Сказки иных миров
Шрифт:
– - Если нет, то... зачем?
– - спрашиваю у генерала, как у идиота. Так точно не усомнится в искренности.
– - Гу?
– - Вот только не надо со мной, как с ребёнком!
Малур скривил губы, отвернулся и оскорблённо поплёлся дальше, больше не оборачиваясь. Также он не пытался вновь завести разговор, чему я, несомненно, рада. Про падение крепости "Найшемус" я ни слуху, ни духу. Это первый прокол. Генерал -- маг и сильный, притом единственный в своём роде, судя по всему. Это два. В результате, "Феандигрогу" конец -- это три.
Последнее -- мы всё-таки пришли.
Та же таверна, в которой совершилось наше с Малуром феерическое знакомство, но абсолютно пустая. Ни одного эльфа внутри: ни посетителя, ни хозяина не наблюдалось. Зато девичьего визга -- хоть отбавляй. Некой пока абстрактной ей всё ни так, ни эдак. А ещё вторая девушка умоляла её замолчать.
– - Принцесска буянит, -- отмахнулся генерал и устроился за одним из столиков, на котором стояло представительное кушанье.
В животе заурчало и меня понимающе пригласили к столу. Свой шлем я поставила рядом с мужским -- он размером больше моего -- и села на стул.
– - А потом ещё удивляемся, почему все королевские сущие уроды. Косые и кривые, -- сообщил Малур.
– - Раз уж они питаются какими-то помоями, так ничего удивительного нет, что каждый вырастает таким... чучелом.
За обедом я молчала, но внимала каждому слову невероятно словоохотливого эльфа. Соевое мясо мне по вкусу не пришлось, а запивать приходилось вовсе водой. Как оказалось, ничего приличного в этой таверне не нашлось. Ничего другого съедобного -- тоже.
– - Эй! Может кто-нибудь её заткнёт!
– - очередной визг принцессы был оборван криком Малура.
– - И так всякую дрянь есть приходится. Мне ещё и эту уродину слушать?! Прекрасное сопровождение! Паршивая музыка! В королевстве вообще ничего хорошего нет!
Как по мне, так обычное королевство, разве что с питанием, на самом деле, большие проблемы. И принцессу никто не спешит спасать, хотя мы "спрятались" на самом виду. И от короля, и от принца -- ни звука, ни весточки. Не комильфо быть принцессой в королевстве -- никто не спасёт.
Но меня происходящее не касалось.
Малур подозрительно косился на меня, будто подозревал в чём-то. Ну и пусть мучается сколько угодно -- чтобы исчезнуть отсюда, мне нужно просто проснуться.
– Так как, говоришь, тебя зовут?
– - спросил генерал, поднимаясь из-за стола. Началось.
– Лютиен, -- спокойно ответила я, откидываясь на спинку стула.
– - Мы ещё долго здесь гнить будем? Не хочу слечь с несварением... в общем, в этой дыре.
– Максимум пару дней. Подождём, вдруг кто посмелее найдётся.
Последующих расспросов удалось избежать, но меня повели на утихнувшие было визги принцессы. Малур даже пошутил, что королевна не в состоянии выдать таких высоких нот, как я, за что на автомате получил подзатыльник. Мне для этого пришлось прыгнуть на стул. Игнор.
Рядом с принцессой в одной из комнаты на втором этаже сидела прислужница. В королевстве таких называют лайлами. Она, как и все женщины королевства, с матовой бронзовой кожей, с мягкими чертами лица, волосы с жёлтым оттенком. Если встанет на ноги, то, должно быть, высокая -- на голову нынешней меня выше.
Сопровождающие генерала присутствовали в комнате в полном составе. Четверо воинов отдыхали, поглядывая на связанных пленниц. У той, что посимпатичнее и платье дороже -- кляп. Как только у Малура язык не отмер? Называть принцессу уродиной? Высокая, стройная, прекрасная, как лебедь, и розовощёкая принцесса вертела головой, пытаясь выплюнуть привязанный к голове кляп. Эльфийка покраснела от напряжения, но это несколько не портило её, а делало более милой. Невероятная красавица, я бы сказала.
А на меня уставилось шестеро эльфов: четыре воина, сопровождающих генерала, и две пленницы. Сам Малур развалился на свободной кровати и положил руки под голову, уставившись в потолок. Вряд ли кто-либо из присутствующих ожидал пополнение в недружной компании заклятых врагов: эльфиек из королевства и эльфов из империи.
Из выреза платья лайлы выглядывал знакомый древний кулон в виде клыка животного.
***
Две минуты ежедневного сна окончены. Меня резко выдернуло из эльфийского мира, но рука за эти две минуты онемела. Поднявшись из-за письменного стола, безуспешно попыталась оттереть с рук пролитые чернила, но лишь размазывала их ещё больше. Мелки, которые я просила, мне принесли. Не только тёмно-серые, но и цветные. Ещё дали бумагу и вместе с ней на столе лежал набор для письма: шесть цветов чернил в бутыльках, подписанных как "карминные", "пурпурные", "изумрудные", "кобальтовые", "янтарные", "стальные". К каждому прилагалось перо на подставке.
Злило всё, начиная от звуков местного языка и заканчивая каждым аборигеном в отдельности. Мало того, что существует юный Сальвер с его заскоками и лживой влюблённостью, так он оказался не таким уж и маленьким. Ему пять тысяч сколько лет? Если мои где-то шесть -- всего лишь перевод из реального возраста в здешний, то сам Реймун все эти пять с чем-то тысяч лет прожил. Но в голове не укладывается, как такой... такой... такой, как он, может быть старшим сыном лорда Гаусельма Сальвера? Такой вздорный и беспечный, кажется.
От моей ярости потрясывало стол, а размазавшиеся по рукам и по столу чернила расходились по цветам и вплывали в свои бутыльки. Всё происходящее в той или иной мере, но всегда толсто намекало, что пора подчинить магическую силу, а не импровизировать каждый раз. Ещё лучше -- выбраться из этого сумасшедшего сна как можно скорее. Даже не так -- немедленно. Если не получится, то больше ни в коем случае не углубляться в ненастоящую жизнь, а попытаться отстраниться от неё. Тогда точно найду выход в реальность. В здоровую реальность.