Чтение онлайн

— Ты не устал ли, братец? Дай мне свинью, а то что это все ты несешь да ты? Понесу и я немного, беги лучше дорогу высматривай.

Отдал Берар свинью, думал, Амету отдал, а отдал-то Траверу. Идет Берар легким шагом вперед. Что за чудо? Догоняет Амета, а Амет без свиньи.

— Ах, проклятье! Одурачил меня этот плут Травер, над братом насмеялся! Ну, да ладно, долг платежом красен.

Снял с себя Берар рубашку, повязал ею голову, будто женским платком, и в таком наряде помчался обратно что есть силы — Травера опередить. Стал около ворот, будто братнина жена. Подходит Травер, свинью домой несет.

— Ну, что? Вернул свинью-то? — спрашивает Берар женским голосом.

— А как же!

— Ну, слава богу! Давай ее мне да иди скорей в коровник! Там шум какой-то слыхать: как бы братья твои, не ровен час, не вернулись.

Травер поскорей снял с плеч свинью и бегом проверять коров. Никого не нашел, вернулся в дом, а там жена в постели лежит, от страха плачет:

— Ты где ж так долго?

Понял опять Травер, что братья его одурачили, но не хочется ему быть в проигрыше да посмешищем. «Все-таки и я, — думает, — ловкач не из последних, стыдно мне уступать. Так или иначе, а отыграюсь!»

Подумал Травер, прикинул и решил братьев в лесу искать: наверняка пойдут туда, где поглуше, где поспокойнее. И верно догадался: те в лес пошли. Радуются, что снова у них свинья злополучная. Остановились под густым дубом, костер развели, жаркое жарить собрались, а у самих уж и слюнки текут.

Горит костер, а огонь плохонький, дровишки сырые. Пошли братья-пройдохи сучьев да листьев посуше насобирать. А Травер их уж издалека нашел, по огню заметил. Подкрался, видит: братьев у костра нет, а свинья на месте.

Схватил Травер свинью и бегом домой, к жене, гордится собой, выхваляется. Похвастался жене своей хитростью и говорит:

— Особо-то утешаться рано, братья мои такие ушлые пройдохи! Не будем настороже — свининой не полакомимся. Чего время терять: разрубим тушу, сунем в большой котел и поставим варить. А придут братья снова — поглядим, как им на этот раз повезет.

Сказано — сделано.

Зажгли Травер с женой огонь в печи, дым из дымохода так и валит; свинью драгоценную разделали, в котел бросили, сами рядышком стали. Только Травер-то сильно за ночь притомился-намаялся, носом клюет, совсем засыпает.

— Ложись-ка поспи, — говорит жена, — уж я при котле одна побуду. Чего бояться, двери-то и окна заперты. А услышу хоть шорох, сразу тебя разбужу.

Травер и улегся спать. Не успел уснуть, и жену сморило. Так у печи и сидит, носом клюет.

Ну, а Амет-то с Бераром, как вернулись к костру, видят — нет свиньи. Поняли братья, в чем дело. Стыдно им за себя и обидно: неужто младший брат самый ловкий из них? И решили: не бывать свинье за Травером! Хоть наизнанку вывернуться, а надо на своем поставить.

Пошли опять к брату. Заглянул Берар в дырку, что сам в стене провертел, и видит: Травер на постели лежит, а жена его у печки расселась, носом клюет; свинья же в котле варится.

— Ну, что ж, — обрадовался Берар, — они нам свинью сами сварить хотят. И то верно: мало ли мы за нее натерпелись. Ну, что ж, разлюбезные, свое и вы получите!

Взял он на дворе жердь подлиннее, залез на крышу и через дымоход жердь спускает, прямо в котел тычет. Тыкал-тыкал, поймал кусок свинины и вытянул к себе.

А тут Травер возьми да проснись. Видит, что на печи творится, и думает: да, таких ловкачей не проведешь.

— Братья, — кричит Травер. — Ну что вы мне крышу-то портите! Ладно уж, виноват, не позвал вас на угощенье. Забудем старое. Хватит друг перед другом ловчить да выставляться. Идите в дверь, я вам открою, вместе и закусим свининкой.

Сели братья за стол все трое, налакомились, помирились. И стали с тех пор друзьями — водой не разольешь.

ил в одной деревне мальчишка, да такой глупый, такой глупый, что все его так и звали: Жан-дуралей.

Посылает его мать на базар свинью купить. Выбрал Жан-дуралей себе свинью, заплатил деньги и показывает свинье дорогу:

— Ну-ка, хрюшка, ты теперь моя. Пошла к нам домой! Вон туда шагай, прямо-прямехонько.

А сам походил-побродил по городу и тоже домой. Возвращается, а мать и спрашивает:

— Где же свинья?

Жан-дуралей рассказал ей, как что было.

— Простачок ты мой, ее же надо было за ногу привязать! Да не отпускать веревку! Свинья остановится, а ты ее палкой, чтоб шла куда надо.

— Ладно, другой раз не оплошаю.

Вот назавтра мать и велит Жану пойти купить горшок. Купил Жан-дуралей горшок, привязал его за ручку и тащит за собой да поглядывает, не отвязался ли. Горшок хлоп о камень и разбился — одна ручка на веревке осталась, а черепки на земле валяются. Взял дуралей палку и ну колотить их — ступайте домой, мол; в мелкие кусочки расколотил, совсем не соберешь. Приходит домой, ручку от горшка на веревке тащит.

— Где же горшок? — удивилась мать.

— А я как ты сказала, так и сделал, да горшок не захотел со мной идти.

— Простачок ты мой, его ж надо было на спину взять да идти посноровистей, чтоб не споткнуться.

— Ладно, другой раз не оплошаю.

На другой день мать снова шлет Жана на базар — купить кусок масла, да побольше. Жан-дуралей взвалил масло на плечи и идет посередке улицы — смотрит, как бы о камень не споткнуться. А солнце припекает, масло растаяло и ну течь ему на спину, всего залило. Приходит Жан домой, мать и спрашивает:

— Где же масло?

Жан-дуралей показывает ей спину.

— Простачок ты мой, масло-то надо было в мешок спрятать, чтоб на солнце не растаяло, да в воду помакивать, чтоб не размякло.

— Ладно, другой раз не оплошаю.

Опять посылает мать Жана на базар — теперь за головкой сахара. Кладет Жан-дуралей сахар в мешок, у первого же пруда останавливается и макает туда мешок, а потом и всю дорогу — то здесь окунет сахар в воду, то там. Радуется дуралей, что делает все, как мать велела, да и мешок с сахаром вроде все легче да легче становится.