Чтение онлайн

— Только не говори, Мудень, что тебе в кусты припёрло.

— Гав!

— Потерпишь. Мало ли, замкнёт тут что-нибудь.

— Не капризничай, — устало сказала Лиарна. — Ты в одном из самых сокровенных мест Мультиверсума.

— А выглядит как заброшенная котельная.

— Когда его строили, очень торопились, до отделки руки не дошли. Да и кому любоваться? Мы с тобой тут, наверное, первые люди со времён Основателей.

— Гав!

— А ты первый пёс, да.

— И что вся эта машинерия делает?

— Это замок. Самый сложный и надёжный в Мультивселенной. Слышал об Ушедших?

— Краем уха. Это что, за ними дверь заперли? Типа: «Как жаль, что вы уходите, главное, не возвращайтесь!»

— Да, что-то в этом роде. Древняя история.

— А что за железные болваны тут по стенам развешаны?

— Это мелефиты. Точнее, их технические тела.

— Они дохлые? Или, правильнее сказать, «поломанные»?

— Это пустые корпуса. Последняя оставшаяся эвакуировала уцелевших.

— Оставшаяся? У этих железок есть пол? Что это вообще такое, «мелефиты»?

— Частично механическая раса. Их обычные тела ты бы не отличил от человеческих, а эти ящики — средство поддержания жизнедеятельности в крайних случаях. Когда тело повреждено, заменить его негде, но отключиться и ждать нельзя. То, что осталось от тела, засовывают в корпус и подключают к сети, так они хотя бы остаются в сознании.

— Я бы рехнулся.

— Мелефиты не такие, как мы. Мы перерабатываем время в сенсус, а они в информацию. Их специально такими создали, потому что Основателям были нужны существа, неуязвимые для Ушедших, чтобы стать их тюремщиками. Проще всего было сделать без тел, субъектами чистого разума, но их создатель решил иначе, сотворив мелефитов по своему образу и подобию.

— Знакомая история, — кивнул Ингвар, рассматривая человекоподобные стальные коробки. — Что-то, надо полагать, пошло не так?

— Предполагалось, что существа, живущие вне оборота сенсуса, будут совершенны, мудры и бесстрастны, подавая пример людям.

— Но люди не любят тех, кто подаёт им пример. Понятно.

— Всё немного сложнее. Хочешь, расскажу тебе сказку?

— Ты мне? Неожиданно. А разве мы не спешим что-то успеть, пока что-то не началось?

— Мы в месте, где нет времени, его переработали в информацию. Так что, хочешь сказку про мелефитов?

— Конечно.

— Итак, в давние-предавние времена, когда Основатели только-только основали то, что мы теперь знаем, как Мультиверсум, их главными антагонистами были те, кого позже назвали Ушедшими. Рассказывают, что тогда они совершенно не собирались никуда уходить, поэтому звали их по-другому. «Доминанторы», «Властелины времени», просто «Мастера» и так далее. Говорят, они были бесконечно могучими и невообразимо мудрыми.

— Так всегда врут по всяких древних мудаков, — согласился Ингвар.

— Гав!

— Нет-нет, ты у нас не древний, успокойся.

— Не перебивай! Я не такая хорошая рассказчица, как ты! Доминаторы держали людей не то за рабов, не то за скот, не то за еду, не то за стройматериал, и Основателям, которые сами были люди, это сильно не понравилось.

— А Доминаторы, значит, были не люди? А кто? Рептилоиды?

— Слушай, я не знаю. Мелефитский фрактальный эпос и так сложно пересказывать, он совсем не похож на наши истории.

— Конечно-конечно, продолжай.

— Победить Доминаторов в какой-нибудь эпичной битве Основатели не могли, они были скорее созидатели, чем воины. Однако каким-то образом им удалось заманить тех в некую ловушку континуума. Замкнутая на себя ортогональ, но это не точно. Основатели предпочитали помалкивать о том, как устроена тюрьма Ушедших, чтобы никому не удалось их выпустить. Сначала такая глупость казалась невероятной, но люди есть люди — они быстро забыли о том, что для Доминаторов они были чем-то вроде муравьиной фермы, и помнили только о том, что там их кормили. Кроме того, вместе с самими Ушедшими канула, по слухам, немалая часть их наследия, потому что ловушку построили вокруг центра их владений. Считается, что именно в процессе её активации и зародился Великий Фрактал, а раньше всё было устроено как-то иначе. То, что осталось в брошенных бывшими хозяевами Цитаделях, которые разбросало по всему новообразованому Мультиверсуму, активно подогревало жадность искателей: если крошки со стола Доминаторов такие вкусные, то каков же сам пирог? Одного ихора было бы достаточно, чтобы рискнуть чем угодно, а ведь, по слухам, встречались там артефакты и более ценные. Доминаторы играли с пространством и временем, как дети с пластилином, а что они творили с людьми, даже вообразить себе страшно. Их инструменты многим бы пригодились для собственных целей. Вскоре оказалось, что желающих проковырять дырочку к Ушедшим всё больше, и они всё активнее и изобретательнее. Если изнутри тюрьма неприступна в силу особенностей топологии, то снаружи осталось несколько узловых точек, которые удерживают эту конструкцию в целости. Они хорошо спрятаны, но нет преграды пытливому уму. В какой-то момент одна из локалей была взломана. Кем, зачем, где именно — неизвестно. Выбраться Ушедшие не смогли, одной дырочки для этого мало, но покоя с тех пор в Мультиверсуме не было. Говорят, именно тогда начались коллапсы — сверхконцентрации сенсуса в отдельных срезах, превращающие целые миры в коконы для жутких бабочек. Сначала коллапсы были редкими, но потом участились. Основатели поняли, что не могут гасить их вручную, и стали изобретать методы противодействия, используя всё, что попадалось под руку, в том числе инструменты Доминаторов. Так были созданы мелефиты.

— Так их Основатели из полена выстругали?

— Не Основатели и не из полена. Создателем их стал некий Инженер, один из представителей второго поколения, которое теперь принято называть Хранителями. Будучи гениальным, хотя и слегка сумасшедшим механиком — все Хранители, травмированные в детстве чудовищным выбросом сжатого времени…

— Это как?

— Не перебивай! Понятия не имею! Рассказываю, как сама слышала! В общем, все они на башку малость тронутые, но Инженер даже на их фоне выделялся. Вот он и создал первых мелефитов. Сначала это были электронные носители условного искусственного интеллекта, примитивные исполнительные устройства, которые, будучи независимы от сенсуса, выгодно отличались от людей полной невосприимчивостью к воздействию Ушедших. Их сеть стала контрольной системой, сигнализирующей об опасности коллапса. В то время Мультиверсум был несравнимо более связным, чем сейчас, и это работало. Потом оказалось, что если собрать достаточное количество таких устройств в одном срезе, то коллапс там становится невозможен, потому что структурированная информация, которую производили объединения мелефитов, не давала концентрироваться сенсусу. Срез как бы «успокаивался» сам собой, а люди возвращались к нормальной жизни. Производство мелефитов росло, и Инженер задумался о том, как было бы здорово, если бы они производили себя сами.

— Самовоспроизводство — главное отличие живого от неживого, — прокомментировал Ингрвар.

— Ты прав, — кивнула Лиарна, — так возникла первая и единственная полностью искусственная раса. Мелефиты собирали себе новых мелефитов, система всё время усложнялась и совершенствовалась. В конце концов они получили тела, неотличимые от человеческих, чтобы люди не испытывали рядом с ними дискомфорта.

— Об «эффекте зловещей долины» тогда, видимо, ещё не слышали.

— О чём?

— Неважно, продолжай.

— Инженер, поняв, что фактически пересоздал людей, очень увлёкся этим проектом. Мелефиты стали его любимым детищем, он вложил весь талант в развитие расы, придумав множество усовершенствований, включая сверхпрочный модуль мозга с «вечным» резервным хранилищем памяти. Это сделало мелефитов технически бессмертными, ведь повреждённое тело можно было заменить, а память «разархивировать» на новый носитель. Лишённые ограничителя развития в виде смерти, обнуляющей прогресс индивидуума, а также благодаря сетевому коллективному мышлению, они достигли потрясающих успехов в науке и технике, заложив основу процветания Человечества и стартовав «золотую эпоху» Первой Коммуны. Созданные ими устройства были рассчитаны на бессмертных существ и многие из них функционируют до сих пор. Мелефиты структурировали тогдашний Мультиверсум, построив совершенные системы связи, транспорта и энергетики, кросс-срезовые производственные линии, волантеры и многое другое. А главное, создаваемая ими информационная структура стала настолько большой, что сделала невозможной коллапсы. Мелефиты фактически спасли Мультиверсум, и Инженер сделал всё, чтобы они, наравне с биологическими расами вроде кайлитов или грёмлёнг, были приняты в род человеческий. Долгое время так и было, по крайней мере, формально. Были даже смешанные семьи, хотя детей они в общем смысле иметь не могли…

— … Но потом весь этот парадиз нафиг развалился, — перебил её Ингвар. — Рискну даже предположить почему.

— Давай, — засмеялась Лиарна, — с удовольствием послушаю.

— У нас в мифологии есть некие «эльфы». Красивые, мудрые, бессмертные, спокойные, сильные, владеющие к тому же некой магией. Целый жанр литературы про них есть, «фэнтези», тоже сказки своего рода. Так вот, эльфов люди ненавидели хуже орков, потому что те одним своим существованием делали их жизнь невыносимой. Люди терпеть не могут быть хуже других. Что угодно можно простить соседу, но не то, что он красивее, умнее, богаче и лучше живёт. А если он, падла, ещё и бессмертный, то пофиг, насколько он сам к тебе расположен. Всё равно рано или поздно ему жопа. Потому что нельзя быть на свете хорошим таким. Если сами мы лучше стать не можем, то есть другой способ выйти в топ — убрать конкурентов.