Чтение онлайн

– Не думаю. Мне страшно. Потому что я не знаю, с чем мы имеем дело.

Мария оказалась права – после прихода священника на работе воцарился относительный покой. Никто не умирал, всегда были в наличии свободные койки, по ночам она высыпалась, и в ординаторской не было холодно. Но она знала, что это ещё не всё, что эта сущность не оставит их в покое…

Она должна была что-то предпринять, только она не знала, что. Если веришь в силу слова Божьего, в распятие и святую воду, бороться со злом как-то сразу становится легче. Но Мария знала, что это не тот случай, поэтому искала силы в себе… Хотя что может сделать её сияние? И чем всё это закончится? Ведь она не книгу читает, в которой развязка точно наступит на одной из последних страниц, а тебе только останется прочитать её. Здесь всё двигалось к

смерти

логической развязке, но она не знала, как и когда наступит эта развязка и что от неё требуется. Она перечитала все книги преподобного Саммерса, легенды и мифы, связанные с куклами, чтобы найти подсказку, как поступать.

Она выяснила, что убить куклу можно, выколов ей глаза, оторвав голову и сломав ноги – таким образом ты отнимаешь её душу и лишаешь её способности передвигаться, – но время Глюино ещё не пришло. Однажды утром – декабрь уже близился к концу – она проснулась со странным чувством, что всё не просто движется к логической развязке, а несётся к ней со скоростью звука, набирая скорость. Как будто весь мир сел на гигантские санки и летит с горки в пропасть.

сущность покинет куклу и вселится в кого-то другого не дай бог это буду я

Дорогой С.К.!

С Рождеством вас!

Ваша М.Э.

Дорогая М.Э.!

И тебя с Рождеством!

Твой С.К.

На Рождество она работала, оставив кукол дома в одиночестве. А поздним утром двадцать шестого, как раз когда она пыталась доспать то, что недоспала ночью, раздался телефонный звонок.

– Эмм… я просто хочу сказать, что ты снова пропускаешь самое интересное! – жизнерадостно сказал в трубке голос Антоныча.

Когда она уходила, на родзале как раз была одна роженица. Она родила и успела потерять больше литра крови, пока персонал на пересменке пил чай. К счастью, её спасли.

только бы они не отходили от неё ни на секунду

– Что здесь творится? – спросил Антоныч, когда им выпало общее суточное дежурство – на Новый год.

– Что вы имеете в виду? – невинно уставилась на него Мария. Он не ответил, и в его взгляде читалось «Да брось, ты всё поняла!»

– Антоныч, с миром что-то очевидно не так, – подала она голос. – Со всем миром. И с нашим отделением, как с его небольшой моделью.

– О нет, всё выглядит так, будто у нас тут в последнее время филиал ада. Что ты об этом знаешь?

– Могу только высказать предположение…– Мария потёрла подбородок. Он поверит, конечно, поверит. – Думаю, к нам пришла какая-то сущность. Что за она – не знаю. Раз уж от неё не спасло освящение, то это что-то нехристианское.

– Тогда, может, святая вода?.. – Антоныч достал из-под стола бутылку водки. Мария рассмеялась.

Пить она отказалась, даже за Новый год, но празднование накануне до поздней ночи сказалось, и она уснула, как только её голова коснулась больничной подушки. В отделении поддерживался какой-то постоянный уровень шума – видимо, все остальные сотрудники продолжали праздновать без перерыва. Возможно, к ним подключились и пациентки. Около часа ночи на фоне равномерного шума голосов из анестезиологической сестринской ей послышался сигнал от аппарата – кто-то снял пульсоксиметр.

Мария поднялась с кушетки с закрытыми глазами и даже не проснувшись. На ощупь нашла ручку двери, нажала её, открыла дверь, оказалась в коридоре. Уже у палаты сообразила, что пришла в одних носках и даже без стетоскопа. Одна из двух её пациенток держала пульсоксиметр в руке.

– Что стряслось? – спросила Мария, пытаясь овладеть хриплым от сна голосом.

– Мне плохо… Меня так трясёт…

начинается

Мария не раздражалась на своих пациенток, даже когда они явно переигрывали. В конце концов, это её работа – знать, что с ними не так, усматривать за их жалобами проявление какого-то заболевания. Они-то не понимают, что с ними…

Она на автомате дослушала пациентку и двинулась к шкафчику с лекарствами. В этот момент, наконец, на пороге палаты возникла Алина.

– Позвони в лабораторию, кровь на сахар, – просто произнесла Мария, пока набирала в шприц раствор глюкозы. Здоровая женщина «гипует»? Как-то невесело. И Алина здесь, значит, кукла тоже отдыхает в одном из помещений.

Спустя некоторое время, когда диагноз подтвердился, а женщине стало лучше после лечения, Мария пыталась заснуть. Она заставляла себя подумать о чём-то хорошем, но всё равно последняя её мысль вовсе не была спокойной.

эту куклу надо сжечь

– Он пытается её выследить, – голос Данте прозвучал так близко и так неожиданно, что Дэвид сначала подпрыгнул на кровати, а потом уже проснулся.

– Ты с ума сошёл… Я чуть не умер.

Данте хмыкнул – куклу так просто не убьёшь.

– Что ты там говорил? – спросил Дэвид, ложась на бок и пристально разглядывая юношу.

– Доктор Смерть… он пытается её выследить… он думает, что должен добраться до неё за пределами Центра…

– Утром мы ей расскажем, ладно? Как она?

Данте потёр губы своим характерным жестом.

– Она в ординаторской. Вроде, спит.

– Отлично… Я хочу избавиться от этой чёртовой куклы как можно скорее, – Мария только что дослушала их соображения и накрылась с одеялом головой. – Только сначала я высплюсь за две ночи.

– Что ты собираешься с ним сделать? – поинтересовался Дэвид. – Нет, я знаю, как убить куклу, только… Та тварь, что живёт в ней, может вырваться наружу.

– Что в ней живёт, Дэвид?

Дэвид покачал головой.

– Я не знаю. Спроси-ка лучше у своего Короля Ужасов.

Дэвид оставил её в покое и вернулся к Данте в комнату. Трудно бороться с чем-то, не зная, что это. Ведь Мария лечит болезни лекарствами не вслепую… Иногда она предполагает, что может быть не так, а дальше назначает лечение и смотрит, поможет ли оно.

– Данте, мы должны ей помочь.

– Послушай, у неё на ноутбуке огромная папка на эту тему, – нахмурился Данте чуть раздражённо. – Она уже перечитала всё – и она не знает, что вселилось в эту чёртову куклу. Данные не сходятся…

– Но мы знаем больше.

– Почему?

– Потому что мы… потому что я прикасался к Глюино. Я что-то почувствовал, мне нужно только вспомнить, – Дэвид спрятал лицо в руках, зажмурившись.

я должен вспомнить

Он не задумывался тогда, насколько важна эта встреча, насколько важно прикосновение, он не старался тогда воспользоваться сиянием, чтобы раскусить