ЖАНРЫ

Сказки на песке and cowboy
Шрифт:

Я себе-то места в жизни найти не могу, а тут ещё и доброту предлагают пристроить! Но его ответ направил мои мысли в другую сторону от привычного русла.

– Так чем ты занимаешься-то? – спросил он, устраиваясь на диване.

Я показала ему свою коллекцию игрушек, предложив вспомнить детство и поиграть с понравившимися ему фигурками на деревянном подносе с песком, стоявшем на журнальном столике. Он смутился.

– Нет уж, сударыня, рано мне впадать в детство. Да и песочница тесновата, я предпочитаю открытые пространства.

– Ну и ладно, – я разочарованно пожала плечами, – тогда будем пить чай.

За столом мы вели непринужденную беседу, и у меня возникло ощущение, что уже давно его знаю. В своей речи я часто употребляла междометие «как бы».

– Я тоже предлагаю тебе игру – лукаво улыбнулся он. – Как только кто-то из нас скажет «как бы» без прямого его значения, заплатит штраф 10 рублей.

Я задумалась об использовании в разговоре этого междометия, обесценивающего своим частым употреблении всё, что говорю, и пришла в ужас. Может, поэтому в моей жизни всё так и запутано, что я до сих пор не могу решить – живу я или «как бы» живу? Он стал спрашивать о моей жизни, и, констатировав пять сказанных не по делу «как бы», начал свой рассказ. Я с удвоенным вниманием слушала его, в надежде всё же отыграться.

– Как водится, родился от матушки с батюшкой, крестился и в жизнь запустился. Сначала жил в Белоруссии, потом в Калининграде. Отца рано лишился, и мужскую работу по хозяйству пришлось брать на свои плечи. Уже с 12 лет косил траву и доил корову, строил сараи, ухаживал за поросенком и курами, огородом занимался. Так что мужик я деревенский.

Вот оно – сказочное начало! – с удовольствием отметила я про себя.

– В шестнадцать лет уехал работать в Сибирь, на стройки призрачного коммунизма. Дорога была дальняя, но трудности меня не пугали. Наоборот, было интересно познать другой мир и проверить свою способность жить в нем самостоятельно.

Поработав каменщиком и маляром, удостоверился, что всегда сумею себя прокормить, я решил учиться и поступил в Ленинградский университет, на биофак. Учиться мне нравилось, дальше была аспирантура и защита кандидатской диссертации. Работая научным сотрудником и занимаясь генетикой ящериц, я поражался их природной способности отбрасывать хвост и выращивать новый. Хотя, сам-то я родился в год Змеи, и сбрасывать старую шкуру приходилось мне в жизни регулярно.

Мой собеседник замолчал, и мне захотелось узнать о женщинах в его жизни. Опередив мой вопрос, он продолжил: – Когда к Эзопу пришёл ученик и спросил у философа, стоит ему жениться ему или нет, тот ответил: «Женись! Если жена попадётся хорошая – станешь счастливым, если же плохая – мудрым».

Помудрев в семейной жизни, решил достигнуть окончательного просветления, и уехать в Гималаи. В Индию не пустили, оказался в США. Сначала работал таксистом, а потом учился в Колумбийском университете. Правда, наукой в Америке заняться не удалось, но зато непыльная служба инспектором ресторанов давала возможность изучать страну, и я ездил по ней на машине и велосипеде. Отношения с женщинами и там не складывались. Видно, уж очень я требователен к вашему полу.

– Вот тут, пожалуйста, поподробнее, – я догадалась, что свою женщину он не нашёл до сих пор. Глядя мне прямо в глаза, он продолжил:

– Женщина должна быть красивой и умной. А самое главное, она должна быть Музой.

Я тяжело вздохнула: – И кто придумал это слово – должна? Кому? Зачем? Такие претензии мне не по плечу…

Он тоже передохнул и продолжил: – И вот в один прекрасный день я решил изменить свою жизнь: уволился с работы, купил лошадь, телегу, написал на кибитке «Из России с любовью и миром» и отправился через 14 штатов США. Так я сделался путешественником.

Он увлечённо стал рассказывать о приключениях, которые произошли с ним в дороге, и чем больше я его слушала, тем сильнее мысленно цеплялась за скользкий гранит своего города.

– Никогда никуда не поеду, – твёрдо решила я вслух, – мало ли что может случиться в дороге!

Он не ожидал такой реакции и рассмеялся:

– Я же мужик, а не барышня кисейная, и должен преодолевать трудности. Per aspera ad astra! Через тернии – к звёздам!

Он ещё и по – латыни шпрехает! – восхитилась я и спросила:

– Неужели цель путешествий – это преодоление трудностей, мужское самоутверждение?

Ковбой не ответил, достав из рюкзака амбарную книгу, раскрыл её передо мной на столе.

– Это дневник путешествий. У меня их пять.

Я листала страницы, рассматривала фотографии и читала записи людей, живущих на нашей планете. Слова их полны восхищения и радости от встречи с этим человеком, несущим привет и улыбку от человека к человеку, от города к городу, от страны к стране. Он, как истинный русский богатырь (не перевелись-таки они ещё!), часто помогал всем, встретившимся на его дороге и попавшим беду. К тому же он был воплощением мечты многих мужчин: свободный странник, куда хочу – туда иду и никакой ответственности за семью!

Я всегда чувствую эмоциональное состояние собеседника, и неожиданно поймала себя на детском ощущении влюблённости в свой мир.

Этот человек очень любит жизнь, природу, и хочет научить этому других. Не словами, а делами, по-мужски. «От настоящего мужчины всегда пахнет свежим ветром» – была следующая запись в его дневнике. Я слушала, затаив дыхание, и поверить не могла, что такое чудо пришло в мой дом. Воистину, день оказался для меня добрым! Перед уходом он пригласил меня на выставку в Манеж, а штраф не взял, чем порадовал – сумма была весьма значительной.

Сказочное начало

Наш конфетно-букетный период был очень краток. Заявленный им календарный возраст явно не соответствовал действительности. За полгода мы наверстали то, что я не получила за много лет супружеской жизни! Вначале мне казалось, что это все сон – кофе в постель, трепетная забота, интерес к моей жизни и работе. В первую нашу ночь я плакала как потерявшийся ребенок. Обида захлестнула меня целиком:

– Ты где так долго был?!

– Дружочек мой, я тебя искал. По всей земле. Теперь мы вместе, успокойся, – утешал он меня, как будто был виноват в нашей долгой разлуке. У меня появилось твёрдая уверенность, что мы раньше, (может, в прошлой жизни) были очень близки, но по какой-то причине потерялись.

Я постепенно превращалась из пугливой домашней кошечки в дикую пантеру, которая много лет дремала во мне и ждала своего звездного часа. После полуночи первородный инстинкт брал верх над интеллектом, и мы ныряли в море блаженства. Проснувшись утром и понежившись вдосталь с элементами кама-сутры, мы расходились по своим делам. И это стало нашей семейной традицией.

Как-то вслух он читал статью в журнале об идеальной пропорции тела. Я тут же встрепенулась, и мы начали дружно измерять длину моих ног. В какой-то момент оба рассмеялись этой затее: можно подумать, кто-то сомневался в моем совершенстве!

Поделиться с друзьями: