Чтение онлайн

— Я до последнего момента верил, что изотопы Боровского нельзя превратить в вакцину, которая даст мутацию в человеческом организме. По всем известным законам биологии, организм должен отторгать чужеродное. Гурамов преодолел барьер просто и гениально. И таких подвижников с каждым годом становится больше. Я уже не в состоянии контролировать всех.

Попутчики умолкли и продолжали молчать, обдумывая каждый свое, пока их мысли не пересеклись на общем выводе.

— Разбирайся с Греалем, Мирослава! Разбирайся, пока не поздно. Здесь стало слишком много проблем.

— Так может быть… — предположила графиня, — ты дашь мне свой Греаль для образца? Хотя бы на время.

— Не дам, — ответил Жорж. — Мой Греаль — последняя страховка в этом опасном бизнесе.

— Ну, Жорж!..

— Глупо рубить гнилой канат, пока не подпоясался новым. Особенно, если висишь над пропастью. На Земле скоро будет столько проблем, что один Греаль со всеми не справится. Может быть, ты права, а я не прав. Может, стоит дать шанс человечеству спасти себя. А что оно, собственно говоря, теряет?

В пустынном фойе физического факультета, перед расписанием занятий стоял одинокий омин и рассеянным взглядом осматривал стенд. Лекции уже начались, одинокому омину некуда было деться, разве что сходить в буфет, где во времена его студенчества подавали изумительные сосиски, но на сосиски омину денег катастрофически не хватало. Омин потратил их на более важные вещи и не учел инфляции, которая за прошедший год превзошла разумные ожидания. Омин ждал подругу и не имел средств даже для того, чтобы угостить ее чашечкой кофе. Омин должен был утром явиться в аэропорт, но средств на такси тоже не было. Он потратил все, что занял у работодателя в счет будущей зарплаты, и теперь ужасно себя укорял. Подруга задерживалась, лекции Боровского начинались только со второй пары.

— А Юлька где? — удивилась Мира, увидев одинокого омина.

— Одолжи, сколько не жалко, — обратился молодой человек к подруге. — Доберусь до Флориды — вышлю.

— Что случилось с Юлькой? — повторила графиня, вынимая из сумочки кошелек.

— Она остается в Москве. Надо было квартиру снять, все такое… Я не рассчитал со своими расходами.

— Почему снять? Разве у них нет квартиры?

— Мать ее не признала, тетка тоже. Она еще надеется, что твой упрямый «автор» заново перепишет роман. Соседка ее приютила, пока сын в отпуске. Потом надо будет куда-то деться. Я бы купил, но цены-то зверские. Если б я знал, какие здесь цены! Такой аванс даже у Копинского просить неудобно. Пусть пока на съемной хате перекантуется. Через годик что-нибудь сочиним…

Мира положила в руку просящего несколько купюр, Оскар, не считая, сунул деньги в пустой карман.

— Что бы я без тебя делал… — поблагодарил он. — Учителя бы пришлось просить. Сначала бы одолжил, потом познакомился.

— Ты его уже видел?

— Через полтора часа он читает лекцию по теории относительности, — сообщил Оскар. — Можешь себе представить? Учитель… читает лекцию по теории относительности. Куда катится этот мир?

— Не знаю, куда катится мир, но мы с тобой катимся в аудиторию, где Учитель читает лекцию. Даже если лекция о зеленых человечках, мы все равно туда катимся.

— Я подумал… — сказал Оскар. — И решил, что этого делать не стоит. Учитель всегда был со странностями. Если он начнет меня вспоминать — совсем крыша съедет. Не стоит нам видеться. Он прожил без меня прекрасную жизнь, пусть еще поживет.

— Он прожил без тебя ужасную жизнь, — напомнила Мира. — Та жизнь, которую он прожил с тобой, имела хотя бы ничтожный смысл.

— Не напоминай! Самому тошно. Я не знаю, что делать, Мирка, — Оскар отвернулся к окну и стал рассматривать окна соседнего корпуса. — Хожу тут со вчерашнего дня, как лось… Знакомые рожи уже защитились, кандидаты наук… за которых я задачки решал на экзаменах. В упор не узнают. Может, это и хорошо.

— Твое дело, — согласилась графиня.

— Посижу на лекции, да пойдем с тобой куда-нибудь, по Москве погуляем. Вспомним старые времена. Видишь корпус? Там когда-то был профилакторий. Теперь не знаю. Когда-то я жил там по два месяца в семестре, как сирота с подорванным здоровьем, который проявляет способности… В отдельной комнате, в блоке на двоих со всеми удобствами. А как там вкусно кормили!

— С каких это пор у тебя подорвалось здоровье, сиротка несчастная? — удивилась графиня.

— Как только узнал, что больным сиротам полагается бесплатный профилак — так оно сразу же подорвалось.

— Учитель похлопотал?

— Не без этого, — признался хворый сирота. — А в подвале были спортивные залы, там я занимался дзюдо, чтобы не ходить на физру, и тренер у меня был — отличный мужик.

— Ты у нас не только больной, но еще и спортсмен.

— Я даже ездил на сборы.

— Оскар… Юлька точно решила с тобой не ехать? Вы уже сдали билет?

— Билет она порвала на глазах своей ненормальной мамочки.

— Вообще-то его можно восстановить.

— Дело не в этом. Дело в том, что с Юлькиной семьей не все чисто. Оказывается, ее матушка родила дочь, которую украли из коляски у магазина игрушек. Говорят, цыгане умыкнули. Женщина сперва убивалась, потом подлечилась в больнице от нервного расстройства, потом все забыла. Бывает такая странная реакция организма на стрессы — взять и забыть. Тетка сказала, что ее обкололи какими-то препаратами до полной амнезии. Но тетка-то историю помнит. И вот, является эта дочь. Представь, какие там страсти!

— И мать ее не хочет признать?

— Это не вся история. У них же еще дядька есть, который эмигрировал, сколотил в Европе состояние и отписал наследство пропавшей племяннице. Ей и тому, кто ее найдет. Так вот, дядька в прошлом году копыта отбросил, а Юлька — не первая девица, которая заявилась и представилась пропавшей дочерью.

— Можно ведь сделать экспертизу.

— Можно-то оно можно, только кто даст гарантию? Матушка — дремучая самка. Ее задача — сокровище охранять. Она не верит никому, не поверит и в экспертизу.

— Бедная девочка!

— Вот я и думаю: представлюсь я, допустим, Учителю, у которого и без меня… шестеро по лавкам. Представляешь, какой бардак может начаться в его голове?

— Ты же хотел…

— Я хотел его видеть. Пойду на лекцию, послушаю теорию относительности. Вот уж, действительно, такого зрелища я пропустить не могу. А потом… Ты приедешь ко мне во Флориду?

— Я все еще надеюсь, что приеду к вам с Юлькой.

— Она не оставит мать! Нет, Юлька ясно дала понять, что видеть меня не хочет. Она решила остаться с матерью до конца, пока не сведет ее в могилу. Высшее проявление дочерней любви. А ты давно свою матушку навещала?