Сказки Волшебной страны
Шрифт:
Так что никто даже и не вспоминал про ее хвост!
Однако в настоящий момент Ровер все еще медленно бредет по деревенским улицам и проезжим дорогам, следуя за своим носом, который обязательно в конце концов приведет его домой, как это свойственно собачьим носам…
«Не все сны Человека-на-Луне сбываются. Он сам так сказал, – думал Ровер, бесшумно скользя вдоль дороги. – Этот-то не сбудется. Ах, как жалко… Я ведь даже не знаю, как называется то место, где живет мальчик».
Как он обнаружил, суша подчас была местом не менее опасным для собаки, чем Луна или океан, хотя гораздо более скучным. Автомобиль за автомобилем, полные одних и тех же людей (так думал Ровер), летели мимо него невесть куда, обдавая тучами пыли и вонючего газа {85} .
– Никогда не поверю, что хотя бы половина из этих людей знает, куда они едут или почему они туда едут или узнают это, когда приедут, – ворчал Ровер, кашляя и задыхаясь.
Когда лапы его уставали от трудных, мрачных черных дорог, он сворачивал в поля и бесцельно блуждал в них, слегка играл с птичками и кроликами и неоднократно упоительно дрался с другими собаками, временами со всех ног улепетывая от больших псов.
85
…автомобиль за автомобилем… тучами пыли и вонючего газа… На всем протяжении повествования в «Роверандоме» Толкин время от времени находит возможность продемонстрировать свое отношение к загрязнению окружающей среды и последствиям цивилизации. Человек на вершине Сноудона был из тех, что плюют на соблюдение чистоты в общественных местах; мазут вызывал у Нйорда ужасный кашель; преображение Артаксеркса в «хорошего» подчеркивается тем, что он прибирает весь тот «свинарник», который оставляют на берегу его посетители. Уличное движение во времена «Роверандома» было значительно меньше, чем сегодня, но, по ощущению Толкина, и этого было более чем достаточно. Ср. с его поэмой «Прогресс в городке Бимбл» (опубликована в 1931 году), в которой, согласно выводам биографа Толкина X. Карпентера, отражены чувства Толкина по отношению к Файли после посещения этого памятного ему места в 1922 году. В городке Бимбл он видит сквозь витрину:
«сигареты и жевательную резинку
(завернутые в обертку, уложенные в пачки
специально, чтобы ими можно было сорить
на траве и на берегу);
шумные гаражи, где мрачные люди
трудятся в поте лица, гремят и орут,
а машины гудят, а огни вспыхивают, —
и так всю ночь: веселенькое дело!
Иногда (но редко) сквозь весь этот гам
слышны крики мальчишек;
иногда в позднее время,
когда мимо не проносятся с грохотом
мотоциклы,
можно услышать (если только очень захотеть),
как спокойно плещет у берега море.
Плещет обо что? О сбившиеся в груду
апельсиновые корки
и громоздящиеся банановые шкурки;
размачивая бумагу, пытаясь переварить
кашу из бутылок, пакетов, жестянок,
покуда не пришел новый день,
с новыми бутылками и жестянками,
пока утренние автобусы, остановившись у дверей
старенькой гостиницы, не вывалили наружу
с вонью и громыханьем, гиканьем и лязгом
еще большее количество людей, Богзнаетоткуда
и Невестьзачем приехавших в городок Бимбл,
где с головой погрязшая во всем этом улица,
что некогда была прекрасной,
шатается и падает вместе со всеми своими
домами».
И таким образом, наконец-то, недели или месяцы спустя с того момента, как началась наша история (он сам не мог бы сказать точно, сколько прошло времени), он вернулся к своим родным садовым воротам.
И там, на лужайке, играл желтым мячом маленький мальчик!
Сон стал явью – совсем как то, о чем он и не мечтал…
– Это же Роверандом! – закричал мальчик.
И Ровер сел на задние лапы, и стал «просить», и не мог ничего пролаять, потому что у него вдруг пропал голос, а маленький мальчик обнял его, погладил по голове, а потом бросился в дом с криком: «Мой маленький просящий песик вернулся, большой и настоящий!»
Он все рассказал своей бабушке…
…Ну откуда же Ровер мог знать, что все это время он принадлежал бабушке мальчика?! Ведь к тому моменту, как его заколдовали, нашему псу было всего лишь два месяца…
Однако мне интересно, что знали об этом Псаматос и Артаксеркс?
Бабушка очень удивилась возвращению своей собаки, прекрасно выглядевшей, вовсе не сбитой машиной и не раздавленной велосипедом. Она никак не могла взять в толк, о чем это ей рассказывает малыш, и ему приходилось снова и снова пересказывать ей все, что он знал. С большим трудом, поскольку она была все-таки чу-у-точку туговата на ухо, бабушка поняла, что собаку теперь нужно звать Роверандомом, а не Ровером, потому что так сказал Человек-на-Луне («ну, надо же, какие у ребенка оригинальные идеи…»), и что теперь он принадлежит не ей, а мальчику, потому что мама принесла его домой с креветками («хорошо, хорошо, милый, пусть будет так, если хочешь, а я-то думала, что это я купила его у сына садовника…»).
Разумеется, я не стану пересказывать весь их спор – он был долгим и запутанным, как часто бывает, когда обе стороны правы. Ведь вам важно только то, что с тех пор пса стали звать Роверандомом, и что отныне он принадлежал мальчику, и что, когда время пребывания мальчиков у их бабушки закончилось, он вернулся с ними в дом, где однажды уже сидел на комоде. Конечно же, Роверандом никогда больше этого не делал.
Иногда он жил в деревне, большую же часть времени – в белом доме на обрыве над морем.
Он очень подружился со старым Псаматосом. Не настолько, конечно, чтобы выбрасывать из его имени букву «П», но вполне достаточно, чтобы, когда он уже вырос во взрослую, достойную собаку, будить его, вытаскивая из песка, и долго-предолго болтать с ним.
Правда-правда, когда Роверандом вырос, он стал очень мудрым и пользовался в округе огромным авторитетом.
И пережил за свою жизнь еще массу других приключений, во многих из которых участвовал и мальчик.
Однако эти, о которых я вам рассказал, были, наверное, самыми необычными и самыми восхитительными из всех.
Вот только Тинкер говорит, что не верит здесь ни единому слову.
Кошки ревнивы!
КОНЕЦ
Фермер Джайлз из Хэма
Aegidii Agenobarbi Julii Agricole de Hammo
Посвящается К. Х. Милкинсону
(сказка, перевод О. Степашкиной)
или на простом наречии
Предисловие
Из истории Малого Королевства до нас дошли лишь обрывочные сведения. Но по счастливой случайности сохранилось повествование о его возникновении. Хотя это скорее легенда, нежели исторический документ, ибо в основе данной поздней компиляции, полной невероятных приключений и всяческих небылиц, лежат не исторические анналы, а народные песенки, на которые часто ссылается автор. Он описывает события, которые даже с его точки зрения являются седой стариной. Тем не менее представляется очевидным, что автор сам жил в землях, принадлежащих к Малому Королевству. Он выказывает значительные познания в географии Малого Королевства (при том, что география вообще не является сильной стороной автора) и в то же время проявляет полнейшее невежество в вопросах, касающихся соседних областей, примыкающих к Королевству с запада или с севера.
Эта любопытная история, переведенная с весьма островной латыни на современный язык Объединенного Королевства, вполне заслуживает издания, поскольку представляет собою ценный источник сведений по малоизученному периоду британской истории, не говоря уже о том, что данная публикация проливает свет на происхождение некоторых загадочных географических названий. Некоторых читателей может также заинтересовать сама личность главного героя и его приключения.
Точно определить границы Малого Королевства, а также период, в течение которого оно существовало, не представляется возможным из-за скудости данных. Со времен прибытия Брута [14] в Британию на исторической арене успело появиться и исчезнуть немало королей и королевств. Разделение королевства между Локрином, Камбром и Альбанактом [15] было лишь первым в длинном ряду ему подобных. Благодаря стремлению мелких государств к независимости, с одной стороны, и стремлению королей к расширению своих владений – с другой, древняя история Британии представляет собой беспорядочное чередование войн и перемирий, радостей и горестей, как о том повествуют историки времен короля Артура. То была эпоха неустоявшихся границ, стремительных взлетов одних исторических деятелей и не менее стремительных падений других, что давало тогдашним бардам богатый материал и благодарную аудиторию. Именно к этому периоду – вероятно, позже времен короля Коля [16] , но явно раньше правления Артура или времен Семи английских королевств [17] , – и следует отнести описанные в данной повести события. Местом же действия является долина Темзы, с заходом на северо-запад, в сторону гор Уэльса.
14
Брут – правнук Энея-троянца, по легенде, первым заселивший остров Британию и давший ему свое имя. Не путать с тем Брутом, который убил Юлия Цезаря!
15
Сыновья Брута, которые разделили Британию на три части, названных Лоэгрией, Камбрией и Альбанией – то есть собственно Англия, Уэльс и Шотландия.
16
Коль – легендарный король Британии, герой народных песенок. Выражение «во времена короля Коля» примерно соответствует нашему «при царе Горохе».
17
После гибели короля Артура Британия была захвачена племенами англов и саксов, которые создали семь королевств. Следует заметить, что исторический король Коль был современником короля Артура, так что насчет «позже» и «раньше» – это явно еще одна ученая шуточка Толкина.
Нам представляется очевидным, что столица Малого Королевства располагалась в его юго-восточной части, но четко определить границы этого государства весьма затруднительно. Вероятно, на западе оно доходило до Темзы, а на севере никогда не простиралось далее Отсмура. Вопрос о восточных границах Малого Королевства на данный момент остается открытым. В легенде о Джорджиусе, сыне Джайлза, и его паже Суоветауриллиусе (Суэте), каковая дошла до нас лишь в отрывках, встречаются указания на то, что в течение некоторого времени Фартингоу был аванпостом Малого Королевства на границе со Средним Королевством. Но это не имеет прямого отношения к нашей повести, каковую мы представляем вашему вниманию без изменений или дальнейших комментариев. Единственное, что мы себе позволили – это сократить изначальный пышный заголовок до более скромного: «Фермер Джайлз из Хэма».