Чтение онлайн

Время Дана и Уны течет в повестях размеренно – от весны к осени, и на следующий год вновь – от весны к осени, хоть ребята и заметно повзрослели во втором томе по сравнению с первым. Но время, куда переносит их Пак, причудливо скачет взад и вперед по оси веков. Вот почему мы сочли полезным дать здесь хронологический указатель рассказов. Исторические периоды мы обозначаем по правлениям королей (как принято у англичан), а в крайнем справа столбце указываем том, в котором напечатан данный рассказ, и его номер по порядку в этом томе.

Таблица стр: 256-257

Даже при поверхностном взгляде на эту схему виден пропуск XIV и XV веков. Но ведь это как раз период, наиболее полно отраженный в исторических пьесах-хрониках Шекспира! От Ричарда II, вступившего на престол в 1377 году, до Ричарда III, убитого в 1485-м, на чем и закончилась Война Алой и Белой Розы. Возникает впечатление, что Киплинг намеренно хотел дать менее известный материал, имея в виду, что Шекспира его юный читатель все равно не минует.

Внутренний спор Киплинга с Шекспиром заметен еще и по тому, что он считает наиболее важным в истории, что ставит во главу угла. Не монархов и не борьбу за трон, как Шекспир, а работников, делателей. Не случаен его интерес к ремесленникам, изобретателям, к техническим новшествам, менявшим облик мира. К плавильщикам металла, кузнецам, строителям, врачам, мореплавателям…

Для внимательного читателя книга Киплинга, как матрешка, заключает в себе несколько книг, несколько разных планов. С одной стороны, это классика жанра «фэнтези» – волшебных историй про эльфов и духов. Но это и рассказы из английской истории, насыщенные огромным познавательным материалом. И сверх того – повесть о детях, полная лиризма и скрытой нежности. Книга, уводящая подростка в мир фантазий и воображения, но не ради бегства от жизни, а для того, чтобы еще прочнее прикрепить его к своему месту на земле, к судьбе и долгу человека.

Как-то раз Дан и Уна, брат и сестра, проводившие лето в английском графстве Сассекс, по счастливой случайности встретились с небезызвестным Паком (он же Робин Весельчак, он же Ник из Линкольна, он же Погрей-нос-у-костерка) – последним из того почти исчезнувшего в Англии племени, что зовется у смертных племенем эльфов. Сами же они себя называют Народ С Холмов. Этот самый Пак с помощью волшебных чар Дуба, Ясеня и Терна дал ребятам власть

Время от времени в усадьбе, в лесу и в поле они начали встречаться и беседовать с разными интересными людьми, которых вызывал к ним Пак. Один из них был нормандским рыцарем-завоевателем, другой – центурионом римской армии, еще один – строителем и художником эпохи Генриха Седьмого, и так далее, и тому подобное, как описано в моей книге «Пак с Волшебных холмов».

На следующий год ребята снова встретились с Паком, и хотя они сделались намного старше, значительно умней и оставили детскую привычку бегать босиком, Пак не забыл старой дружбы и познакомил их еще со многими персонажами минувших дней.

Он остался верен своему обычаю стирать у них из памяти все, что они узнали во время их общих прогулок и бесед, но в остальном ни во что не вмешивался, так что Дан и Уна могли свободно беседовать в саду и в парке с самыми необыкновенными личностями.

В историях, которые вы прочтете, я и собираюсь рассказать об этих встречах.

Когда Дан и Уна уговаривались пойти гулять до завтрака, им и в голову не приходило, что сегодня как раз утро Иванова дня. Они только хотели увидеть выдру, которая, как говорил Хобден, охотилась в ручье, а подкараулить ее можно было лишь на рассвете. Когда они на цыпочках выбрались из дома, было еще удивительно тихо, и только часы на церковной башне пробили пять раз. Дан сделал несколько шагов по усеянной росой лужайке и, взглянув под ноги, решительно сказал:

– Я думаю, ботинки стоит поберечь. Они, бедняжки, тут насквозь промокнут!

Этим летом детям уже не разрешали ходить босиком, как в прошлом году, но ботинки им мешали, поэтому, сняв и повесив их за связанные шнурки на шею, они весело пошлепали по мокрой траве, на которой так непривычно, не по-вечернему, тянулись длинные тени. Солнце поднялось и порядочно пригревало, но над ручьем еще висели последние клочки ночного тумана. Напав на цепочку выдриных следов, они пошли за ними вдоль берега между зарослями сорных трав и заболоченным лугом. Вскоре след свернул в сторону и сделался неотчетливым – словно полено волокли по траве. Он привел их на Лужайку Трех Коров, оттуда – через мельничную плотину к Кузне, потом – мимо хобденовского сада и, наконец, потерялся в папоротниках и мхах у подножия Волшебного холма. В чаще неподалеку послышались крики фазанов.

– Ничего не выйдет! – воскликнул Дан, тычась туда и сюда, как сбитая с толку борзая. – Роса уже высыхает, а Хобден говорит, что выдры запросто преодолевают много миль.

– Мы тоже преодолели много миль, – сказала Уна, обмахиваясь шляпой. – Как тихо! Сегодня будет настоящее пекло! – Она оглядела долину, где еще ни одна труба не начинала дымить.

– А Хобден-то уже поднялся! – Дан показал на открытую дверь домика у Кузни. – Как ты думаешь, что у него сегодня на завтрак?

– Один из этих, наверное. – Уна кивнула в сторону большого фазана, гордо шествовавшего к ручью. – Он говорит, что они недурны на вкус в любое время года.

В нескольких шагах от них откуда ни возьмись выскочил лис, испуганно тявкнул и бросился наутек.

– Ах, мистер Рейнольдс, мистер Рейнольдс [1] , – произнес Дан, явно подражая Хобдену. – Если бы я только знал, что кроется в твоей хитрой голове, каким бы я был мудрецом!

– Знаешь, – прошептала Уна, – бывает такое странное чувство, как будто это все уже с тобой было? Когда ты сказал «мистер Рейнольдс», я вдруг почувствовала…

– Не объясняй! Я почувствовал то же самое.

Они переглянулись и разом умолкли…

– Погоди! – снова начал Дан. – Я, кажется, начинаю соображать. Это связано с лисицей… То, что случилось прошлым летом… Нет, не могу вспомнить!

– Минуточку! – воскликнула Уна, пританцовывая от волнения. – Это было перед тем, как мы встретили лисицу в прошлом году… Холмы! Волшебные холмы – пьеса, которую мы играли – ну же, ну!..

– Вспомнил! – крикнул Дан. – Ясно как день! Это был Пак – Пак с Волшебных холмов!

– Ну конечно! – радостно подхватила Уна. – И сегодня снова Иванов день!