Чтение онлайн

Между тем олень мчался с такой скоростью, что пальмовые стволы мелькали мимо него, как стрелы. Он пробежал четверть пути, как вдруг увидел, что впереди него… ковыляет черепаха! Не успел он обогнать ее, как увидел на половине пути вторую черепаху. И так, куда бы он ни прибегал, он видел черепах, которые спешили на состязание и которых он принимал — ведь все черепахи на одно лицо! — за свою соперницу.

Утомленный, еле передвигая ноги, доплелся он до того места, откуда начинался бег, и там тоже увидел… черепаху.

Она сидела на пеньке и обсуждала с кроликом последние лесные новости.

Побежденный (как он думал) олень понурил от стыда голову и скрылся в лесной чаще.

— Что с ним? — удивился кролик. — Первый раз вижу, чтобы олень вел себя так робко и скромно.

— Вот и хорошо, — ответила черепаха, — таким он мне нравится больше. Сказать правду, красивее и быстрее его в нашем лесу никого нет. Вот только вряд ли он самый умный…

Она посмотрела с пенька вдаль и добавила:

— Ага, бредут!.. Сейчас я познакомлю тебя со своими родственниками. Они не красивы и не очень умны, но в трудную минуту всегда готовы прийти на помощь.

В одной деревне на самом краю джунглей, жила семья — муж и жена. Они оба были очень скупы, и вот какие истории рассказывают о них.

Как-то шел муж по чужому полю и увидел большую кокосовую пальму. На ее верхушке раскачивались огромные спелые орехи.

— Хозяина нет, сорву-ка я их! — сказал скупец, сбросил сандалии, обхватил руками кольчатый ствол пальмы и полез вверх. Он очень торопился, и когда посмотрел вниз, то испугался: дома внизу были уже как коробочки, а люди — не больше муравьев. .

— О великий Брама! О мудрая обезьяна Хануман! — взмолился крестьянин. — Помогите мне спуститься вниз целым, и я накормлю тысячу голодных!

Он сказал это и начал медленно ползти вниз. Спустился до половины, посмотрел и увидел, что дома теперь уже как корзины, а люди не больше саранчи.

«Пожалуй, тысяча голодных — это много! — подумал скупец. — Хватит и ста».

Он сполз еще немного и решил, что хватит десяти, а когда спрыгнул на землю, то сказал:

— Ну вот и все, хвала богам! Уж одного голодного-то я накормлю обязательно!

Вернувшись домой, он увидел около хижины толстого монаха.

«Ну, этот-то всегда сыт. Много не съест!» — решил скупец и приказал жене накормить монаха досыта.

— Я ухожу по делам, но скоро вернусь! — добавил он. Скупец ушел, а жена, ворча, достала горшок, положила на тарелку горсть риса и протянула тарелку монаху. Тот съел и потребовал добавки:

— Твой муж приказал накормить меня досыта, а я не привык есть так мало.

— Хватит с тебя, ты и так толстый, — ответила женщина, но не посмела ослушаться приказания своего мужа.

Монах съел еще тарелку, потом еще, и горшок опустел. Тогда монах повалился на землю перед домом, стал стонать и кричать.

На крики прибежал скупец и, задыхаясь, спросил:

— В чем дело?

— Твоя жена отравила меня! — кричал монах.

Скупец страшно испугался.

— Замолчи! Вот тебе рупия и иди к врачам, только замолчи!

— Кто заплатит за мои похороны, если я умру?

Скупец дал ему еще десять рупий.

— Полиция! Полиция! — стал кричать монах.

Скупец и его жена задрожали от ужаса. Они отдали монаху все деньги, которые были у них в карманах. Монах взял их, дополз до поворота, там встал на ноги, отряхнулся и как ни в чем не бывало пошел своим путем…

Однако эта история ничему не научила скупца и его жену, и очень скоро они снова стали жертвами своей жадности.

Случилось это так. К ним в дом пришел сосед и попросил на время горшок сварить бобы.

— А ты не разобьешь его? Горшок вон какой хороший, почти новый. Его я купила всего десять лет тому назад на базаре в Калькутте, — сказала жена.

— Смотри, быстро верни! — предупредил муж.

Сосед рассердился и решил их проучить. Он взял горшок, сварил в нем бобы, а потом достал глины и вылепил точно такой же маленький горшочек. Расписал его точно таким же рисунком и на другой день вернул оба горшка.

— А этот откуда взялся? — удивился скупец.

— Этот маленький? Ах да, занятное дело, — сказал сосед. — В доме у меня подполом есть яма. Ее выкопали два бродячих брамина. Должно быть, они были святыми — яма получилась волшебной. Стоит положить в нее какую-нибудь вещь — и у той скоро появляются маленькие дети.

Муж и жена даже подпрыгнули от такой новости.

— А не положить ли в твою яму нашу сковородку? — спросила женщина. — Мне как раз нужна маленькая.

— Ладно! — сказал сосед, забрал миски и сковородку, сделал на другой день точно такие же, маленькие, и вернул их.

«Вот где оно — богатство!» — решили скупцы.

Они бросились тотчас собирать все горшки, миски, кувшины в деревне и к вечеру привезли на телеге к соседу целую гору посуды.

— Положи, пожалуйста, к себе в яму!

Сосед для виду немного поломался, потом согласился, забрал посуду, а рано утром, когда все спали, отвез ее в город и продал.

— Ну, как наши горшки? — спрашивали каждое утро скупой и его жена.

— Лежат. Скоро откроем яму, — отвечал сосед.

Наконец настал день, когда он позвал их. Они отвалили деревянную крышку, которой была закрыта яма, заглянули в нее и увидели — яма… пуста!

— А наша посуда?! Где она? — закричали муж и жена.

— Вероятно, умерла, — сделав печальное лицо, ответил хитрец. — Умерла, и боги взяли ее к себе на небо.

Теперь скупцу и его жене надо было возвращать посуду почти всей деревне.

Они побежали к судье жаловаться.

Судья, выслушав их, спросил:

— Вы говорите, что у вашего горшка в яме родился сын?

— Да.

— А у сковородки и мисок — дочери?

— Конечно.

— Так почему же посуда, у которой бывают дети, не может умереть и попасть на небо?..

И последняя история — это как скупцы чуть было не разбогатели.

Как-то вечером (дело было летом, и шел обычный в тех краях муссонный дождь), в дверь хижины постучали. Жена открыла. На пороге стоял человек в рубище, с сумой.

— Я иду из самого Бенареса, от берегов священного Ганга, — сказал странник. — Пустите обсохнуть и переночевать, добрые люди!

Скупец и его жена побоялись отказать человеку, идущему из святых мест.

— Ладно, входи, — сказал муж. — Только у нас в доме нечего есть. Садись отдыхай. Можешь развлечь нас рассказами о чудесах. Ты, должно быть, перевидал их немало?