Чтение онлайн

Тогда скаты радостно закричали:

— Мы знаем! Мы ее знаем! Она живет на отмели неподалеку! Она рассказывала нам о вас! Мы сейчас пошлем за ней.

Сказано — сделано. Одна из самых больших золотых макрелей ринулась вниз по реке — искать водяную свинку-капибару; а человек между тем зачерпнул воды и. растворив на ладони капельку засохшей крови, сделал чернила; потом вместо пера взял рыбью кость, а вместо бумаги — засохший листик и написал такое письмо: «Пришлите мне со свинкой ружье и целую коробку патронов, двадцать пять штук».

Не успел человек закончить письмо, как вся окрестность содрогнулась от глухого рева: это все тигры, собравшись вместе, приближались к берегу, готовясь к бою. Но скаты, высунув головы из воды и стараясь не замочить драгоценное письмо, уже мчались к свинке, которая, получив его, пустилась напрямик через густые сорняки к дому человека.

Мешкать было нельзя: глухой рев тигров слышался все ближе. Скаты собрали золотых макрелей, ожидавших приказа, и закричали:

— Скорей, подружки! Плывите по всей реке и бейте тревогу! Пусть все скаты по всей реке будут наготове! Пусть все соберутся у острова! Посмотрим, удастся ли тиграм прорваться!

И тотчас же множество золотых макрелей помчалось вверх по течению, вниз по течению, оставляя на воде полоски — так быстро они мчались.

На всей Ябебири не осталось ни одного ската, который не получил бы приказа плыть к острову. Со всех сторон: из-под камней, из ила и тины, из рукавов и притоков, — со всей большой Ябебири спешили к острову скаты, чтобы помешать тиграм переправиться. А возле острова золотые макрели сновали взад-вперед, как молнии.

Снова пора было действовать: страшный рев заставил задрожать даже воду в реке, и тигры разом выскочили из-за кустов.

Их было много: казалось, здесь собрались все тигры, какие только есть в провинции Мисьонес. Однако вся Ябебири уже бурлила от скатов. которые бросились к берегу, готовые любой ценой помешать их переправе.

— Пропустите! — взревели тигры.

— Не пропустим! — отозвались скаты.

— Пропустите, повторяем!

— Не пропустим, отвечаем!

— Не останется в живых ни одного ската, ни одного сына ската, ни одного внука ската, если не пропустите!

— Может быть, — ответили скаты. — Но ни тигры, ни сыновья тигров, ни внуки тигров, ни все тигры на свете никогда не переправятся через реку!

Так ответили скаты. Тогда тигры проревели в последний раз:

— Пропустите! Немедленно!

— Ни-ни!..

И сражение началось…

Гигантскими прыжками тигры бросались в воду и падали на плотный настил из скатов. Скаты вонзали в их лапы свои острые шипы, и при каждом уколе тигры рычали от боли. Но они отчаянно отбивались, размахивая в воде когтистыми лапами. И скаты летели в воздух со вспоротыми животами.

Ябебири обратилась в реку крови. Скаты умирали сотнями, но и тигры получали страшные раны и убегали, чтоб с ревом падать на песок, распухшие, неузнаваемые. Скаты, растоптанные, разорванные когтями тигров, не отступали ни на шаг. Все новые и новые защитники спешили к месту переправы. Некоторые взлетали в воздух и, упав в воду, снова устремлялись против тигров.

Полчаса длилась эта ужасная борьба. А через полчаса все тигры вернулись на берег и, сидя в изнеможении на песке, рычали от боли. Ни одному не удалось достичь острова.

Но и скаты были уже при последнем издыхании. Многие, очень многие погибли. А те, что остались в живых, говорили:

— Вторую такую битву нам не выдержать! Нужно послать золотых макрелей за подкреплением. Пусть сейчас же соберутся скаты со всей Ябебири!

И золотые макрели снова помчались вверх и вниз по реке, оставляя борозды на воде, подобно торпедам. А скаты отправились к человеку:

— Нам больше не устоять! — печально сказали они ему. И некоторые из скатов даже плакали, видя, что им не удается спасти друга.

— Скройтесь отсюда, скаты, — сказал раненый человек. — Оставьте меня одного. Вы и так слишком много сделали для меня! Дайте тиграм переправиться!

— Ни-ни!.. — выкрикнули скаты единым духом. — Пока останется хоть один живой скат в Ябебири, нашей родной реке, мы будем защищать доброго человека, который когда-то защитил нас!

Тогда человек, глубоко тронутый, сказал:

— Скаты! Я почти при смерти, и мне трудно говорить, но обещаю вам, что, как только у меня будет ружье, мы устроим такую потеху, что рассказов хватит на целый год. Это я вам твердо обещаю!

— А как же! — радостно отозвались скаты.

Но они не успели закончить разговор, так как сражение начиналось снова. Тигры, успевшие отдохнуть, вдруг разом вскочили и, пригнувшись, словно готовясь к прыжку, взревели:

— В последний раз и раз навсегда: пропустите!

— Ни-ни!.. — ответили скаты, устремись к берегу.

Но тигры были уже в воде, и борьба разгорелась с новой силой. Теперь вся Ябебири, от берега до берега, была красна от крови, и кровавая пена кипела на песке прибрежья. В воздух то и дело взлетали растерзанные скаты, и тигры хрипло ревели от боли. Но ни те, ни другие не отступали ни на шаг.

А тигры не только не отступали, но даже продвигались вперед. Напрасно армии золотых макрелей сновали вниз и вверх по реке, сзывая скатов, — скатов больше не было: половина погибла, а оставшиеся в живых сражались у острова. И те, кто остался в живых, были ранены и совсем выбились из сил.

Скаты поняли, что им не продержаться больше ни минуты и тиграм удастся переправиться. И бедные скаты, которые предпочитали скорее умереть, чем выдать своего друга, в последний раз кинулись на тигров. Но все было напрасно. Пять тигров уже плыли по направлению к острову. Скаты в отчаянии кричали:

— К острову! Скорее!

Но опять было поздно. Еще два тигра бросились вплавь, и в одно мгновение все тигры оказались на середине реки, а из воды виднелись только их головы…

Но в это же самое время какой-то толстенький зверек с красновато-коричневой шерсткой, изо всех сил работая лапами, плыл через Ябе-бири; это была свинка-капибара, спешившая к острову с ружьем и пулями. А чтобы ружье и пули не намокли, свинка несла их на голове. Человек закричал от радости, поняв, что еще успеет помочь скатам. Он попросил свинку, чтоб она подтолкнула его головой и повернула на бок, потому что сам уже не мог, и, лежа на боку, зарядил ружье с быстротою молнии.

И в тот момент, когда разорванные, раздавленные, окровавленные скаты уже считали, что сражение проиграно, и ждали, что вот сейчас тигры сожрут их бедного друга, — в этот самый момент они услышали какой-то треск и увидели, что тигр, который шел впереди и уже ступил на песок, вдруг высоко подскочил и упал мертвым с раздробленной головой.

— Ура, ура! — закричали скаты в бешеном восторге. — У человека уже есть ружье. Мы спасены!

И они замутили всю воду, потому что были просто вне себя от радости.