Чтение онлайн

– Лиска! Иди сюда! – крикнул он сестре.

Когда Василиса до них дошла, мальчишки уже расположились на привал. Яблонька была низенькая и старая. Ее ветви клонились к земле, образуя своего рода беседку, где было сухо и в то же время не припекало солнце.

– В августе на ней будет много яблочек-дичков. Они мелкие и кислые, но из них получается очень вкусный компот, - рассказал Ваня. – И если над костром запечь, тоже пальчики оближешь.

– Вань, расскажи про твоих родителей, - неожиданно попросила Василиса. – Кто они такие? Я слышала, твой папа шофером работает, а мама?

– Умерла, - сказал Ваня и посмурнел.

– Ой… прости, - смутилась Лиса. Она совсем не хотела причинять своему другу боль, но его поведение иногда казалось ей странным, и девочка никак не могла понять причины этого. Теперь, кажется, все стало ясно.

– Ничего. Это было уже очень давно, - пожал плечами Ваня, но разговор после этого сам собой прервался. Мальчишка вытащил из кармана куртки пакетик с ванильными сухарями. – Наш обед, - сказал он и передал угощение Димке.

Немного перекусив, двинулись дальше. По словам Вани, до Затоки оставалось совсем немного. Дорога, на которую они вскоре выбрались, пересекала поле и опять уходила в лес. Вступив на нее, ребята пожалели, что не идут как раньше через чащу. Это была разбитая грунтовая дорога, с огромными лужами и колдобинами. Глина налипала на кроссовки, делая их неподъемными. У Василисы обувь и вовсе моментально промокла – она оступилась и по щиколотку провалилась в одну из рытвин, наполненную грязной водой.

Процитировала Василиса одно из запомнившихся ей стихотворений Бернса. Она как раз вчера закончила читать сборник переводов Маршака и это стихотворение в числе прочих ей очень глянулось. Как оказалось – в тему.

– Да какой тут местный народ? – хмыкнул Ванька. – Тут почти никого и нет. Только заброшенные дома, да пара-трое стариков на много километров вокруг. Дорога старая-престарая. Правда, в сенокос тут ездят грузовики, но от этого еще хуже. Они только грязи больше создают.

Постепенно дорога выправлялась, становилась суше и шла вгору. У Василисы с непривычки начали болеть ноги. Димка тоже стал ощутимо прихрамывать.

– Долго еще? – спросила Лиса у Вани, когда стало совсем невмоготу.

– Почти пришли, потерпи. Я же предупреждал – Затока далеко, - ответил он.

Вскоре деревья начали расступаться, и впереди показалось еще одно поле. Василиса сделала еще несколько шагов и ахнула – там, дальше, среди деревьев возвышался старый шпиль церкви. Было в этом что-то… волшебное, необыкновенное, загадочное и очень старое. Казалось, время здесь, на этом поле застыло, загустело. Лиса закрыла глаза, и ей показалось, что она даже слышит голоса тех людей, что когда-то ходили и ездили здесь, слышит колокольный звон, скрип повозок… Кто-то взял ее за руку. Она вздрогнула от неожиданности. Это был Димка.

– Ты слышишь? – спросил он.

Василиса кивнула.

Двойняшки одновременно повернулись к Ване.

– Что такое? – спросил он недоуменно.

– Ты что, не слышишь? Тут люди. Только мы их не видим, - испуганно сказала Лиса. – Но они вокруг нас.

Мальчик изумленно посмотрел на нее, потом на Димку.

– Хотите сказать, что вы их слышите? – спросил он.

– А ты нет, что ли? – фыркнул Димка.

– Я – это одно, а вы… Словом, странно, что вы слышите. Недаром вас Беляна приметила.

– Но что все это значит? – спросила Василиса.

– Солнцестояние скоро… - задумчиво сказал Ваня. – А тут место особое. То ли еще будет с двадцать первого по двадцать четвертое. В это время сюда местные и заходить-то боятся. Но они ничего не слышат, просто страшно им и все. А вы слышите. Я не знаю, что это значит, но это может быть важно. Мне надо с отцом… - он запнулся.
– В смысле, с бабушкой поговорить. Что еще она скажет? Пойдем дальше, к церкви. Дело уже к вечеру, а нам нужно осмотреться, да и на ночлег устроится.

Ваня устремился к храму, ребята последовали за ним.

Пройдя буквально несколько шагов, Димка заметил, что в пыли что-то слабо блеснуло. Он наклонился и поднял маленький серебристый кружочек. Собственно, кружочком его можно было назвать с большой натяжкой, его форма была не совсем правильной. На одной стороне находки можно было разглядеть какого-то смешного человека, судя по всему, со щитом и мечом. Другая сторона сохранилась хуже, но все равно можно было разглядеть того же самого человечка, с той лишь разницей, что он, судя по всему, переложил меч на плечо, а вместо щита взял какую-то короткую палку.

– Смотрите, что я нашел! – крикнул Димка, бегом догоняя ушедших вперед Ваню и Василису.

– Это какая-то висюлька, наверное, от украшения, - предположила Лиса, рассмотрев его находку. – Отломилась, вот и выбросили.

– Можно посмотреть? – спросил Ваня. Димка пожал плечами и протянул ему «висюльку». Лиса заметила, что Ванька чем-то очень взволнован. У него даже руки тряслись, когда он брал у друга этот, с виду совершенно безобидный, кусочек металла.

– Это что-то непростое? – спросила Василиса, заметив, его волнение.

– Она вот так и лежала на дороге? – повернулся Ваня к Димке, словно не услышав заданного вопроса.

– Ну да, я шел, шел. Смотрю – блестит что-то. Подобрал. Вот и все.

Ваня, как завороженный, вертел кругляш в руках, словно что-то решая для себя.

– Это не «висюлька». Это полушка. Очень старая монетка, - сказал он, наконец. – Дим… - мальчишка вскинулся, словно хотел о чем-то спросить, но потом передумал и понурился. – Знаешь, эта монетка непростая. Сам понимаешь, не с чего ей здесь было взяться. Тут в те времена и деревень-то не было, разве хутор какой затерянный. А если учесть, какое сейчас число и время… Береги ее и никому не отдавай, и не продавай. Такие вещи должны быть у того, кого они выбрали.

– А что мне с ней делать? – удивился Димка. – С другой стороны, она красивая, я хочу ее Лисе подарить. Провертим в ней маленькую дырочку, и будет у нее подвеска. Чем плохо?

– Подвеска? Что ж, это мысль, - с видимым облегчением выдохнул Ваня. – Думаю, что это даже хорошая идея, Василиса – твоя родная сестра, так что большого ущерба быть не должно. Лис, тебе понравилась бы такое украшение?

– Конечно! Ее можно еще зубным порошком почистить, и будет красиво! – обрадовалась Василиса.