Сказки темного леса
Шрифт:
— Это что такое? — спросил он, показывая мне бланк телефонограммы. — Как это понимать? Вцепившись в листок, я принялся читать. Вот что там было написано:
«…Прошу дать разъяснения по поводу имевшего вчера ночью инцидента на ж. д. ст. Сортировочная. Там двое членов природоохранного патруля устроили разборку с нашим нарядом по поводу „раздела территории“. Неизвестные представились сотрудниками „Природоохранного Комитета“, но удостоверения предъявить отказались. На вопрос о мерах по подтверждению их полномочий они предложили обратиться по телефону в линейный ОМ на станции Санкт-Петербург Пассажирская, Московский вокзал. Прошу подтвердить или опровергнуть полномочия сотрудников „Комитета“ и дать в телефонограмме соответствующие разъяснения».
Прочитав все это, я поначалу было решил — нам пиздец. А уж если не нам самим, так кампании с нашим участием. Но нас здорово выручили внутриведомственные разногласия.
— Ничего себе! — вмешался в мои невеселые размышления дежурный. — Так нелепо отшить «землю»! [167] Охуеть надо!
Довольно потирая руки, капитан забрал у меня бланк телефонограммы.
— Бутылкой вы теперь не отделаетесь! — смеясь, произнес он. — Проставляйтесь, а уж я им телефонирую!
167
Земля (мил. жарг.) — отделы, раскиданные по районам, самая обычная милиция; кроме этого существует еще транспортная милиция и «кроты» (несущие свою службу внутри и «на радиусах» метрополитена), «ГЗ» и вневедомственная охрана. Сотрудники из разных структур зачастую пренебрежительно относятся друг к другу и рады случаю сделать своим товарищам «козу».
Машинально кивнув, я поскорее пошел к выходу из дежурки. Я пребывал по поводу случившегося в легком замешательстве, но все равно расслышал, как капитан снял трубку, прокрутил диск и принялся говорить:
— День добрый! Отдел транспортной милиции, Московский вокзал. Примите телефонограмму! Записываете? «Согласно поступившему запросу подтверждаю полномочия природоохранного патруля…»
1998. Свет изнутри
Кислотный удар
«Есть распространенное заблуждение, связанное с грибами, которое мы призваны немедленно устранить. Многие полагают, будто бы видимое над почвой плодовое тело, составляющее основную славу гриба — это он весь. Но разве же это так?!
Такой взгляд можно понять — ведь плодовое тело очень привлекательное! Оно виднеется над почвой, словно гордый бастион, а вокруг него — прячась в земле, словно пожар в торфяннике — стремительно распространяются споры. Иногда ветер разносит их на невообразимые растояния, где благодаря этому смогут вырасти новые, охуительные грибы. Это линия прямой передачи материала, которая распространяется на все виды почвы. Погружаясь в глубину, этот материал будет ждать наступления благоприятных условий для своего созревания. После первых же обильных дождей новая грибница пойдет в рост, а через некоторое время люди в окрестных деревнях про это заговорят, скажут: „Ой! И у нас в лесу эти грибы появились!“»
В начале этого года задул ветер перемен, могучий и неумолимый — а на его крыльях в нашу жизнь пришли новые веяния. Некие Наташа и Максим (героиновые барыги с Сенной) познакомили нашего Крейзи с удивительной субстанцией — желтоватым порошком, распространяемым между доверенными людьми по цене двести сорок баксов за грамм. Высокая на первый взгляд стоимость оказалась вполне оправданной — в грамме препарата содержится около ста некоммерческих доз, а его действие заслуживает отдельного разговора.
Попадая в организм, вещество замещает некоторые медиаторы, [168] глубоко воздействуя тем самым на основу восприятия и мышления (таким же образом действует содержащийся в грибах псилоцибин [169] ). Но одно дело — найти и сьесть немного грибов, [170] и совсем другое — растворить в ложке несколько кристалликов злоебучего порошка, чтобы употребить все это внутривенно. Любому ясно, что грибов можно сожрать лишь весьма ограниченное количество, а вот порошка в ложку помещается в соответствии со смелыми пожеланиями отважного путешественника. Буквально через минуту после того, как поршень шприца ударит об донышко — принявший вещество человек начинает стремительно меняться. Никакими словами этих изменений не передать, а появившаяся в последнее время мода описывать так называемые «кислотные трипы» — лишь отвратительная забава для самонадеянных бредунов. Верно только одно: для человека, впервые пробующего кислоту, иголка шприца становится подобной перу, а кожа на сгибе локтя — пергаменту, на котором он собственной кровью подписывает договор. Словно молот, разбивающий солнца — кислота уничтожает привычное «я», из пылающих обломков воссоздавая на его месте совершенно новую личность. [171]
168
Химическими посредниками в процессе передачи нервного импульса являются биологически активные вещества, выделяемые нервными окончаниями. Эти вещества называются нейромедиаторы (син. нейротрансмиттеры).
169
Псилоцибин; (4-фосфорилокси-w — N,N-диметил-триптамин; CH12 O4 N2 P), индольное производное триптамина, содержащееся в грибах из родов псилоцибе (Psilocybe), панэолус (Panaeolus), анеллярия (Anellaria). После попадания в организм большая часть псилоцибина, теряя О2 РО3 группу, превращается в свой активный метаболит псилоцин, активность которого примерно на 50 % меньше.
170
Только небезызвестный Мяфа (Мяфа & С: Курт, Парик и т. д.) жрал по двести пятьдесят штук, остальные обычно довольствуются более скромным количеством — от шестидесяти до ста двадцати.
171
Желающим ознакомиться с литературой по этому вопросу рекомендуем книгу Томаса Вулфа «Электропрохладительный кислотный тест», повествующую о приключениях Кена Кизи и его друзей.
На собственном опыте убедившись в могуществе нового препарата, Крейзи не стал терять времени даром. Споро запасшись всем необходимым (кислотой, инсулиновыми шприцами, бритвой-мойкой и старой чайною ложкой), он взялся за дело с присущей ему энергией и упорством. Начал Крейзи с того, что собрал всех у себя дома и выступил с речью:
— Братья! — обратился он к нам. — Кислота — это совершенно особенная вещь, благодаря которой наше движение получит божественную поддержку! Скоро вы сами в этом убедитесь! Нечего попусту рассиживаться — живо за дело!
Под «делом» Крейзи понимал необходимость коллективного употребления кислоты — и к исполнению собственного плана подошел достаточно круто. Его квартира словно по волшебству превратилась в «процедурный кабинет» для всего нашего братства, а сам Крейзи взял на себя обязанности «врача». Он разработал собственный метод воздействия на психику с помощью кислоты, который уже через небольшое время стал приносить ощутимые плоды нашей организации.
Для этого Крейзи задрапировал у себя в квартире окна плотными занавесками и стал приглашать товарищей по списку — как бы для того, чтобы «посмотреть вместе несколько фильмов». Согласившихся прийти он немедленно иньектировал кислотой, а тех, кто по каким-то причинам отказывался — тихонько травил ею, щедро подмешивая «волшебный порошок» в выпивку и в коноплю.
Когда кислота «расплющивала» товарищей как следует, Крейзи тащил их в комнату и усаживал перед видеомагнитофоном, который непрерывно транслировал специально отобранные фильмы на телеэкран. [172] Сам Крейзи к этому моменту повторно «ставился» кислотой, а затем принимался доносить до нас своё видение мира, разъяснять и нашептывать — в чем, cобcтвенно, и заключается его «метод».
Я хорошо помню атмосферу таких сессий — полутемное помещение, заполненное пряным дымом марихуаны, мерцающий телеэкран и несколько коптящих свечей. Товарищи лежат на диване вповалку с побелевшими лицами, не в силах понять, где проходит грань между происходящим на экране, обьективной действительностью и вещами, про которые толкует нам Крейзи. Постепенно реальность таяла, а живые образы из другого времени и пространства проникали в нашу жизнь — с настойчивостью и остротой хорошо отточенного клинка.
172
«Клан» (Kindred: the embrace), «Звездный десант» (Starship troopers), «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» (Fear and loathing in Las Vegas), «Формула любви» и «Дом, который построил Свифт».
Все смешивалось и переплеталось, окружающий мир приобретал новые качества — как будто полведра красок выплеснули поверх черно-белого полотна. Прошлые представления таяли, словно тьма в преддверии утра — а на горизонте сознания начинал разгораться неумолимый рассвет. Применяемая Крейзи техника называется «мастерство сказок». [173] По воздействию на психику этот метод напоминает уже знакомые нам «вводные», [174] но с одним охуительным «НО». Вспомните, что по этому поводу говорили у Эрика в его «Школе Игрока»:
173
Мастерство Сказок — намерение и умение по собственной воле изменять коллективную реальность, привнесение необычного в обычный мир. Это великое зелье превращений, магическая кисть, которая одним мазком может переписать всю вселенную. Нужно только не забывать время от времени окунать эту кисть в кислоту.
174
Вводная (вводная информация) — пакет сведений, применяющийся игроком для «перевоплощения» в персонажа. Разделяют общую вводную (данные о мире, описание местности и обычаев) и персональную вводную или «маску» (задачи персонажа, новое имя, присущие убеждения, специфические умения, сленг и психотип, круг общения, внешние признаки и т. д.) От игрока ждут, чтобы он силой воображения превратил окружающий мир в «чужие пространства» и примерил «маску». То есть «перекинулся» — неожиданно став внутри себя совершенно другим существом.
«Вводная — словно магическая свеча, освещающая для игрока путь в другой мир. В ее свете россыпь гнилых бревен обернется кладкой замковых стен, а давно знакомые люди предстанут облаченными в другие тела…».
В этих поэтических строках есть резон, но опыт показывает — такую «свечку» слишком легко задуть. Особенно в Заходском, где ветер пропитался запахом гари и доносит с полигона рев гусеничного тягача. Мелькнут за деревьями пьяные рожи солдат, мучительно ударит по ушам грохот взрыпакета — и все, считай что свечка потухла. Волшебный мир рассыплется на глазах, оставляя вместо древних замков завалы из покореженных бревен.