легко! Взлетел бы, кажется, да потолок в кузне мешает!

А к концу торга пришла в кузню девушка. Посмотрела на Креску серьёзно и говорит:

— Здрав будь, кузнец! Похвалилась нам сестрица моя Вера ножиком, что ты для неё сделал. Во многих делах мы его пробовали, и везде он хорош оказался. И режет хорошо, и в руке ладно лежит. Вот батюшка мой к тебе послал, чтобы сделал ты ещё два таких, для меня и сестрицы моей старшей, а батюшке нож охотничий, да топор — в лес ходить. Ещё надо два серпа сделать, и два ухвата. Мерки я принесла все. Вот, глянь. Плату же, половину сейчас дам, половину, когда готовое заберём.