Сказки детского Леса
Шрифт:
А она ласкала этот ветер и тонкими пальчиками вплетала цветы ему в бороду. Она любила ветер. Когда она была ещё совсем маленькой и я знакомил её с ветром, она долго не могла привыкнуть и всегда спрашивала почему у доброго ветра грустные глаза. Она не знала и никогда не узнает, что ветер летал очень далеко и ветер видел очень много. Очень много видел ветер, за это глаза его навсегда покинул огонь. Но моя крошка тогда ещё была под моей незыблемой стражей и она так и не узнала, за что ветер получил такие глаза.
Я был очень надёжным стражем. У меня в жизни кроме неё и не было ничего. Я-то и придуман был только из-за неё. А вот теперь я бессмертный, а его конь уже хрипит, чувствуя близость мою. И, не смыкая глаз, уже много ночей идёт ко мне его великий хозяин - бесстрашный воин и обладатель чистых помыслов. И никогда мне из моего величия не обратиться в слабое и беззащитное, никогда не объяснить, чем была она для меня. Я только чувствую, что очень больно и тоскливо в кольцах моего холодного тела. Я только чувствую, что уже не смогу быть без неё, без маленькой моей крохотной Эльзы. И память о бессмертии моём обращает мою холодную кровь в кристаллы разрывающего меня льда. Я не смогу без неё! Он ступает спокойно и ровно, он помнит о цели, он несёт мне небытие пред которым сама смерть падает ниц. Я знаю о страхе, отчего же создавшие меня не дали и мне хоть немного этого чувства? Страх закрыл бы зыбким покрывалом липкого тумана мою боль и тоску. Боги, дайте мне страх! Моя бедная крошка ещё там, ещё на лугу разговаривает с лепестками волшебных трав. Он идёт всё медленнее и всё увереннее, его душевной силе нет предела. Боги, я сделаю всё, для чего создавали вы меня. Мою маленькую крошку я не отдам никому…
Как долго я искал тебя, Змей. Я вышел в путь с необычайно ранним восходом и иду к тебе уже целую жизнь. Я знаю - ты есть. И у тебя есть она. Я не знаю о ней ничего, но чувство, ведущее меня к тебе, сказало мне, что она есть то, зачем живу я. Я жил среди людей, они тоже ничего не знают о ней, но чувства спящие в них сложили много сказок о ней. Люди слепы, но говорят, она приходила в их сны, после этого молчали люди и ничего не могли рассказать. Я долго искал, но нигде нет следа твоего, Змей. Я найду тебя, я найду тебя, даже если тебя нет. Очень сильно чувство, которому я доверил искать тебя. Тяжелы тропы, ведущие куда-то, где, наверное, ближе ты. Я не знаю, Змей, что будет после того, как я найду тебя, но я уверен что найду тебя несмотря ни на что. Дремучие леса, разложенные вокруг тебя, превращаются в шёлковые травы перед чувством, ведущим меня к тебе, и чёрные реки иссыхают маленькими ручейками перед ним. И тяжелы тропы, но уже нельзя не дойти мне к тебе. Немного осталось уже, я долго искал тебя, Змей. Наша встреча уже трогает нас мягкими лапами. Я пришёл к тебе, великий и страшный для людей, я пришёл к тебе, Змей.
Он пришёл. Очень усталый и спокойный. И с каким-то очень жарким огнём внутри. Но, пока я помню о моей крошке, мне не может причинить вреда ни огонь внутри, ни огонь снаружи. Я спросил его, зачем пришёл он. И он сказал: «За ней…». Я кричал внутри себя ледяным сердцем «Нет!!!», но холодный разум сказал просто и отчётливо «Да!». Я был силён не той силой, которая могла бы сохранить моё покровительство над маленькой беззащитной крошкой. Боги заложили мою маленькую Элизу. И бессилен был противиться им ими же созданный. И не было битвы. Были поверженный и победитель. Сразу были, без лишних действий и слов. Я, умевший знать многое, понял его и мне кажется, что и он понял меня. Я видел, как в глазах появился какой-то непонятный ещё для него самого вопрос. Но предначертанное уже вершилось. Моя маленькая Эльза теперь уже была не моя. И, оставшись навеки бессмертным, я умер навсегда. Боги, оставьте моё клеймо на мне и не позвольте себе ещё раз развлечься подобной игрой…
Старик, скажи мне какая из трёх дорог ведёт к чёрному дубу. К чёрному дубу над свинцовой рекой.
«К Чёрному дубу не ведёт ни одна из трёх дорог. К Чёрному дубу каждый торит дорогу сам. Не ходи к Чёрному дубу. Смерть никогда не ждёт гостей, смерть сама найдёт тебя».
Ну что ж, сам так сам, да не в гости я иду, старик, меня-то найдёт, да о нём позабудет. Большой груз несу на плечах своих я к Чёрному дубу, уж донесу, а там как решится, так и будет, то ли с поклажей в гости, то ли свободным на волю, да быть ли теперь когда свободным, вот в чём вопрос.
И опять тропами нетореными, лесами дремучими, да через реки чёрные. Шёл я так уже тогда, но совсем другое чувство вело тогда меня. И другого искал я тогда. Тебя, Змей, искал я. И нашёл я тебя. И совсем нашёл не того, кого искал. Ты лежал и кольцами холода своего обнимал большую скалу. Ты был, несомненно, могуч и я был, несомненно, решителен, несмотря на тяжёлый путь к тебе. Но кроме могущества у тебя была великая мудрость. Не было битвы и не было победителя, но побеждённый был, и кто оказался им - лишь потом понял я…
Ты опустил свою голову со скалы к холодным кольцам тела твоего и я увидел закрывающиеся глаза твои. И блеснуло в них, как в последний раз что-то. И тяжело оно кольнуло прямо в сердце, и почувствовал я, как застонало чувство ведшее меня. Но победа уже была в руках, и благие намерения устилали уже мой путь.
И пришла к скале та, которую не смог бы описать смертный тяжёлым языком своим. Она увидела Змея, лежавшего головой на кольцах холодного тела с закрытыми глазами. Она посмотрела в глаза мои и спросила «Разве нет его?». И не было ответа у меня. Под её взглядом я понял, на каких глубинах беспросветной тьмы отвела судьба мне место для существования. Это дитя не могло унизить, но оно столь светло возвышалось над всем земным, что почти забыл я себя. Не знаю, что вело меня, когда почти не помнил я и себя-то. Но я сказал какие-то слова, которые легко вошли в эту чистую душу. Слова эти повели со мной ребёнка к людям, хотя билось, билось же уже птицей в клетке умирающее в тоске чувство, ведшее меня туда и не перенесшее дороги обратно. И привёл я её людям.
С тех пор светлы люди. С тех пор страх выпустил их из своих вязких когтей. С тех пор прозрели многие из них и открывают глаза другим многим. С тех пор нет её…
Мне незнакомо раскаяние, но больше нет её и теперь в глазах моих только дорога, ведущая к Чёрному дубу. Я сам проложу ее, и Чёрный дуб не уйдёт от меня, как не скрылся старый мудрый Змей. Я не знаю, возьмёт ли меня к себе Великая хозяйка Времени или путь мой станет бесконечным, но я только помню, что обязательно дойду до…
Остров Детей
Теперь уже всё равно как и зачем я был там. Теперь я здесь и этот маленький остров постепенно должен поглотить меня. Сюда не заходят корабли никогда. И я здесь один. И скорее всего уделом мне положено безумие. Но пока я жив, я помню бессмертный основной закон.
Бог останется жив, чего бы это ни стоило мне… я вижу вход в мир вашей радости и никогда не покинет вас счастье пока я жив и даже если и не жив я буду. Потому что надо мной нет больше власти всемогущего времени. И теперь уже всемогущ я, потому что неистощим мой запас рассветов для маленьких жителей потерянного временем острова.
Здесь нет ничего… так пустынен остров… что здесь можно жить всегда… Здесь живут песок и скалы в окружении настолько безбрежного моря, что даже птицы не смогли собрать сил для перелётов сюда… Но море живое и я вижу уже как жаждет ожить омываемый им жёлтый песок... здесь есть где жить... здесь есть как жить... Ослепительны лучи животворного солнца… но я начну ночью, мне надо дождаться серебряного восхода мамы-луны… солнце согреет меня и скалы… солнце согреет меня и песок… солнце никогда не покинет этот мир… но я подожду пока усыпанной звёздами ночи за порогом вечера… за порогом вечера откроющего возможности наведения волшебства…
…Лучами солнце великий потрогал расстеленную гладкую линию горизонта и прилёг устало разливаясь по постели моря... Море мягко покачивало на волнах свет горячего седого солнца... Море шептало песку о том, как сильно устало великое, согрев весь необъятный мир… Море приняло утомлённый жар в своё покорное растроганное волнами лоно покоя и прохлады…
…Небо посмотрело вслед уходившему солнцу и набросило на плечи мягкую шаль наступающих сумерек… Первые лучики смеющихся глаз ночи звёздочками любовались одеянием темнеющего неба… Пока не показались все звёзды мира изумрудами ночной тьмы… Звёзды звали в небо свою маму-луну… Я слышал звёзды, я сидел на песке, я знал где живёт мама-луна… Веки были тяжелы и лежали они полуприкрыв глаза обращённые в ожидание мамы…