Чтение онлайн

— Мы были бы счастливы, если бы вы взяли на себя роль проводника, — попросил птицу Эль-Ахрейра. — Но не забывайте, что кролики не умеют плавать. И шлепать, как вы, по болоту они тоже не могут, потому что ноги у вас длинные, и те места, где вода вам по колено, для них смертельно опасны. А далеко ли до берега?

— Да нет, не очень, — буркнула цапля.

— Это самая радостная весть, которую я когда-либо слышал! — воскликнул Эль-Ахрейра.

Цапля возглавила колонну, а Эль-Ахрейра пошел за ней по пятам. Как он и ожидал, маршрут оказался полным опасностей. Несмотря на предупреждение Эль-Ахрейры, цапля так и не поняла, что кролики не умеют шлепать по воде, высоко поднимая ноги. Сначала она злилась, когда он снова и снова пытался объяснить ситуацию, а потом впала в ярость. Наконец, спокойно выслушав брань и оскорбления в свой адрес, Эль-Ахрейра убедил глупую птицу вести их по твердой земле, где они могли бы спокойно идти, не подвергая себя риску. Казалось, цапля поняла, что там, где она может с легкостью пройти, кролики не могут. Уловив, наконец, разницу между собой и кроликами, она стала неплохим проводником, хоть и не всегда надежным. Отношение ее к кроликам оставляло желать лучшего: цапля была резка и груба, и, считал Эль-Ахрейра, ее бы ни капли не расстроило, если бы три-четыре кролика, оступившись, утонули в ее болоте. Она глубоко презирала их всех, и Эль-Ахрейра с трудом сдерживался, чтобы не отвечать на оскорбления.

Но они все же двигались вперед, и намного скорее, чем раньше. Эль-Ахрейре пришлось признать, что с помощью цапли они успешно преодолели участки, которые ему самому показались бы подозрительными. Несмотря на заявление цапли, что до берега совсем недалеко, путь оказался долгим. К На-фриту — то есть к полудню — они все еще продирались сквозь густые заросли тростников и перепрыгивали через кочки с колючей высокой травой. Конца путешествия не предвиделось. Эль-Ахрейру терзали угрызения совести: он сожалел, что позволил посторонним встать во главе колонны. Он не решился перекладывать свои обязанности даже на Проказника, находившегося чуть не на последнем дыхании от усталости, и не стал во второй раз оставлять авангард и нестись в хвост процессии, чтобы подбодрить отстающих. Сам он настолько утомился, что едва не падал с ног. Если Проказник скрывал свое изнеможение, то Эль-Ахрейра был готов признать, что сил у него совсем не осталось. Никогда в жизни он не был так изможден! Если он сам держался из последних сил, то что говорить об остальных? Он велел Проказнику дождаться последних и сообщить ему, как обстоят дела в хвосте процессии.

Эль-Ахрейра попросил Цаплю остановиться хоть ненадолго, чтобы кролики могли передохнуть, но сделал это так неловко, что цапля чуть не бросила их насовсем.

— Почему эти чертовы кролики не умеют летать? — гневно воскликнула цапля. — Если бы у вас были крылья, как у всех нормальных существ, вы бы уже давно были на месте!

— Нам бы тоже этого хотелось, — согласился Эль-Ахрейра. — Но на все воля нашего господина Фриса. Он не дал кроликам крыльев.

В этот момент появился Проказник.

— Хозяин, два кролика пропали без вести. И теперь все, кто идет в хвосте, в жутком состоянии. Они очень подавлены и не знают, что им делать.

Неужели вся колонна разбредется кто куда? Лучше продолжать путь не останавливаясь. Поэтому Эль-Ахрейра вежливо попросил цаплю двигаться вперед.

Очень скоро, как показалось Эль-Ахрейре, он увидел купу конских каштанов, громоздившихся на противоположном берегу. Несколько минут спустя кролики уже карабкались вверх по склону. Наконец-то они оказались на суше! Под лапами была твердая земля.

— Мы перебрались через болото? — спросил цаплю Эль-Ахрейра.

— Да, — сухо ответила цапля. — Больше никогда сюда не возвращайтесь.

И, не дожидаясь благодарностей, цапля медленно взмахнула тяжелыми крыльями и улетела прочь.

В одно мгновение Эль-Ахрейра оказался на крутом берегу. Он с удовольствием потрогал лапкой обнаженные корни большого платана: они были твердые и сухие, как косточки. Проказник тоже поднялся и встал рядом с ним. Никогда в жизни Эль-Ахрейра не чувствовал такого облегчения! Следующим на берегу показался Лопух. Он тоже встал рядом с Эль-Ахрейрой, чтобы посмотреть, как колонна кроликов выбирается из трясины и карабкается на высокий берег. В момент катастрофы Главный Кролик оказался слабым и никчемным вожаком, но он обладал и некоторыми положительными чертами. Например, он помнил всех своих кроликов по именам и каждого лично поздравлял с успешным переходом через болото, хваля героев за решительность и отвагу. И они отвечали ему взаимностью. Эль-Ахрейра прекрасно понимал, что кролики любят и уважают своего вождя. Лопух выразил огромное сожаление по поводу исчезновения двух кроликов и сказал, что глубоко скорбит об утрате.

— Их звали Тысячелистник и Калужница, — с горечью сообщил он Эль-Ахрейре. — Они были самыми лучшими кроликами в нашей колонии. Какое горе, что мы потеряли их! Лучше бы это был кто-нибудь другой.

Эль-Ахрейра, которому никогда в голову не приходило запоминать тысячи кроличьих имен, устыдился.

Оказавшись на высоком берегу, кролики увидели расстилавшийся перед ними медовый луг с высокой, еще не скошенной травой. Голодные и усталые кролики доползли до пышной июльской травы и, наевшись до отвала, сразу же провалились в глубокий сон.

— Пусть делают, что хотят, — заметил Лопух. — Они заслужили свое счастье.

И Эль-Ахрейра не нашел причин для возражений.

Почти все кролики, укрывшись в высокой траве, проспали до утра на зеленом лугу. Но предыдущим вечером, перед тем как устроиться на ночлег, Эль-Ахрейра и Проказник решили осмотреть окрестности. Оценивая ситуацию, они оба увидели, что неподалеку от поляны, где расположились беглецы, стоит ферма с сараями и амбарами.

— Не знаю, что они думают, но здесь нельзя оставаться. Это точно. Внезапное нашествие кроликов может не понравиться людям, живущим на ферме. И ты прекрасно знаешь, что это значит: охота, ружья, собаки, даже ядовитые порошки или массовая травля. Нужно поскорее уходить отсюда.

— Как? Обратно, через болото? Нет, хозяин, на это никто не согласится.

— Ну, если они на это решатся, то мы тут ни при чем. Второй раз я этого не выдержу. Давай лучше пойдем потихонечку домой.

Вскоре они повстречали Лопуха и Чистотела. Они оба бросились к Эль-Ахрейре и Проказнику, рассыпая похвалы и горячо благодаря их за помощь при переходе через топь.

— Мы сами никогда бы не справились без вас, огромное вам спасибо! — восторженно затарахтел Лопух.

— Вы что, хотите вернуться обратно? Наверно, крысы уже пересекли вашу лужайку, и их там больше нет.

Лопух категорически заявил, что не собирается возвращаться назад: ничто на свете не заставит его снова пройти через болото.

— Кроме того, нам и тут неплохо, — добавил Главный Кролик. — Идти назад не имеет никакого смысла. Я еще не обошел все окрестности, но, как мне кажется, здесь полно еды — на всех хватит, и еще останется. О чем еще можно мечтать? Для начала скажу, что здесь неподалеку есть огород, где растет много вкусных овощей.

— Не мне советовать вам, что делать. Мы с Проказником — всего лишь два бродячих хлесси. Но позвольте спросить: вы когда-нибудь сталкивались с Человеком? Знаете ли вы, что он может сделать с кроликами?

— Нет, я никогда не имел дела с Человеком, — покачал головой Лопух. — Я и видел-то его только мельком, да и то издалека. Но кролики умеют быстро бегать, и кролики умеют хорошо прятаться. Человек их никогда не догонит. Вот и все.

— В этом вы правы, — подтвердил Эль-Ахрейра. — Но тем не менее мы сейчас находимся в опасной близости от фермы, и если вы позволяете вашим кроликам совершать набеги на огород за морковкой, то вы сами ставите их под удар. Люди ненавидят кроликов и готовы убивать их везде и всегда, где бы те ни появились, и уж тем более если ваша колония начнет опустошать их огороды. Люди перебьют всех, до единого, поверьте мне на слово.

— А как я смогу их остановить? — пожал плечами Лопух. — Они что хотят, то и творят. Что я, по-вашему, должен делать?

— Послушайте, — продолжал Эль-Ахрейра. — Я не Главный Кролик и не хочу им быть. Я прохожий, случайно оказавшийся у вас. Но если вы хотите получить добрый совет, уводите их поскорее отсюда, куда-нибудь подальше от человеческого жилья. Кролики и люди на ферме несовместимы. Живите на опушке леса, на склоне холма — где угодно, но только не здесь. Если вы останетесь, вы навлечете на себя большую беду. Я в этом совершенно уверен. А сейчас, — продолжил Эль-Ахрейра, заметив, что к ним подошел Чистотел, — давайте все вместе прогуляемся, поглядим по сторонам, узнаем, что здесь и как.