Чтение онлайн

И вправду, сменял цыган свою лошадь, да не просто сменял, а взамен такого рысака взял — загляденье, и семье своей еды всякой накупил, да и старика не забыл, купил обещанный подарок.

Возвращается цыган домой и снова встречает этого старика у дороги.

— Ну что, сменял лошадь?

— Сменял, отец, сменял, смотри какого взамен взял!

— А я тебе что говорил? — усмехнулся старик. — А подарок мне привез?

— Привез, привез. На, держи.

— Ну вот, это другое дело. Так слушай, что я тебе скажу: никогда больше мне не перечь. Ты знаешь, кто я есть? Я — лесовой батька. Всему этому лесу я хозяин. Если ты еще когда–нибудь будешь меня ругать, то больше ни одной лошади в свои оглобли не заведешь. А если заведешь лошадь, то она тут же сдохнет. Так и знай.

— Прости меня, дедушка, — взмолился цыган, — никогда я не буду больше тебя ругать, и все, что ты мне скажешь, я сделаю.

— Ну ладно, понравился ты мне, цыган. Вот даю тебе три волосины, возьми их и зашей себе в карман. Они принесут тебе счастье.

Поблагодарил цыган лесового хозяина, а тот ему опять:

— Но смотри, цыган, с женой тебе жить не придется, утащат ее лесные русалки. Ты слышал, как они пели возле табора? Это они твою жену дожидались.

Упал цыган перед лесовым на колени:

— Лесовой батька, за что ж ты на меня беду такую кличешь? Зачем мне три волосины на счастье дал? Разве может быть у меня счастье без жены моей любимой? И что я буду делать один с кучей малых детей? Пожалел меня, так пожалей и семью мою, не дай жене пропасть.

— А! Понял теперь, где счастье?! — засмеялся лесовой. — Учти, если будешь жену свою бить, хоть один раз ее ударишь, уйдет она к русалкам лесным. Последний раз тебя предупреждаю.

Сказал так лесовой отец, а потом вырос выше берез, захохотал, захлопал в ладоши и пошел через лес. А цыган с той поры стал жить с женой своей мирно и счастливо.

[82]

Кочевал табор цыганский. И ведь как бывает: в иной семье детей много, а живут в согласии, а в иной всего–то двое–трое ребят, а живут, как собаки. И вот кочевала в этом таборе одна семья, муж, жена и двое детей. Дочь была постарше, а мальчик совсем маленький. То и дело раздавались в шатре этих цыган крики и брань.

Вот как–то раз опять разругалась цыганка со своим мужем.

— Будьте вы прокляты! — кричит она. — Да зачем вы свалились на мою голову? Да надо было мне за другого замуж пойти. Если бы я ушла от тебя, так и то лучше было бы. А теперь возись с вами, с детьми–чертями, мучайся.

Подходит к цыганке дочь, держит она на руках братишку маленького и говорит матери:

— Зачем ты так, мама? Почему ты, как начнешь ругаться, так и проклинаешь нас? Нет уже сил нам с тобой жить. Вот уйдем в лес и больше к тебе не вернемся.

Усмехнулась цыганка:

— Да как это вы не придете? Куда вы денетесь? Какой вас дьявол возьмет? Никуда вам от матери своей не деться.

В тот же вечер облетела табор весть: пропали дети у этой цыганки — девочка и мальчик. Стала цыганка искать везде, муж ее по всей округе на лошади своей проездил — нигде найти не могут. На следующий день, лишь только полдень наступил, смотрят цыгане: подходят дети сварливой цыганки к палатке и плачут:

— Сними камень с души, прокляла ты нас, и теперь нас не отпускают.

Захотела цыганка детей в палатку забрать, а они не даются. Всем табором их ловили — бесполезно.

Короче сказать, с той поры, как только солнце за полдень перевалит, начиналась в лесу возле табора кутерьма: пляски, игры, песни. Пляшет дочь старшая, песни поет, а братишка рядом пританцовывает. Бегают они по лесу. Мать их видит, а поймать не может.

Как–то раз пошла цыганка к речке, смотрит: сидит на камушке между скал ее дочь — косы у нее распушенные, брата на руках держит. А возле детей ее пятеро чертей копошатся. Как схватят они девушку, как подбросят ее, а она опять на этот камушек садится.

Села мать на берегу реки, заплакала, а черти подходят к ней и говорят:

— Ну что, цыганка, имела — горевала, а потеряла — еще хуже горюешь!

— Скажи, нечистая сила, как мне своих детей вернуть?

— Только тогда ты сможешь своих детей вернуть, когда проклятие с души своей снимешь, когда с сердца своего камень сбросишь, когда пройдешь этот темный лес ночью от начала до конца. Да и то, вернешь их или нет, не обещаем мы тебе...

Нечего делать цыганке, собралась она под вечер и пошла через лес. Вдруг видит: стоит на дороге высокий человек, такой высокий, что голова его наравне с верхушками деревьев, и человек этот в руках кнут держит. Подходит цыганка к нему и говорит:

— Ну что ты мне скажешь, лесовой батька? Отдала бы я тебе свою жизнь, только бы ты вернул мне моих детей.

Отвечает ей лесовик:

— Эх, милая, давно бы тебе одуматься да прийти ко мне, а теперь опоздала ты. Нету в живых твоей дочери: утолилась она и стала речною русалкою, и сына твоего нет в живых: поднялся он выше ели высокой и чертом сделался. Так что не вернуть тебе своих детей и не достать. Ты сама их прокляла, сама и жизнь свою потеряла.

Сказал так лесовой батька, а потом махнул кнутом, разделил лес надвое и говорит:

— А теперь скажи мне, в какую сторону пойдешь, по какой дороге?

— А ты подскажи, лесовой батька, куда мне идти?

— Э, нет, сама решай: назад пойдешь — к хозяину своему воротишься, вперед пойдешь — с жизнью расстанешься.

Подумала цыганка и говорит:

— Раз потеряла я своих детей, значит, не с чем мне прийти домой, к хозяину моему. А без них мне и жизнь не нужна.

Пошла цыганка прямо. Тогда махнул лесовой батька рукой, сдвинулся лес, и сгинула цыганка навсегда.

[83]

Был духов день. Пошли цыганки в деревню гадать да еду выпрашивать. И вот всем цыганкам не везет, а одной везет да везет, уже и класть еду не во что, а все подают. Заходит цыганка в избу к одной бабе, видит, что живет она бедно, и говорит:

— Слушай, миленькая, я тебе помогу, я тебе так сделаю, что горя знать не будешь. Возьми своим детям пироги, а мне дай корзинку.