Сказки для падчерицы
Шрифт:
Там, за чащею — город, а за городом — горы,
А в горах царь теней поджидает невесту.
Жёлтый перстень тяжёл — в кулаке будто камень,
Хоть на шею повесь да на речку — топиться.
Не спешит укрываться луна облаками
И за чащей блестит на домах черепица.
Путь неблизок и труден, но ты успеваешь.
Шаг рассчитан. Твой ворон кружит между елей.
Под подошвой сапог вьётся тропка кривая.
Царь теней, твой жених, вам постель уже стелет.
БУСЫ
Встреча
Я гляжу и не верю: Авелем
В нашу серость вернулась ты ли?
Твои руки пахнут Израилем,
Это значит — солнцем и пылью,
Оружейной смазкой и фруктами
Сладкольстивой толкучки базара.
Как жила ты? Дремала сутками —
Или бусами пот низала
Трудовой и солдатский — досыта
Наедалась ли — грызла корки?
Что случилось с твоими косами?
Отчего так жестоко — с корнем?
А какая ты стала смуглая —
Как улыбка теперь лучится!
И, как раньше, глазища — углями:
Отчего ты не танцовщица?
Выпьем кофе — я знаю славное
Тут местечко рядом — идём же!
Мы похвалимся прошлым и планами...
Как столкнуло нас, Боже, Боже!
Дождь
Мокрый асфальт — тёмен,
Дождик от солнца светел.
В красном «игрушечном» доме
Прячутся мокрые дети.
Прячутся и — не скучают:
Мокрый песок лепок,
Сто пирожков к чаю
Дети азартно лепят.
Голос медный
Голос медный
И взгляд надменный,
Идёт по улице
Осколком сна,
Высокомерна
Каждою веной —
Высинь небес,
Цыганка-весна.
Август. Любовь
Август пылок и смугло-ярок,
Дарит щедро охапки лилий,
Поцелуи в проёмах арок
Вкуса ветра и летней пыли.
Август томен и грешно-нежен,
Водит пальцами вниз по шее;
Он ленив и слегка небрежен,
Но с утра только хорошеет.
Август бронзов и любит грозы —
Правда, солнце он тоже любит —
Принимает картинно позы
И смеётся мне, белозубый.
Август весел и чуть беспечен,
Держит крепко и дышит жарко.
Милый Август! — не будь конечен!
Не сбегай с Сентябрём под арку…
На скамейке
На скамейке осень разложила листья,
Оттого скамейка хороша на вид;
А на листьях двое, всё у них на лицах:
Мальчик хочет девочку, девочка — любви.
Не тревожит юность, притаился ветер,
Отвернувшись, тихо щиплет провода.
Что-то шепчет мальчик. Верит и не верит
Девочка влюблённая — смотрит в никуда.
Разыгралось солнце в рыжеватых косах,
Гладит потихоньку нежную скулу.
Хочет и не может подсказать им осень:
Не шепчи ей, мальчик. Лучше поцелуй.
Кофе с мёдом
Алексею Маликову
Глотаю кофе с мёдом. Листаю строчек стаи.
Пустая, как жалейка, кружится голова.
В колонку знобких будней ветра с утра сверстали
И слякоть на асфальте, и слоганов слова,
И скуку тусклых стёкол упрямого трамвая;
Но лужи — голубеют, и блеск витрин слепит.
На крыше капли кропко синкопу отбивают.
Ещё немного мёда — и кофе можно пить.
Однажды
Однажды я умерла,
Но это — большой секрет.
Звенели колокола.
Был мягок осенний свет.
Играли в саду ветра,
Шуршали, смеясь, листвой.
Мне просто пришла пора
С ветрами лететь золой...
Ночной этюд
Крыши черны, словно реки ночные.
Ветер играет на струнах антенн.
Звёзды так робки, что только качни их —
Бисером ссыпятся с облачных стен.
Смотрятся нежно бессонными стёклами
Окон, как в зеркало, в сивую ночь
Башни хрущёвок, а лужи осколками
Дробят луну, чтобы вниз уволочь.
О чём он думает, когда она думает «Давно пора»
Вуку Минайчеву
Пусть это будет кольцо — отчего бы нет? —
Ананта-Шеша, схвативший фалангу пальца —
Такие штучки, как вечность, всегда в цене —
По крайней мере, пока исполняют танцы
При храмах и при луне — и пока мужи
Стремятся найти кольцо, чтобы всунуть палец —
Пока кошмар Ядовитой плаценты жив
И каждый танец намного больше, чем танец —
Так вот, кольцо, воплощённая бабья плоть —
Ничто, нигде, обрамлённое по бескраю —
Венец на Сыне Божьем и сам Господь
В ту бесконечность, когда он с собой играет —
Пусть это будет кольцо, так тому и быть —
Всевластья символ и птичьего знак бессилья —
Неумолимость и вариативность судьбы —
Пусть так и выглядит то,
что ей подарил я.
Бусы
Порвались бусы — рассыпались песни,
Порвались песни — рассыпались грозы.
От идиом на листе занозы,
И в горле зуд от трухи словесной.