Сказки народов мира; Тысяча и одна ночь
Шрифт:
— Милая сестрица, не ела я ни кусочка. Когда я первый раз дерево тряхнула, одно яблоко упало. Второй раз тряхнула — упало второе. А больше трясти мне не дали. Крикнули, чтоб я домой шла, — сказала Марушка.
— А, чтоб тебя нелегкая взяла! — забранилась Олена и кинулась бить ее.
Мачеха не захотела отставать и схватила дубинку. Но Марушка не далась им в руки, убежала на кухню и спряталась где-то за печью. Лакомка Олена перестала браниться и набросилась на яблоко. Другое дала матери. Таких сладких яблок они ни разу в жизни не едали. В первый раз отведали.
— Мама, дай мне сумку, я сама в лес пойду. Эта дрянь непременно все съест по дороге. А я найду то место и все яблоки стрясу, хоть сам черт на меня напустись!
Так кричала Олена, и мать напрасно ее отговаривала. Повесила Олена сумку на плечо, набросила платок на голову, закуталась хорошенько и пошла в лес. Мать только руки ломала в отчаянии от того, что ее дочка задумала.
Пришла Олена в лес. Сугробы снега там стеной стоят, и нигде ни следа ноги человеческой. Бродила Олена, бродила, потому что охота яблочков поесть гнала ее все дальше и дальше, — ну просто мученье! Вдруг увидала она вдали огонек, пошла на него и пришла к костру, вокруг которого сидели двенадцать человек — двенадцать месяцев. Но она не поклонилась им, не попросила пустить ее к костру, а просто протянула руки и стала греться, будто огонь для нее и разведен.
— Зачем пришла? Чего тебе надо? — рассердился Январь.
— Что ты меня расспрашиваешь, старый дурак? Не твое дело, куда хожу, зачем хожу! — отрезала Олена и пошла на гору, словно яблоки там только ее и ждали.
Январь нахмурился и взмахнул палкой у себя над головой. В одно мгновение небо покрылось тучами, костер погас, повалил снег, подул холодный ветер. Олена ничего не видела на шаг перед собой и все больше и больше тонула в глубоких сугробах. Руки и ноги у нее замерзли, колени подломились, и, наконец, она упала в изнеможении…
Ждет мать Олену, глядит в окошко, выходит посмотреть за дверь. Проходит час, другой, а Олены все нет и нет. «Что она, от яблок не может никак оторваться, что ли? Пойду сама погляжу», — решила мать, взяла сумку, закуталась шалью и пошла дочку искать.
Снег валит все гуще, ветер дует все сильней, сугробы стоят, как стены. Шагает она по сугробам, зовет дочь — ни одна душа не отзывается. Заблудилась, сама не знает, куда забрела, ругает Олену. Руки и ноги у нее замерзли, колени подломились, упала и она…
А Марушка дома приготовила обед, прибрала в избе и подоила корову. Ни Олены, ни матери все нету.
— Что же это они так долго? — беспокоится Марушка, садясь вечером за прялку. Сидит она за прялкой до поздней ночи, а о них ни слуху ни духу. — Ах боже мой! Что с ними приключилось? — волнуется добрая девушка и с тоской смотрит в окошко.
Там ни единой души — только после утихшей вьюги сияют звезды, земля искрится от снега да крыши трещат от мороза. Печально опустила Марушка занавеску. С утра опять стала ждать их и к завтраку, и к обеду, но так и не дождалась ни Олены, ни матери: обе замерзли в лесу.
После них остались Марушке домик, коровка, садик, поле и лужок возле дома. А пришла весна, нашелся и хозяин всему этому богатству — красивый парень, который женился на доброй Марушке, и они славно зажили в любви и мире. Мир да любовь всего дороже!
Жил-был один крестьянин, и было у него двенадцать сыновей, но самого младшего они никогда не называли братом. Однажды решили все двенадцать братьев искать себе службу и пришли к одному королю.
— Славный, пресветлый король, не примете ли вы нас к себе на службу?
— Отчего бы и нет, — говорит король, — только служите исправно!
Отслужили они у него год. А когда год вышел, король их спрашивает:
— Ну, какую же награду вы себе просите?
— Славный, пресветлый король! Дайте нам по одному волу.
— Ладно, — говорит король, — вон там стадо, выбирайте любых.
Пошли братья в стадо, выбрали себе двенадцать добрых волов и вернулись с ними домой.
— Сбегай, — говорят они самому младшему, — позови отца.
Отец вышел на двор и видит отменных двенадцать волов.
— Ну, — говорит, — видно, исправно вы служили, это мне по душе.
Прошло какое-то время, и опять двенадцать братьев отправились служить. Приходят они снова к этому королю.
— Славный, пресветлый король, не примете ли вы нас опять на службу?
— Отчего бы и нет, — говорит король, — только служите исправно!
Опять отслужили они год. А когда год вышел, король их спрашивает:
— Ну, какую награду вы себе просите?
— Славный, пресветлый король! Дайте нам по одной корове!
— Ладно, — говорит король, — вон там стадо, выбирайте любых!
Пошли братья в стадо, выбрали себе двенадцать отменных коров и опять вернулись домой.
— Сбегай, — говорят они самому младшему, — позови отца.
Отец вышел на двор и видит отменных двенадцать коров.
— Ну, — говорит, — опять вы исправно служили, и это мне по душе.
Теперь у них были и волы, и коровы, и захотелось им еще заработать. Опять отправились они искать себе службу и по старому знакомству зашли к тому же королю.
— Славный, пресветлый король! Хотелось бы нам еще у вас послужить.
— Пожалуй, — говорит король, — только опять служите мне исправно.
И еще год они отслужили. А когда год прошел, спрашивает их король:
— Ну, а теперь что вам дать?
— Славный, пресветлый король! Нам бы по коню на каждого.
— Ладно, — говорит король, — вон там табун, выбирайте любых!
Пошли братья в табун и выбрали себе самых лучших скакунов, только самый младший все ходил среди коней. Взять доброго коня он боялся — еще скинет; взять худого — еще не выдержит его.
Так он и пошел прочь без коня. А там у какой-то лужи пасся один конек, и этот конек говорит ему:
— Янко, возьми меня, я тебе хорошо послужу. А когда придем к королю, будут тебе давать седло самое лучшее; но ты его не бери, а проси седло, которое уже семь лет на чердаке валяется…
Так оно и вышло. Король его уговаривал: мол, бери вот это седло, новехонькое, — а он ни в какую. Ну что же, велел король вычистить старое седло, смазать и отдать младшему брату.
Как выехали они из города, старшие братья сразу далеко вперед ушли. Тут конек спрашивает: