Чтение онлайн

Принес Мриль хворосту, разрубил еще толстый пенек и огромный костер разжег. Пламя так высоко взвилось, что даже целое небо оно разогрело. Стало жарко, у лунного владыки пот с лица потек.

Долго жил Мриль у лунного владыки, и хорошо ему там было. Но однажды, соскучившись по матери, по отцу, по Гамбе, своему брату, хоть тот и убил его зайчика, он сказал лунному королю:

— О владыка, я должен вернуться домой, на землю.

— Почему ты хочешь вернуться, сынок? Разве тут тебе нехорошо?

— Мать с отцом по мне, наверное, плачут, — говорит Мриль. — Нужно мне их повидать.

Загрустил тогда лунный владыка, заплакал зайчик, но делать было нечего. Понимали они, что Мрилю нужно вернуться домой.

Говорит Мриль лунному владыке:

— О владыка, прежде чем вернусь я на землю, мне хотелось бы послать своим родителям весть о себе, о том, что я жив, здоров и скоро прибуду к ним, встречусь с ними в их хижине.

Созвал лунный владыка всех своих птиц и сказал Мрилю:

— Выбери из них себе посланца, мой сынок.

Смотрит Мриль на ворона с блестящими черными перьями и говорит:

— Ворон мой дорогой! Если пошлю я тебя с вестью к своим родителям, как ты передашь им эти вести?

— Скажу, как обычно: кар-кар-кар, — закаркал ворон.

— Нет, дорогой мой, ничего из этого не выйдет, они тебя не поймут. А ты, уточка, что ты скажешь?

— Просто прилечу и закрякаю: кря, кря, кря, кря!

— Ох, дорогая уточка, ничего из этого не выйдет. Ни отец мой, ни мать не поймут этих твоих слов.

Тогда Мриль на ласточку перевел глаза и спрашивает:

— А как бы ты, ласточка, эту весть им передала?

— Да как всегда, закричала бы просто: кивит, кивит, кивит!

— Нет, и твоего языка мои родители не смогут понять, — сказал Мриль, и далее ястреба с кривым клювом спрашивает:

— Ну, а ты, мой дорогой ястреб, как бы к ним обратился?

— Вот так: чири-чири! Чири-чири! — изо всех сил закричал ястреб.

— Тебя тоже никто не поймет. Может быть, ты, петушок, полетишь к моим родителям?

— Пошли меня, пошли меня! — закричал петух. — Я им так скажу: кукареку! Кукареку! — Они сразу все поймут!

— О, как ты ошибаешься, мой друг! Они только подумают, что им уже пора вставать, если это будет утро. Я знаю, лучше всего сможет договориться с моими родителями аист. Что ты скажешь им, дорогой?

— Что тут особенного? Будто я с людьми не умею разговаривать! Стоит мне только произнести: «Кле-кле-кле!» — как сразу же они все поймут. Ведь не малые же они дети, чтобы обыкновенной речи не понять! — проклекотал в ответ аист и весь надулся от гордости.

— Ничего не поделаешь, аист, и тебя мои родители не поймут, не могу я тебя к ним послать. Вижу я теперь, что никто из вас в посланцы не годится.

Тогда откликнулась небольшая черненькая птичка с желтым клювом:

— Если б меня ты к своим родителям послал, уж я бы так им сказала:

— Скворушка, дорогой мой скворушка! Тебе быть моим посланцем! Лети же быстрее на землю, к моей деревушке, к матушке моей. Она там, верно, просо сейчас толчет, а отец тем временем стрелы для лука точит.

Быстро собрался скворец и полетел на землю. А лунный владыка и говорит Мрилю:

— Мриль, сынок мой, ты дал нам огниво и трут, горячий и красный огонь раздул на луне, ты обогрел мои старые кости, и народ мой больше не мерзнет по ночам. Ты научил нас варить пищу на огне, и с тех пор мы начали есть все вареное. А сейчас ты нас оставляешь и возвращаешься на свою землю. Не вернешься же ты с пустыми руками, иначе не был бы я лунным владыкой!

Щедро одарил лунный владыка Мриля — целыми стадами коров и быков, белых и черных овец да прекрасных баранов, дал ему также много коз и вьючных ослов, нагруженных мешками риса, клубнями маниоки, фисташками, просом, кукурузой, клубнями яамс, бататами, бананами, лимонами и апельсинами.

Но вот уже взошел молодой месяц. Мриль поблагодарил лунного владыку, попрощался со своим зайчиком и пустился в далекий путь.

Возвращается Мриль в родную деревню верхом на воле, стадо коров, быков, коз и овец перед собой гонит, а следом за ним — множество ослов, навьюченных всякой всячиной. Вся деревня сбежалась, все глядят, глазам своим не веря, шеи от любопытства вытягивают, глаза протирают:

— Кто же это? Кто же это? Кто же это?

— Наверное, какой-нибудь богач-купец из другой деревни едет.

— А может — это король какой-нибудь? — шепчут женщины. — Посмотрите только, какой красавец, какие прекрасные одежды на нем, все серебром блестят, как свет луны.

Тут мать из хаты выбежала. Она-то своего сына сразу узнала.

— Мриль! — кричит она ему. — Мриль, мой сын, вернулся!

А отец говорит:

— Правду, значит, скворец нам сказал, правду! Вернулся мой Мриль.

— А чьи же это коровы, сынок? — спрашивает его мать.

— Мои, — отвечает Мриль.

— А быки эти?

— Мои.

— А ослы вьючные? Тоже твои?

— Тоже мои.

— А что же там в этих тюках, которыми они навьючены?

— Просо и рис, маниока и бататы, яамс и кокосы, бананы, апельсины и лимоны, пальмовые орехи и фисташки, — отвечает Мриль.

Тогда вся деревня начала петь и танцевать, напевая:

С этих пор в этой деревне все жили счастливо, и еды у них было полным-полно. Лишь когда начиналось полнолуние, Мриль выходил на опушку леса и, не отрывая глаз от скользящей по небу луны, изо всех сил своего зайчика разглядеть пытался.

Жил-был когда-то король. Долго-долго не было у него сына, наследника трона, и он очень печалился из-за этого. Каким же огромным было его счастье, когда родился у него в конце концов сын! Король с королевой над своим единственным сыном дрожали, в мягком пуху его держали, за жизнь и здоровье его боялись — ночей не спали. Назвали они его Ибрагимом.