Чтение онлайн

Мы уже не могли надолго расставаться и стали жить вместе. Однако, за время своего одиночества, я привыкла к размеренному ритму жизни. Появление мужчины в моем пространстве вскоре стало меня раздражать: ранний подъем, громкое радио, зарядка, пепел от сигарет по всей квартире и ежедневные прогулки. И в одно прекрасное, очень раннее утро, разбуженная гулом включенного компьютера очень старой модели, я взорвалась, а, вернее, тихо прошипела:

– Если еще хоть раз ты меня разбудишь-шь-шь……

Теперь я сплю, сколько хочу, зарядкой занимаюсь только дуэтом, и могу категорически отказаться от утомительной прогулки по неизвестным мне местам любимого города. Как важно вовремя заявить о своих желаниях и дурных привычках! Только одно неудобство осталось – сигареты сменились на семечки (сбылась-таки мечта о Щелкунчике!), и в шелухе не только улицы, но и дома, в которых мы живем. Хотя это, конечно, малость, по сравнению с тем, что его лошадь, на которой он проехал по Америке от океана до океана, пометила тысячи километров дороги. Да и верблюды, бродившие с ним по Австралии, оставили там свой след. И ведь никто не смог заставить его убрать за ними навоз! А я тут устраиваю мелочные скандалы из-за шелухи и хождение по дому в ботинках. Да и где ж ему знать разницу между уличной и домашней обувью, если он совсем недавно вернулся из прогулки по одиннадцати странам автостопом (огородные чучела ему надо было там поставить!). Тут отвыкнешь не только от тапочек…. А моя регулярная угроза:

– Я знаю, кто будет мыть полы в следующий раз! – еще ни разу не реализовалась.

Кстати, тапочки я ему подарила, и только их цена останавливает его от хождения в них по улице.

А продукты!? Где он берет эти сломанные вафли и странно пахнущие сыры? Однажды я решила купить ему хороший кофе. Увидев ценник, он хмыкнул. Видимо, считал, сколько пачек просроченного напитка купил бы на эти деньги.

– Так сколько? – иронично спросила я.

– Три!

И, несмотря на то, что потом мучается изжогой, и мы тратим деньги на лекарства, его американская привычка покупать дешевые продукты неистребима. Как неистребима его привычка (очень хорошая!) что-нибудь приносить в дом: то лук для проращивания, то цветы, то необходимую мебель, то дорогой чай, да еще массу полезных вещей. Что ни день – сюрприз!

Через пару месяцев получения кофе и завтрака в постель я поняла, что он меня окончательно избалует, и я забуду, как готовить пищу. Разве ж можно каждый день – Восьмое марта?! Бороться с этим оказалось бесполезно, – заботиться о ближнем тоже было его привычкой, и я смирилась.

Зато я ему – просто подарок: то у меня полнолуние, то «не начинаются», то начинаются. Причем, ведь заранее предупреждаю, что это время нужно пережить как стихийное бедствие. Все равно боится. Даже из дома убегает. Ну, кто ж виноват, что я – женщина, и перепады моего настроения не зависят от меня совсем?

Как-то, я попросила купить мне украшения к новому платью. Он возразил:

– Ты и так прекрасна!

И что же? У меня температура, насморк – целоваться нельзя. Жаль, что быстро поправилась – сам же и вылечил, биоэнергетик. Вскоре обмолвилась о новой одежде. Попробовал было пошутить, но в моем взгляде было столько упрека, что он сразу же пошел со мной в магазин и купил то, что я хочу.

С тех пор сам спрашивает о моих потребностях. Понял, что спокойствие дороже денег. Хотя и сама могу купить себе все необходимое, но ведь как приятно, когда это делает любимый мужчина! Жаль, что не все, что они для нас делают – приятно.

Иногда создают такие стрессовые ситуации, из которых мы либо виртуозно выплываем, либо вляпываемся так, что без помощи доктора Курпатова не обойтись. Меня, кстати, окружающие считают психологом, я же себя – психом. Моя умная подруга соединила эти понятия вместе:

– Ты потому хороший психолог, что в твоей голове те же тараканы, что и у твоих клиентов. Только у тебя их больше!

Периодически я хожу к ней, чтобы вытравить лишних, но они, заразы, появляются вновь.

Пришла ко мне однажды девушка, и стала рассказывать о своих страхах. Как хорошо они мне знакомы! Больше всего она боялась изменить что-либо в своей, казалось бы, благополучной жизни, которая для многих была пределом мечтаний. Но ей хотелось расти дальше, а страх удерживал её стремление. Я попросила найти в комнате предмет, похожий на ее страх. Внимательно осмотрев полки, она ничего не нашла. В ящике письменного стола лежал огромный резиновый паук, который пугал меня своим видом, и поэтому был убран с глаз долой. Я невинно предложила поискать еще и в столе. Увидев паука, она воскликнула:

– Вот он! – в её глазах был ужас.

– Что же с ним делать? – я тоже хотела от него избавиться.

– Надо его сверху чем-нибудь накрыть.

– Чем?

Она пошла на кухню и принесла большую сковородку.

– Что это?

– Это моя железная воля! – и накрыла ею паука.

– Вот это решение! – восхитилась я. – Враг пойман!

Беспокойство прошло, и мы рассмеялись. Девушка продолжала рассказывать о себе, поглядывая иногда на сковороду, под которой надёжно был упрятан паук. Через какое-то время я предложила:

– Может, приоткроем? Живое ведь существо, а вдруг задохнется?

Она с сомнением посмотрела на меня:

– А вдруг набросится?

– Скажи, пожалуйста, когда ты включаешь свет на кухне, на тебя тараканы набрасываются?

– Нет, они разбегаются по сторонам.

– Почему?

– Наверное, боятся. Да и вытравила я их давно.

. – А паук, уже полуживой, без воздуха и еды, все же набросится на тебя?

– Думаю, что тоже убежит, – уверенно ответила она.

– Куда?

– Куда глаза глядят. А может, его просто раздавить?

– А если у него семья, дети, и вообще, он привык на пальмах жить, а здесь оказался не по своей воле? Ты не знаешь, кто его туда засадил?

Она с жалостью посмотрела на паука, лежащего на полу и решила:

– Надо вернуть его домой!

Девушка увлеченно стала строить в песочнице джунгли. Довольная собой, она бережно водрузила паука на пальму и, пожелав ему всего хорошего, даже погладила по спине. А сковорода стала символом семейного очага, и мы даже зажгли свечу по поводу счастливого завершения истории.

Взглянув на часы, я очнулась от наваждения. Мы играли несколько часов подряд! Сколько раз себе говорила: научись отстраняться, ставь границы – 45 минут и до новой встречи! Не получается. Для меня сказка – как рождение ребенка: ни прервать, ни ускорить нельзя, все должно идти естественным путем. Удивительно, но, как правило, история на песке от создания до завершения длится три часа. И за эти 180 минут человек, бывает, совершает поворот своего сознания почти на 180 градусов.

Через неделю она позвонила и радостно сообщила:

– Мои детские страхи пропали!

– Вот беда какая. Как же ты без них будешь жить?

– Замечательно!

А вот я со своими страхами ни за что не расстанусь: а вдруг повзрослею и разучусь играть?

Я – сказкотерапевт, лечу души человеческие сказками, которые они же сами мне и рассказывают, создавая их в моей песочнице с помощью миниатюрных фигурок. В практической психологии игры на песке стали использовать только в последнее столетие, а ведь военные применяют их давно, моделируя предстоящие баталии. Игра в песке даёт возможность увидеть свою жизнь со стороны и, глядя «сверху», выбрать верный Путь для своего героя, а значит, и для себя. Когда расставляешь фигурки на пустое пространство песочницы, а в конце сказки убираешь их на полку, приходит осознание, что сам являешься хозяином своей жизни и несёшь ответственность за всё происходящее с тобой. Всё мы делаем своими руками! Даже обидно становится, что нет виновных. Мне очень интересно узнавать, как же человек умудрился дойти до жизни такой, а главное, как будет выбираться. При моей природной разговорчивости очень трудно молчать, не лезть с советами, держать паузу и дать возможность человеку самому дойти до ключа к решению его жизненной задачи. Тяжёл мой труд! Кстати, образование дефектолога очень в этом помогает. Нас учили не только исправлять дефекты речи, но и состраданию, терпимости и способности распознать сильную сторону человека, на которую можно опереться в работе с ним. Сказкотерапевты научили меня не только методике, но и безоценочному, уважительному отношению к внутреннему миру человека. Даже если у него не всё в порядке с головой, или он младше в десять раз. Спасибо им, моим учителям!