Чтение онлайн

Тем утром четверо кроликов обошли все сельские угодья вдоль и поперек. Фермерское хозяйство было идеально налаженным: цветущие сады имели ухоженный вид, и на аккуратных грядках зрели овощи. За фермерским домиком расстилались луга: там, за крепко сколоченными оградами, паслись тучные стада коров и овец. За пышными лугами виднелось еще одно, пустынное, поле. Трава там была скошена, и сено уложено в стога. А еще дальше, за скирдами, раскинулись протянувшиеся до самой кромки леса поля, где колосилась пшеница и ячмень.

Кролики вернулись домой не огородами, а через сад, где цвели молодые вишневые деревца. Лопух стал выискивать проем в живой изгороди, чтобы проскочить через него, как вдруг кролики учуяли крепкий запах табака и услышали шаги фермера. Он шел прямо на них вдоль ограды; путешественники еле успели спрятаться в ближайших зарослях орешника. Человек вышел из сада через калитку и направился к тому самому травяному лугу, где кролики провели ночь. Фермер бросил потушенную белую палочку в кусты, и прятавшийся в высокой траве кролик выскочил прямо ему под ноги. Человек остановился, задумчиво глядя вслед кролику, шмыгнувшему в кусты на границе вишневого сада.

— Теперь ты убедился? Кролики умеют быстро бегать, и кролики умеют хорошо прятаться.

Вечером того же дня, когда Эль-Ахрейра остался наедине с Проказником, его товарищ и слуга заметил:

— Не думаете ли вы, хозяин, что нам лучше оставить этих кроликов сейчас, пока они не попали в беду? Беда нагрянет, это уж точно. И произойдет это очень скоро, поверьте мне. Не хочу ввязываться в это дело. Меня это не касается, да и вас тоже.

— Возможно, ты прав, — ответил Эль-Ахрейра. — Но я еще не оставил надежды их вразумить. Если мне это не удастся, обещаю тебе: мы сразу же уйдем отсюда, и как можно скорей.

Не прошло и нескольких дней, как кролики, понятно, сами обнаружили огород. Туда можно было проникнуть тремя различными путями, с разных сторон живой изгороди — и очень скоро кролики прорыли тайные ходы, ведшие прямо к грядкам. Однажды вечером, когда солнце клонилось к закату, Эль-Ахрейра, строго-настрого запретивший Проказнику даже приближаться к посадкам, сам решил посмотреть, что творится на участке. Он увидел, что листья салата обгрызены, а от цветной капусты остались лишь обглоданные кочерыжки. Разор и запустение, которое он увидел, было явным следствием частых кроличьих визитов на огород. Как он и предполагал, большая часть овощей была не съедена, а попорчена. Обнаружив молодняк, поедавший морковку, Эль-Ахрейра попытался объяснить неопытным юнцам, какой опасности они себя подвергают, но они не желали его слушать.

— А что такого? — возмущался один из них. — Даже Чистотел здесь! А мне что, нельзя? Мы умеем быстро бегать и всегда сможем удрать, если здесь покажется Человек. Мы нашли такое замечательное место, а вы говорите, что нам надо отсюда уходить. Я никогда не думал, что вообще бывает такая вкусная флейра!

Ночью кролики спали на лужайке неподалеку от болота, прячась в высокой траве. Стояла прекрасная погода, ни намека на дожди. Никто и не думал рыть себе норы, кроме двух-трех крольчих, ожидавших появления потомства. Рыхлая земля вокруг кроличьих ходов и другие признаки, указывавшие на присутствие кроликов, Эль-Ахрейру весьма беспокоили. Кроличьи следы на берегу, у края болота, тоже были очень хорошо заметны. Эль-Ахрейра также заметил, что Лопух и Чистотел перестали водить дружбу с ним, и причина была ему совершенно ясна. И если он не говорил открыто о налетах на фермерское хозяйство, то в его манере появилась настороженность и сосредоточенность — результат поселившейся в его сердце тревоги. Эль-Ахрейра погрузился в тяжкие думы, тогда как все кролики, кроме Проказника, пребывали в прекрасном расположении духа, радуясь жизни.

Как-то раз, после полудня, когда Эль-Ахрейра лежал на солнышке, он заметил двух кроликов, целеустремленно направлявшихся куда-то. Но шли они не к огородам, а в прямо противоположном направлении. Озадаченный, Эль-Ахрейра решил последовать за ними. Приняв беспечный вид, Эль-Ахрейра зашагал по берегу. Он увидел, как кролики дошли до вишневого сада и нырнули под деревья. Подождав немного, Эль-Ахрейра тоже проник в сад, но другим путем. Вскоре он обнаружил, чем занимались его сородичи: они обдирали кору с молодых вишен. Два-три деревца были уже обглоданы до древесины. Но это было еще не все, что он увидел. В дальнем конце сада, беседуя друг с другом, прогуливались двое мужчин.

Эль-Ахрейра вернулся на луг, где стал расспрашивать каждого встречного и поперечного, не видели ли они Лопуха. Наконец он нашел предводителя кроликов: он сладко спал, как в гнездышко, зарывшись в густую траву. Разбудив Главного Кролика, Эль-Ахрейра рассказал ему, что видел.

— Ну и что? — отозвался Лопух. — Чего ты от меня хочешь? Я не смогу остановить их, даже если очень захочу. Они не перестанут глодать кору только потому, что я отдам им приказ.

— Но вы же прекрасно понимаете, — попытался объяснить Эль-Ахрейра, — что кролики портят деревья. Люди непременно заметят это и примут меры.

Лопух вышел из себя. Встав, он с негодованием посмотрел Эль-Ахрейре прямо в глаза.

— Неужели ты думаешь, что я позволю командовать собой всяким приблудным кроликам вроде тебя? Ты оборванец, хлесси, и должен знать свое место! Еще неизвестно, где тебе оторвали хвост и разодрали уши! Ты боишься собственной тени и поднимаешь шум из-за всего, что тебе взбредет в голову. Ты нам всем до смерти надоел. Не приставай ко мне со всякой дурью, а то скажу Чистотелу. Он-то уж покажет тебе, где раки зимуют! Поставит тебя на место! Неужели ты думаешь, что можешь указывать всем, что делать, если помог нам перебраться через болото? Ты нам не закон, мы и сами с усами.

— Очень хорошо, — спокойно отвечал Эль-Ахрейра. — Больше я не собираюсь иметь с вами никакого дела.

Как Эль-Ахрейра сказал, так и сделал. Но разговор этот произошел еще до истории с кошкой.

Кошка появилась дня два спустя, еще до начала сумерек. Она была черно-белая, с короткой шерстью. Кошка медленно обходила ферму, то и дело останавливаясь и замирая на мгновение, если что-то особенно привлекало ее внимание. Вскоре она добралась до поля с высокой травой и осторожно пошла по самому краю. Она явно бродила без цели, потому что двигалась не спеша, переставляя лапку за лапкой. На кошке был тоненький ошейник, и была она упитанная и гладкая. Судя по лоснящемуся виду, кошка явно вышла на прогулку, а не на охоту.

Эль-Ахрейра и Проказник, дремавшие на берегу, у болота, почуяли приближение кошки. Они оба вскочили, готовые в любой момент броситься в бегство. Однако кошка равнодушно прошла мимо, не обратив на кроликов ни малейшего внимания. Эль-Ахрейра подумал, что появление зверя — сигнал к тому, чтобы они отошли подальше от того места, где имеют обыкновение прогуливаться кошки. Он уже совсем было собрался подыскать себе новый укромный уголок, как вдруг увидел рядом с собой Чистотела.

Чистотел был очень возбужден. Он часто и прерывисто дышал, следя за кошкой злобными глазами. Спустя несколько секунд он нервно буркнул:

— Ты видишь эту гадкую тварь?

— Да, конечно, — отвечал Эль-Ахрейра.

— Мы ее грохнем, — заявил Чистотел.

— Прямо сейчас? А может, лучше подождать годик-другой? — с иронией проговорил Эль-Ахрейра, считая себя участником веселой игры.

— Ты что, мне не веришь? — возмутился Чистотел. — Ты ведь знаешь, что Аусле уже приходилось убивать кошек. Так что мне это не впервой.

— Никогда в жизни не слышал, чтобы кролики нападали на кошек, — удивился Эль-Ахрейра. — Разве что крольчихи, защищающие свой выводок.