Чтение онлайн

Королевская свита и сам король лично отправились невесту брать с поличным. Каждой девице и бабе в королевстве обували на ногу мерный сапог. Только никто в том сапоге ходить не мог. Слетал сапожок с любой ноги. Вот какие вредные бывают сапоги!

В Лушкином семействе только и разговору, что про принца да сбежавшую красавицу. Одной Лушки те разговоры как будто не касаются, дрыхнет без просыпу. А тем временем король добрался до Лушкиного дома. Кинулись Анюта с Марфутой сапог мерить – куда там! Утонули в сапоге, как в речке котята! Принялись сестрицы Лушку трясти – без результату! А Король уж собрался со свитой бежать. Думает: «На кой ляд моему сыночку это немытое чудо! Лучше я обувь на нее примерять не буду!» Так бы и убег, если бы Лушкина мамашка-покойница, по совместительству фея, не вмешалась. Она короля невидимыми гвоздями за мантию к полу приколотила. Хочет король уйти, а никак!

Выскочила тут из-под полу мышка-поскакушка. Скакала-скакала, да прямо к Лушке. По платью поскакала, по плечику поскакала, да на макушку. Села-посидела, хвостом повертела, Лушкин нос задела. Чихнула Злая Лушка: «Апчхи!» Король – в золе, свита – в золе. А Лушка красные глазки открыла, да как заголосила: «Старый, тупой коронастый козел! Обувку мою ты по что увел?!» Вскочила Злая Лушка с нагретого места, вцепилась в сапог, на себя тянет, а король с другой стороны. Ну, Лушка, знамо дело, в три раза сильней, дернула сапог, король – за ней. Прибитая мантия – хрясь пополам! Свита разлетелась по разным углам. Шлепнулся лбом король об угол! Сразу просек, что мир – не кругол! Лушка платье подняла (задрала?), сапог надела! Вся семейка враз обалдела (Лушка платье подняла, сапог обула. Вся семейка свалилась со стула!) , бросилась родня Лушку поздравлять, в щечку чумазую целовать. Король кричит: «Выражаю протест! Нам не треба таких невест!» Лушка ему: «Да, больно надо! Я и сама этой встрече ничуть не рада! Мне ваш сыночек жабий не мил! Хоть бы его сожрал крокодил! Чтоб ему в спину – пчелиный рой!» Король со всех ног помчался домой.

Стал король умолять сына не жениться на Лушке. И страшна, мол, и чумаза, и дерется больно, зараза! Мало ли других красавиц на свете! А сынок уж одной ногой в карете:

Вам, папаша, придется смириться.

Еду немедля на ней жениться!

А что чумаза, так мне плевать!

Спиртом протру и начну целовать!

А что дерется, так я Вам не верю!

Свадьбу справляли три дня и неделю. Месяц медовый за ней пролетел. Принц наш осунулся и похудел. Знать, нахлебался экстриму всласть. Взял себе в жены такую-то страсть! Лунною ночью пошел на балкон. Лушкин сапог с него выкинул вон. «Ах, ты, треклятый! Да чтоб ты пропал!» – в след сапогу он тоскливо кричал. Жена-то – не варежка и не сапог! Как ни старался, а скинуть не смог! А нам-то какой с этой сказки урок? Ежели хочешь на ком жениться, то не пристало, дружок, торопиться!

Чтобы не стать после свадьбы врагами, нечего мерить жену сапогами!

"Я знаю дворника в доме напротив, он вырвал свои крылья для уличной метлы" (с)

/Халина Посвятовская/

Дворник с забавной фамилией Бетховен денно и нощно радел за чистоту вверенного ему двора, часами подметал двор и прилежащий к нему кусок мощеной набережной. А, дали б волю, давно вымел бы всю грязь с ближайшего участка Фонтанки и аккуратно вывел бы засаленные пятна мазута на ее спине. Во дворе просто нельзя было окурка бросить в удовольствие. Только бросишь, а уже, откуда ни возьмись, колесит Бетховен на своих кривых как на моноцикле. Колесит, ругается, подхватывает окурок еще тепленький, дымящийся, и – в урну, а сам сурово смотрит на нарушителя чистоты, да так, что нарушитель буквально сгорает от стыда. Тогда Бетховен аккуратно сметает пепел в совок и прикапывает в клумбу. Из клумбы вырастают по ночам дивной красоты цветы, а уж из них в последствии выпархивают бывшие испепеленные нарушители. В цветках они чудным образом перевоспитываются, перестают мусорить, курить, пить, и даже иногда становятся частыми посетителями музеев и выставок нашего замечательного города.

Дворник Бетховен был глуховат сразу на оба уха и поэтому не обижался, когда мальчишки обзывали его Моцартом и Бахом. Но он не на шутку сердился, если они ломали перевоспитательные цветы на его клумбе, играя в футбол. Уж тогда Бетховен гнался за футболистами с куцей метлой, нарочно пытаясь схватить самого слабого, и страшно ругался. Мальчишки в отместку всячески досаждали дворнику: стреляли по нему из рогатки, писали в подворотне, писали на стенках плохие слова, раскидывали обертки от "сникерсов" и приплюснутые банки из-под пива. Еще они поджигали мусорные баки. Разъяренный Бетховен тушил огонь, таская ведра с водой из раскрытых окон первого этажа и набирая в рот побольше воды, чтобы выплевывать.

Мальчишки ненавидели Бетховена за злобный нрав и еще за то, что однажды дворник отнял у них футбольный мяч. Возмущенные, вместе с представительными родителями явились они в квартиру дворника за конфискованным. Бетховен вынес мяч, в котором футболисты с трудом узнали свой. Из футбольно-двухцветного он превратился в яркое цветастое нечто. Опознание произошло только благодаря ранее нацарапанному "Димон – лох!". Мальчишки мяч забрали и решили все-таки сыграть, но разве можно играть в футбол мячиком, который зависает в метре от ворот, прямо в воздухе, а потом плывет обратно, разбрасывая над собой крохотные радуги и пуская маленькие дождики?

Оскорбленные футболисты плюнули дружно на только что убранный двор, купили новый мяч и объявили дворнику войну! Слова в подворотне день ото дня становились все обиднее, мусор горел все сильнее, а для того, чтобы разбрасывать банки и фантики, пришлось опустошать помойки соседних дворов. Дворник тушил мусор, закрашивал слова, собирал без устали фантики и багровел.

Как-то ближе к вечеру, когда Бетховен смотрел любимый сериал, воюющие задумали уничтожить клумбу. Пока они стояли и решали, с какой стороны ее лучше уничтожать, дворника перед телевизором стали терзать дурные предчувствия. Он испытал некоторое беспокойство в области левого нагрудного кармана и кинулся к окошку. И, надо сказать, как раз во время, футболисты уже занесли над клумбой ноги в лиловых синяках, царапинах, полосатых бутсах и драных носках. С диким криком Бетховен выскочил во двор и успел схватить за ухо одного из обидчиков.

От ярости он побагровел, посинел, а потом и вовсе покрылся мелким зеленым горошком. И ухо противника тоже побагровело, посинело и покрылось. Вид свирепого дворника был страшен. Вампиры, упыри и прочие чудовища на фоне Бетховена просто проигрывали и казались детскими забавными рисуночками. Одна бетховенская борода чего стоила! Она росла из дворника буйно и неаккуратно, топорщилась в разные стороны даже из ушей и ноздрей. Дай ей волю, она, наверное, полезла бы из-под мышек, заторчала бы на груди или на спине. А если к бороде добавить багровый в зеленую горошинку нос и сверкающие злобой глаза?! Мальчишки в ужасе следили за происходящим из-за мусорных баков и прикидывали, что же сейчас сделает Бетховен с Димкой Пузыниным по прозвищу Пузо, испепелит взглядом или отнесет в ближайшее отделение милиции?

Дворник тоже на минуту задумался о способе наказания преступника, и вдруг что-то белое, чудное мелькнуло у него перед глазами, вместо запаха помойки повяло ароматом свежескошенных лугов и морским бризом. Какие-нибудь семь секунд держал Бетховен за ухо злодея и нарушителя. И за эти семь секунд Димка Пузынин по прозвищу Пузо показался ему цветком. Рыжие лохматые волосы напомнили дворнику любимые ноготки, глаза – васильки, а тонкая шея больше смахивала на стебелек, чем была собственно шеей. Бережно поставил Бетховен мальчишку на клумбу. Тот, воспользовавшись паузой, сбежал, а трепетный дворник, охая, пополз по любимой клумбе, разглядывая, какой урон нанесло ей нападение.

С того самого дня дворник закончил войну в одностороннем порядке. Мальчишки продолжали поджигать помойку, но Бетховен запас для тушения бак с водой и провел шланг. Мальчишки продолжали раскидывать мусор, Бетховен терпеливо и молча собирал его. Они приклеивали жвачку к скамейке, дворник собирал жвачку и складывал в коробку. Не успевали воюющие написать очередное слово, как дворник, посвистывая, закрашивал его свежей краской. Бетховен дежурил день и ночь рядом с клумбой, охраняя цветы. Он ловил возле нее мяч и ловко посылал обратно мальчишкам. И все это без единого слова. Скоро футболистам надоело воевать, а может, просто у них закончилась краска, чтобы писать слова, мусор, чтобы раскидывать. Может, у них заболели зубы от "сникерсов" или от жвачки. К тому же из Бетховена получился неплохой вратарь. Сначала, дело, правда, осложнялось его глухотой. Но на помощь пришел оригинальный язык жестов, непохожий на язык глухонемых. Теперь игра шла подальше от клумбы. Огорчало одно – дворник еще и молчал. Они даже подумали, что ко всему прочему бедняга Бетховен онемел. Но один случай развеял их опасения.

Жарким летним полднем мальчишки стали невольными свидетелями ссоры дворника с управдомом. Дворник как раз закончил свою знаменитую скульптуру из собранной жвачки. В дальнейшем жильцы дома вели долгие споры, на что именно похожа скульптура: на футбольный мяч или голову Димки Пузынина из второго подъезда.

– Слышь, Киреев, выдай новую метлу. Блин. Мать твою…

– Я ведь Вам в прошлом квартале две новые метлы выдал и грабли!

– Так, е-мое! Накрылась эта метла! Не видишь, что ли?! Три прута остались. Чем я, по-твоему, мести буду?!