Чтение онлайн

Стоит ли говорить, что проснулся я в холодном поту, и остаток ночи я провел в компании кофе и рычащего ночную программу в стиле блэк-метал "Радио красного всадника"?

Утром, едва солнце разорвало покрывало тьмы, наброшенное на Францию в угоду разнообразной нежити, я уже стоял на остановке в ожидании рейсового автобуса в Париж.

Туман развеивается.

В центральный архив Парижа я имею пожизненный допуск, как писатель-публицист, получивший Пулитцера на втором году карьеры. Я редко пользуюсь этой привилегией, однако сегодня был как раз тот случай. Первым же делом я подошел к старику-архивариусу:

– Мосье Трож, у меня к вам деликатный вопрос. Я сейчас пишу ряд очерков, для которых мне нужна стопроцентная достоверность...

Старый служащий поправил на носу очки с толстенными линзами и неспешно молвил:

– Вы ищете достоверное... Вы пришли по адресу. Я служу в этом архиве уже добрых полвека и могу поведать очень многое!

– Я опишу вам костюм. Женский. Смогли бы вы определить его вековую принадлежность?

– Он родом из двадцатого века? Или старше?

– Точно не знаю. Судить вам.
– я описал платье девушки ровно с той точностью, на которую был способен

– Достаточно, молодой человек, - сухо оборвал меня старик, когда я дошел до описания лилии, вышитой на груди, - вы говорите о платье, одетом на молодой девушке, лет двадцати отроду?

– Д...да...наверное. А откуда...

– Пойдемте со мной, месье э-э-э...

– Полесофф. Эл Полесофф.

– Пойдемте ко мне, месье Полесофф, я расскажу вам одну историю.

Когда вскипел чайник в каморке архивариуса и аромат белого с лотосом чая наполнил помещение, мосье Трож раскурил трубку и начал свой рассказ.

– В тридцать восьмом году в Фонтенбло жила семья мясника Дижжона. Сам Дижжон, его супруга Адель и дочь Эрменегилда. Последняя тайком встречалась с молоденьким поэтом-революционером Мерсоном. И вот однажды, после крупного скандала с родителями, Эрми сбежала из дому и пропала. Мерсон был осужден за ее убийство, а господин Дижжон, который пил и до этого, под delirium tremens убил свою жену и повесился сам.

– Простите, - воскликнул я в аффекте, - Откуда у вас такие сведения??

Старик криво ухмыльнулся.

– Мое имя Мерсон. Мерсон Трож. И я отсидел в тюрьме двенадцать лет за убийство, которого не совершал.

– Тогда, я думаю вы знаете, что такое "Нюит де Ноэль"?

– Почему это вас так интересует?
– насупился старик, - Это духи, которые я подарил Эрми на ее восемнадцатилетие, потратив весь заработок за месяц...

Государственная жилищно-бытовая комиссия встретила меня подобно насторожившемуся в ожидании поединка дракону.

– Мадемуазель, я хочу купить дом в Фонтенбло, - начал я натиск, - Сделка практически оформлена, но мне необходима всего одна мелочь...

– Справок не даем!, - решительно ответствовал мне дракон в облике конторской служащей.

– Мне справка и не нужна, мадемуазель. Мне нужен оригинальный план. Генеральный...

– Это закрытая информация, месье. До свидания.

Странно, раньше, говорят, ключом к сердцу девушки были нежные и ласковые слова. Сейчас их с лихвой заменила стофранковая купюра, легко растопившая ледяное сердце девушки-клерка...

...в Фонтенбло я въезжал уже на такси, вооруженный киркой и ломом. Совсем зеленый мальчишка-водитель с неодобрением в глазах высадил меня, вооруженного этими предметами на Пиорно - живописной улочке с классическими домиками, увитыми виноградом. Оттуда мне идти было необходимо всего-ничего, а свежий воздух отрезвлял лучше любого средства. План дома ясно показал мне, что в квартире Николя должно быть не две, а три комнаты. И я был твердо уверен в том, что именно в этой комнате и находится разгадка тайны...

Разгадка

Сказать, что пожилые соседи были в восторге от грохота, который я производил, громя стену - означает солгать. И тем не менее, мне было плевать на их мнение и мысли - с того момента, как тяжеленный шифоньер сдвинулся с места, открыв мне девственно чистую стену, в которую я и вонзил безжалостное жало кирки. Удар за ударом я оббивал кирпичную крошку и осколки камня до тех пор, пока в лицо мне не дохнул тяжелый могильный запах...

Разрушив стену ровно настолько, чтобы протиснулось тело, я пробрался в абсолютно темную комнату, подсвечивая себе путь карманным фонариком.

Закопченные стены, сажа на полу и...истлевший скелет на черной же от пламени панцирной кровати - вот, что встретило меня в комнате. Убийца дочери приложил все усилия для того, чтобы его преступление осталось в тайне! И лишь треснувший по боковой грани флакончик духов, что валялся у изголовья кровати, более семидесяти лет медленно испарял дыхание любви, подаренное Мерсоном Трожем своей возлюбленной Эрменегилде... Я бережно поднял флакончик духов, на котором сквозь прах и сажу была различима надпись "Нюит де Ноэль", положил его в карман.

Выходя из комнаты, я вложил в почерневшую руку страшного скелета аналогичный флакон, купленный мной у мадам Эльжебеты на Флораль... Может, конечно, это и была галлюцинация человека, одурманенного тленом и страхом, но уже выходя наружу, я услышал вздох: "Jamais..."

– Ну что скажешь, Эл? Привидения не донимали? Горло не душили?
– вопросил меня Алан, когда в условленное время мы собрались в "Le Yamshik"

– Что скажу? Ничего...На самом деле, Николя просто переутомился - вот у него и начались видения. Вы же сами говорили мне, что на Ривьере они перестали его донимать! Он отдохнет и снова вернется к нормальной жизни...

– Он все равно намерен продать эту квартиру...

– Ну и флаг ему в руки и вперед на баррикады!

Эпилог

Заголовок в "Пари Эстасьон"

"Семья, купившая квартиру в Фонтенбло была вырезана сумасшедшим маньяком. По характеру ран, эксперты делают вывод, что убийства совершались мясницким топором. Возле трупа старшей дочери обнаружен флакон дорогих духов, приобретенных в магазине Эль Джебба год назад"...

Господа, я слишком люблю Вольтера, чтобы есть страницы из его книги!

Баньши

Глава 1.

Удушающий воздух, наполняющий Париж, почти всегда пахнет плесенью. И, поверьте мне, человеку прожившему во Франции почти десять лет, ощущение это весьма удручающее. За что, скажите мне, туристы так любят башню Эйфеля, даже не утруждая себя изучением истории ее сотворения? Почему они видят только лишь романтику Дюма и Голон, не пытаясь проникнуть глубже? Хотя, на то они и туристы, наверное. Ведь, покупая шлюху на Пигаль, я тоже не буду вдаваться в подробности ее падения! Из всего сказанного, следует вывод о том, что Париж - это одна старая, хотя и умелая, популярная шлюха... К чему я клоню? А к тому, что история с привидением из Фонтенбло стала достоянием общественности уже через неделю после случившейся там резни. И не без помощи Алана, разумеется. Конечно, он рассказал обо всем своему лучшему другу по страшному секрету! А тот - по такому же секрету - своей коллеге. А та... Одним словом, проснулся я однажды уже популярным. Точнее - не проснулся, а прочитал отзыв в "Пресс-ревью" о "храбром русском писателе, который разгадал тайну призрака"...