Чтение онлайн

Кажется, хозяин квартиры из-за звучащей музыки и собственного пения не услышал, как в квартиру кто-то вошёл. Что делать? Просто войти в кухню и поздороваться? Да уж, картина маслом получится. И вообще, что происходит? Почему больной сам орудует на кухне? А голос у больного здоровый и энергичный? Но и уйти, не разобравшись в происходящем, Людмила Сергеевна не могла.

Осторожно открыв входную дверь, Людмила Сергеевна с силой захлопнула её. Пение смолкло, а следом и музыка. Раздались энергичные шаги. Тот, кто шёл, явно не имел проблем с функцией передвижения.

— Никита, ты почему вернулся?

Вопрос Людмила Сергеевна услышала раньше, чем в прихожей появился Александр Николаевич. Он был в клетчатой рубашке, джинсах и в фартуке, как у заправского повара. В руках держал лопаточку для перемешивания еды. Именно эта лопаточка и упала сейчас на пол с таким звуком, с каким, должно быть, судьба стучится в дверь.

Глава четвёртая

Людмила Сергеевна и Александр Николаевич одновременно попытались поднять лопатку, их руки встретились. Смутившись, оба отпрянули от лопатки, которая так и осталась лежать на полу в прихожей. Потом снова оба, не сговариваясь, попытались поднять, опять столкнулись руками…

Людмила Сергеевна захохотала первая, звонко и от души. Очаровано глядя на неё, рассмеялся и Александр Николаевич, который успел-таки ухватить лопаточку.

— Здравствуй, Люда! — Александр Николаевич смог успокоиться и заговорить раньше. — Почему смеёшься?

— Ну не плакать же, — переведя дух, Людмила Сергеевна легко смахнула со лба растрепавшиеся волосы. — Конечно, мой любимый внучатый племянник — авантюрист и лгун, но зато какой изобретательный! Есть повод для оптимизма.

— Похоже, у нас с тобой одинаковые поводы для оптимизма, — пробормотал Александр Николаевич.

Повертел в руках лопатку, убрал на полку в прихожей и подошёл к Людмиле Сергеевне.

— Повернись, Люда, помогу пальто снять.

— Ты меня в гости приглашаешь, Саша?

— Ты уже пришла, Люда. А я соляночку как раз почти приготовил. Оливки есть, лимончик порежем.

— Дубровин, ты на старости лет заделался искусителем почище, чем в молодости!

Людмила Сергеевна повернулась спиной, и хозяин дома помог ей снять пуховик. Под пуховиком оказались юбка-карандаш ниже колена, тонкая тёмная кофточка и лёгкий бирюзовый шарфик. От лёгкого аромата духов у Александра Николаевича немного закружилась голова.

А он-то думал, что в его возрасте голова может закружиться только от влияния магнитных бурь, или если резко выпрямишься после того, как наклонился.

— Это я ещё не сказал тебе о том, что в морозилке припрятана бутылка хорошей водки, — усмехнулся Александр Николаевич.

— Саша! Ты же никогда не пил водку! — крикнула Людмила Сергеевна из ванной комнаты, где мыла руки.

— Это тебе так казалось, Людочка, — заявил Александр Николаевич.

Людмила Сергеевна выглянула из ванной, удивлённо глядя на него. Он назвал её так, как никто не называл очень давно.

Сделав невозмутимое лицо, Александр Николаевич пошёл в кухню.

— Через пять минут жду тебя за столом, — громко сказал оттуда.

Он специально дал гостье возможность в одиночестве пройтись по квартире, посмотреть фотографии на стенах, сувениры, принять всё это или не принять, сделать собственные выводы.

Людмила Сергеевна выглядела задумчивой, но не грустной, когда появилась в кухне.

— Ого! Это я хорошо зашла, — улыбнулась она, оглядев стол, на котором, помимо двух больших тарелок с солянкой, хлеба и запотевшей бутылки с прозрачной жидкостью, стояли блюдца с лимоном, оливками, небольшими маринованными огурцами и тонко нарезанным салом.

— Присаживайся, Людочка.

— Пожалуй, Саша, ты прав. Нам с тобой вот без этого… — Людмила Сергеевна кивнула на бутылку. — …не разобраться. Слишком всё запутанно.

— Наоборот, предельно просто, Людочка. Потому предлагаю начать разговор, — Александр Николаевич открыл бутылку и разлил "сыворотку правды" в две узкие рюмки.

— Знаешь, Саша, вот увидела тебя тогда, у твоей машины, и поняла, что ты мне солгал когда-то давно.

Людмила Сергеевна отдышалась и смахнула выступившие слёзы, подвинула поближе к себе тарелку с солянкой и взяла хлеб.

— Не мог ты мне изменить. Не тот ты человек. И женился ты позже, чем через год после того, как я вышла замуж. Это по молодости я вспыхнула и поверила в твою ложь. А потом уже смысла не было задумываться. Что толку думать, если уже ничего не изменишь, слишком поздно?

— Ты права, Людочка. Я никогда не изменял тебе. Но этот факт всё равно не превратил меня тогда в принца на белом коне.

— А зачем тогда ты обманул меня, да ещё так жестоко, Саша?

— Давай по второй, Людочка.

— Саша, ты что со мной потом делать будешь, если я напьюсь? Как я домой поеду?

— Не напьёшься, если плотно поешь. И зачем тебе вообще уезжать? Места достаточно. Отдохнёшь, придёшь в себя.

— Ну и ну, Дубровин! Предложение, от которого сложно отказаться. Хорошо, давай по второй.

… - Вот так, Людочка. Правда такова, и я не смог тогда рассказать её тебе. До сих пор не понимаю, повёл ли я себя, как трус, или поступил правильно.

— А давай теперь, когда я всё знаю, Саша, забудем об этом и не станем оценивать твой поступок? Потому что родителей осуждать уже бессмысленно, их нет. А я, если честно, не знаю, как бы развивались наши с тобой отношения, узнай я правду. Конечно, отец бы нас выкинул из Москвы, это без сомнений, потому что я не оставила бы тебя по своей воле. А вот выдержала бы я потом? Не пожалела бы? Честно, Саша, я не знаю. Можешь думать обо мне всё, что угодно, осуждать.

— Нет, не могу думать всё, что угодно, и осуждать, Людочка. Всё получилось так, как получилось. "Если бы" никогда не срабатывает в обратную сторону и ничего не меняет.

— Тогда давай по третьей, Саша, раз уж ты даёшь мне возможность потом прийти в себя. И предлагаю закрыть тему прошлого.

— За нашу молодёжь, — улыбнулся Александр Николаевич. — За то, что они оказались мудрее нас.

— Авантюристы, — покачала головой Людмила Сергеевна.

Глаза её блестели, щеки порозовели.

— Ты ещё всего не знаешь, Людочка.

— О нет… Чего ещё я не знаю, Саша?

— Никита и Марк задумали нас с тобой поженить. Точнее, идея принадлежала Марку, а Никита относился к ней скептически. Но теперь парни точно действуют заодно, это очевидно.

— Вот как? — задумчиво спросила Людмила Сергеевна. — Не знала, что планы ребят зашли настолько далеко.

— Людочка… А может, Марк и Никита правы? Ведь не зря мы с тобой встретились спустя так много лет после разлуки?

— Саша, ты делаешь мне предложение?