Чтение онлайн

В угольной мгле берлог,

Нас укрывает, как будто флагом,

Чёрным своим крылом —

Не защищая и не обещая

В мире ином наград,

Не утоляя сердец печали.

Просто как чёрный брат.

Дайте мне нож

Дайте мне нож цыганский,

Дайте мне чёрный плащ.

Конь воровской раскраски,

Будто жиган — пропащ:

Водит пурпурным глазом,

Скалится волком, бьёт

Землю подковой — сглазит,

Порчу навесит, чёрт!

Разве с таким нужны мне

Плащ и звенящий нож?

Зенками продувными

Конь мой и так хорош.

Дайте мне лучше песни

Нож и удачи плащ,

Вскиньте шатёр небесный —

Буду и я пропащ.

El lloro de una anciana [1]

Словно стрела, не несётся песня —

Ведь, как известно,

Цыгане не знают стрел

(И не строят стел).

Наши песни — чёрные птицы,

Они темнолицы,

Их голос — ал,

Полёт их — шал.

Нет, мы не строим стел —

Как жаль.

Словно река, наша песня льётся,

В ней бьётся солнце

Дорог, этих пыльных кос,

Русел песен-слёз.

Нет, цыгане не строят стелы,

Не ставят стены,

Лишь голос — след

(Но голос — слеп),

Одну только память слёз

И бед.

Райдо

1935 — 1945

Райдо — путь до рая

Предвещает руна,

И Таро ей вторят,

Обещая путь.

Под рукою смуглой

Напевают струны,

И волнуют сердце,

И летать зовут.

Райдо! Путь до рая!

Месят пыль колёса

И босые ноги

Маленьких цыган.

Нам уже не больно.

Нас встречают звёзды,

Дальние дороги,

Вольные луга...

Верхом на ветре

«Li Rom a kiste li braval» [2]

Бруно Морелли

Кто бродит по миру грёзно,

Кто хищно кружит по следу;

Цыгане — верхом на ветре,

Кобыле в попоне звёздной.

Кто смотрит в круги бинокля,

А кто в зеркала глядится —

Цыгане, земные птицы,

Играют в цветные стёкла.

Кто ходит топиться в омут,

А кто поплескаться с краю;

Цыгане — в огонь ныряют,

В тоскующих песнях тонут.

Кто нежной клонится ивой,

Кто в солнце верхушкой метит...

Цыгане — верхом на ветре,

Кобыле с туманной гривой.

Байлаора (Ритмы фламенко)

Взгляд тёмный и страстный,

И нежный, и властный

Цыганских очей

Чарует опасно,

Бередит напрасно

В угаре ночей

Беззвёздных, кабацких,

Беспечных гусарски,

В дыму сигарет;

Лицо словно маска,

И адски, дикарски

Глаза — как запрет!

Желанней е-

ё в мире

нет!

Качаются бёдра

Бескостно, свободно,

Под стук каблуков.

С улыбкой недоброй,

Кровавой, голодной

Индийских божков

Танцует цыганка.

Звучат, как приманка,

Хлопки смуглых рук,

Но горда осанка

Лукавой южанки,

И дело к утру.

О, пусть не при-

ходит рас-

свет!

Сыграй мне, Талош

Франция, 1944

Сыграй мне, Талош, на жёлтой скрипке,

Янтарной, сладкой, как свежий мёд,

Сыграй мне лето, сыграй улыбку —

Пускай твой чардаш собак уймёт...

Сыграй мне, Талош, на скрипке синей,

Как ночь над лесом и глубь реки,

Дрожаще-нежной, как лист осины —

И заржавеют от слёз курки...

Сыграй мне, Талош, на скрипке алой,

Горячной, дикой, сестре огня,

Опасно-жаркой и сладко-шалой —

Прижги, не надо жалеть меня!

Но ты играешь на скрипке чёрной,

Глухой, как омут, слепой, как дождь,

Смычком тоску мне плетёшь узорно —

И тем надежду мою крадёшь...

Иоганну Тролльману

«O, tu, kalo ?irikloro,

Lid?a mange mro liloro.

Lid?a, lid?a mra rom?ake,

Hoj som phandlo Au?vicate!» [3]

Ружена Даниэлова

Он танцевал на ринге —

рождён был для танца.

Он не выдержал ритма:

в такой да вписаться...

Был он красив и молод,

пока дозволяли.

Лагерный смертный холод

ему прописали,

нары да серые стены —

зэ-ка Иоганну.

Вина его несомненна:

он был цыганом.

Выдрана, осквернённа

жизни страничка.

Его принеси письмо нам,

чёрная птичка!

Свадебная

На снегу простынном — розы.

На щеках из бронзы — росы.

Заплетают пряди-лозы

В плети-косы.

Что жених? Он здесь не главный.

Выпевают люди славу

Твоему отцу. Заздравно

Пьют отраву.

Что бледна ты? Льются песни,

Не сиди — пляши, невеста,