Чтение онлайн

– То есть как? – удивилась Уна. – А! Я понимаю: вы имели в виду, что король Джон мог нанять армию на эти деньги?

– Именно так, – согласился Кадмиэль.

Неподалеку от них снова раздалась стрельба. Над верхушками высоких сосен взлетали фазаны. Видно было, как азартно палил молодой мистер Мейер, стоя в конце линии, и слышно было, как со стуком падали подбитые птицы.

– А что сделал Элиас из Бери? – спросил Пак. – Который обещал деньги королю.

Кадмиэль мрачно усмехнулся.

– Я сообщил ему из Лондона, что Бог на моей стороне. Когда он услышал, что в Пэвенси разразилась чума и какого-то еврея бросили в зараженный замок, чтобы остановить болезнь, он понял все. Они с Адой поспешили в Льюис и потребовали у меня отчета. Он все еще смотрел на это золото, как на свою собственность. Я рассказал, где теперь лежит сокровище, и предложил им попытаться поднять его со дна… Э, да что говорить! Проклятья дураков и дорожная пыль – две вещи, которых не избегнет мудрец… Но мне было жаль Элиаса. Король разгневался на него, не получив ссуды, бароны же негодовали, прослышав, что он собирался дать деньги королю; наконец, Ада негодовала больше всех из-за своего глупого тщеславия. Они сели на корабль, идущий из Льюиса в Испанию. Это был лучший выход!

– А ты? Видел ли ты подписание Хартии в Раннимеде? – спросил Пак.

– Нет! Кто я таков, чтобы совать нос в дела государственной важности? – улыбнулся Кадмиэль. – Я воротился в Бери и давал в долг деньги под залог осеннего урожая. Почему нет?

Сверху раздался треск. Подбитый фазаний петух, падая по длинной косой траектории, свалился рядом с ними, увлекая с дерева целый ворох сухой листвы. Флора и Оболтус бросились к нему, и пока дети отгоняли их и расправляли смятое оперенье красавца, Кадмиэль исчез.

– Ну что? – спокойно произнес Пак. – Что вы на это скажете? Виланд дал Меч, Меч дал Сокровище, а Сокровище дало Закон. Просто, как дубок из желудя.

– Я только не понимаю, знал ли Кадмиэль, что Сокровище принадлежало встарь сэру Ричарду? – спросил Дан. – И почему сэр Ричард и брат Хью оставили его лежать на прежнем месте? И еще…

– Не волнуйся, – вежливо сказала Уна. – Он скоро придет к нам опять, чтоб дать нам воочию узреть и узнать. Правда же, Пак?

– Очень может быть… Брр! Холодно-то как – и поздно, – заторопился Пак. – Побежали домой! Наперегонки!

И они пустились бегом по оврагу и дальше через поле. Солнце уже почти исчезло за горой Черри-Клек, истоптанная коровами трава возле полевых ворот кое-где покрылась изморозью, и пробудившийся северный ветер дул, нагоняя ночной сумрак из-за холмов. Они мчались не чуя ног по увядшим, потемневшим лугам, и когда приостанавливались, запыхавшись, изо рта у них вырывался пар и мертвая листва, кружась, летела им вослед. В этой кружащейся опали было довольно листьев Дуба, Ясеня и Терна, чтобы заворожить и усыпить тысячи воспоминаний.

Так что, когда они сбежали к ручью по травянистому склону, они уже только удивлялись, как это Флора с Оболтусом упустили лисицу, прятавшуюся в каменоломне.

Старик Хобден только что закончил чистку живой изгороди и собирал в кучу прутья и сорняки. В потемках виднелась его светлая рабочая блуза.

– Зима пришла! Настоящая зима, верно? – окликнул он ребят. – Суровые времена надолго, до самой Вешней Ярмарки в Хеффле. Зато вот будет веселье, когда старушка выпустит кукушку из корзинки и весна воцарится в Англии!

Раздался хруст, удар и громкий всплеск, как будто большая корова перебиралась через ручей совсем рядом. Хобден сердито бросился к броду.

– Опять этот Глисонов бык валяет дурака и куролесит по всей ферме! Глядите-ка, вот след от его копыта – глубокий, как окоп! Конца нет его выходкам!

На другой стороне ручья чей-то голос вдруг запел:

И дети пошли к дому, распевая что есть мочи: «Где вы теперь, подарки фей…» Они совсем забыли, что даже и не попрощались с Паком.

Здесь, в этом промежутке, когда первый том историй Пака уже прочитан, а новый еще не начат, мы хотели бы обратить ваше внимание на хронологию, рассортировать события по датам и эпохам, насколько это возможно, разумеется.

Хронология в переводе с греческого «времясловие». В десяти рассказах «Пака с Волшебных холмов» и в одиннадцати новых, вошедших в «Подарки фей», Киплинг избегает прямо называть год и век, когда происходит действие. Читатель сам может догадаться об этом – по упоминанию того или иного короля, по историческому фону. Цель этого Междусловия, предшествующего Предисловию самого Киплинга к его второй книге, – помочь читателю сориентироваться, дать ему путеводную хронологическую нить.

В двух томах перед нами чуть ли не вся история Англии: и каменный век, и период римского правления в Британии, и нормандское завоевание, и Великая Хартия Вольностей, и разгром Непобедимой Армады, и война с Наполеоном… Столько разных персонажей – древние пастухи и римские солдаты, монахи и викинги, короли и контрабандисты, индейцы и пираты…

Каждый раз Пак отправляет Дана и Уну на экскурсию в какой-то не известный заранее век – не по порядку веков, как учат в школе, а по своей собственной прихоти. Как будто сажает их в машину времени и нажимает кнопки наудачу – помните, как у Герберта Уэллса? Впрочем, иногда приключение продолжается с того самого места, на котором прервалось в прошлый раз: так образовался цикл из трех рассказов о нормандском рыцаре Ричарде и другой – о римском центурионе – в первом томе. Иногда мы снова встречаем уже известные нам события или уже знакомых персонажей. Истории переплетаются: меч Виланда, например, неожиданно всплывает в рассказе «Золото и закон», а Гэл Чертежник, при первой встрече – человек в зрелых годах, возвращается во втором томе, чтобы рассказать историю, случившуюся с ним в молодости. Но наибольшее впечатление производит возвращение короля Гарольда Храброго, погибшего при Гастингсе и неожиданно являющегося при дворе Генриха Первого дряхлым и слепым старцем… или то был просто сумасшедший самозванец, присвоивший имя короля? Киплинг не дает однозначного ответа.

В отличие от большинства подражателей, он никогда не рисует своих героев лишь черной или белой краской. Хороши или плохи, например, Глориана (королева Елизавета) или еврейский купец Кадмиэль, утопивший золото, спрятанное в замке Пэвенси? Не хороши и не плохи, а прежде всего убедительны. Верны своему времени и самим себе.

В рассказах Киплинга действуют известные исторические персонажи: короли, епископы, полководцы… Но они зачастую фигуры второго плана, а на переднем – малоизвестные и просто выдуманные писателем люди. В рассказе об Английской буржуазной революции главным героем выступает отнюдь не король Карл I, боровшийся против парламента и казненный в 1649 году, и не победивший его генерал Кромвель, а странствующий лекарь-астролог, мужественно сражающийся с чумой в глухой деревушке. Киплинг старается показать большие события на фоне своей родной сассекской округи, напомнить, как близко подходит история к дому обычного человека. Могли ли, скажем, Дан и Уна подозревать, что каменная водопойная колода, валяющаяся в саду, была когда-то «чумным камнем», грозным знаком свирепого мора?