Чтение онлайн

На третий раз брахманка не выдержала и спросила ракшаси, куда пропала антилопа.

— Ты думаешь, я ем сырое мясо? — в ярости спросила ракшаси. — По-твоему, это я сожрала антилоп?

— А то кто же? — ответила брахманка.

Ракшаси поняла, что ее изобличили, и поклялась отомстить. Жизнь брахманки, ее мужа и сына висела на волоске. Всю ночь она лежала без сна и думала, что завтра ракшаси проглотит всю ее семью.

Утром, когда Чампа-дал собрался ехать в школу, мать налила в маленький золотой кувшинчик немного молока и дала его сыну.

— Если молоко порозовеет, — сказала она, — значит, твоего отца уже нет в живых, а если оно станет совсем красным — меня уже нет на свете. Садись тогда на коня и скачи как можно дальше от этих мест, чтобы и тебя не постигла та же участь.

А брахман тем временем знать ничего не знал — ракшаси о том позаботилась. Встала она утром с постели и говорит ему:

— Я хочу пойти искупаться. Пойдем со мной!

Брахман ее послушался и пошел за ней. Не успели они подойти к реке, как ракшаси приняла свой настоящий облик, схватила брахмана, растерзала на куски и съела. Потом примчалась домой и проглотила его жену прямо с одеждой.

Тем временем Чампа-дал, выполняя наказ матери, внимательно следил за молоком в золотом кувшинчике. Вдруг видит: молоко порозовело. Понял он, что лишился отца, и горько заплакал. Спустя несколько минут молоко стало красным как кровь. Чампа-дал закричал от страха, вскочил на коня и помчался прочь.

— Постой, брат, скажи мне, что случилось? — закричал ему вслед Сахасра-дал. — Почему ты плачешь? Я поеду с тобой!

— Нет, нет, не приближайся ко мне! — отвечал Чампа-дал. — Твоя мать растерзала моих отца и мать. Я боюсь, что ты растерзаешь меня.

— Не бойся, я не трону тебя! Я хочу тебя спасти. Сахасра-дал поскакал вслед за братом. И тут он увидел огромную фигуру матери в ее настоящем облике — она их настигала.

— Сейчас же остановись, Чампа-дал! — кричала страшная ракшаси. — Я хочу тебя видеть!

— А меня ты видеть не хочешь? — спросил Сахасра-дал. Он подъехал к матери, выхватил меч и отсек ей голову.

Чампа-дал был уже далеко. Сахасра-дал догнал его и все ему рассказал.

Чампа-дал очень горевал об отце с матерью. Но теперь он по крайней мере убедился, что Сахасра-дал искренне ему предан. Погоняя своих Пакшираджей, они скакали весь день и к вечеру достигли какого-то города, где были с почетом приняты в одном уважаемом доме.

Скоро юноши услышали, как встревоженные домочадцы вполголоса спорили между собой.

— Надо идти мне! Я самая старшая и через год или два все равно умру. Я уже пожила на этом свете, — говорила мать хозяина.

— Нет, пойду я, — возражала ей младшая внучка. — Я еще маленькая, и проку от меня мало.

Тут вмешался ее отец:

— Я — хозяин этого дома и отвечаю за всю семью. Будет справедливо, если пойду я сам!

А его сын сказал:

— Ты — опора семьи, без тебя она погибнет. Поэтому должен идти я!

Гости слушали и ничего не понимали, а спрашивать было неловко. Наконец Сахасра-дал не выдержал и поинтересовался, в чем дело.

— Дело в том, уважаемые гости, что эту часть нашей страны захватила страшная ракшаси. Она съела почти всех ее жителей. Та же участь постигла бы и наш город, если бы раджа не умолил ее не трогать его подданных, — начал рассказывать глава семьи. — Но ракшаси поставила условие, чтобы каждую ночь ей доставляли по одному человеку. У раджи не было другого выхода, и он согласился. Что может поделать человек против такого чудища? Раджа обязал каждую семью по очереди посылать к жертвенному храму по одному человеку, чтобы утолять голод ракшаси. Сегодня дошла очередь до нашей семьи. Вот мы и спорим, кому идти к ней на съедение.

Юноши посоветовались между собой, и Сахасра-дал заявил:

— Вы нас хорошо приняли, и мы хотим отблагодарить вас за это. Сегодня ночью вместо вас к ракшаси пойдем мы.

— Наш долг — служить гостю, как божеству. [37] Мы не можем допустить, чтобы гость страдал из-за нас, — не соглашались хозяева.

Братья долго их уговаривали, и они наконец уступили. Когда стемнело, юноши отправились к храму. Они ввели туда своих лошадей и заперлись изнутри. Сахасра-дал велел Чампе-далу ложиться спать, а сам остался ждать появления чудища. Вскоре Чампа-дал уже сладко спал, но Сахасра-дал был настороже. До полуночи ничего не произошло, но не успели дворцовые часы пробить двенадцать, как послышался страшный шум, и Сахасра-дал догадался, что это приближается ракшаси.

И вот раздался троекратный стук в дверь, и кто-то закричал страшным голосом:

На это Сахасра-дал ответил:

Услышав эти слова, ракшаси зарычала и убралась восвояси. Она поняла, что в жилах Сахасры-дала течет кровь ракшасов.

Примерно через час ракшаси вернулась, опять забарабанила в дверь и спросила громовым голосом:

А Сахасра-дал ей:

Ракшаси снова громко заревела и убралась прочь. Так она появлялась и в два часа ночи, и в три, но, получая на свои вопросы один и тот же ответ, уходила прочь, дрожа от ярости.

Но вот Сахасра-дал не выдержал и захотел спать. Он разбудил Чампу и строго-настрого наказал ему, что, когда он будет отвечать ракшаси, первым надо произносить имя Сахасры-дала.

Уже под утро ракшаси снова появилась у дверей храма, громко застучала и спросила:

Чампа задрожал от страха и забыл наказ брата. Когда он начал отвечать, то переставил имена, и получилось так:

Тут ракшаси взревела от радости, захохотала так, как хохочут только демоны, и со страшным грохотом вломилась в храм. Шум разбудил Сахасру-дала, он вскочил на ноги, замахнулся мечом и отсек ракшаси голову. Гигантское чудище рухнуло на землю — только стон пошел кругом. Сахасра-дал положил отрубленную голову рядом с собой и улегся спать.

Рано утром шли мимо храма дровосеки. Увидели они огромную тушу и догадались, что это была та ракшаси, которая пожирала людей. Они знали, что царь этой страны обещал отдать свою дочь и полцарства тому, кто убьет ракшаси. Поблизости никого не было, и дровосеки решили присвоить эту заслугу себе. Они отрезали по куску мяса от мертвой ракшаси и отправились к радже за наградой.